Глава 30

Я сворачиваю в переулок и решительно шагаю вперёд. И тут замечаю девушку в белом, которая выскакивает прямо передо мной из узкого промежутка между хозяйственными постройками, обрамляющими соседние дома. За ней волочится полуоторванный кусок подола, а на её щеке алеет царапина.

Не долго думая, я хватаю её за руку и увлекаю за собой. Мы ныряем в узкий проезд, ведущий на задний двор лавки, где стоит наша повозка.

— Залезай! — велю я беглянке. — Накрою тебя холстиной — никто не найдёт!

Та молча повинуется.

Я подвожу к повозке лошадь и принимаюсь запрягать. Через пару минут во двор врываются двое мужчин и женщина.

— Девка в белом платье тут не пробегала?

— Неа, — невозмутимо мотаю головой я. — А что случилось-то?

Не удостоив меня ответом, преследователи разворачиваются и спешат дальше. Я же принимаюсь соображать, что теперь делать. Аккуратно заглядываю под холстину и спрашиваю:

— Чего они за тобой гонятся?

— Я со свадьбы сбежала! — отчаянно шепчет девушка.

Во дела! Значит, я не одна такая. И надо ей помочь как-то. От хороших женихов не убегают.

— Мне бы хоть из города выбраться! — она смотрит на меня умоляющим взглядом.

— Хочешь, поехали с нами в деревню? — говорю я. — Мы там в избушке живём, в лесу, никто не найдёт!

Не знаю, конечно, как Леара к этому отнесётся. Но, в конце концов, места у нас хватит, а на еду и прочее я могу свои деньги отдать. Вот и она, кстати.

— Уже вернулась? Быстро же ты!

— Да мне ничего и не надо было в лавках, дома всё есть! — отвечаю я.

Анжела выходит нас провожать. С сыном на руках. Держит его ручку и помогает малышу помахать нам вслед.

Как же я обожаю таких крошек! Вот только не до этого сейчас. Поэтому я просто улыбаюсь ему и тоже машу рукой.

Леара усаживается спереди и берётся за вожжи. Я сменю её, когда город останется позади. А пока устраиваюсь сзади, среди мешков с припасами, между которыми спрятала беглую невесту.

— Всё будет хорошо! — шепчу ей украдкой.

Наконец, последние дома городских предместий остаются позади. По сторонам дороги тянутся убранные поля. Вот, наконец, и лес.

Леара останавливает лошадь. Я соскакиваю и подбегаю к ней.

— Ты только не ругайся! — начинаю я и принимаюсь рассказывать о беглянке.

— Давай хоть познакомимся, что ли! — произносит старушка и протягивает руку девушке.

— Я Дора, а это Леара! — представляю я.

— Луиза! — опустив взгляд, шепчет беглянка.

— Ох, да ты озябла, наверное! — говорит Леара и принимается распаковывать баул со своими вещами.

Она достаёт подаренную лавочницей шаль и протягивает девочке. Та принимает её и с откровенной робостью в движениях накидывает на плечи.

— Не бойся! — одновременно вырывается у нас с Леарой.

В ответ беглянка всхлипывает и принимается плакать. Мы пытаемся успокоить её, уверяем, что она в безопасности, но всё бесполезно.

— Поехали! — произносит, наконец, Леара.

Я помогаю ей устроиться в повозке рядом с Луизой, а сама сажусь вперёд, править лошадью. Вскоре сквозь стук копыт до меня доносится тихий разговор, но слов не разобрать. Мы доезжаем до мостика через ручей, где обычно останавливаемся, чтобы отдохнуть и перекусить.

— Тсс! — шепчет Леара, когда я спрыгиваю с повозки.

Беглянка крепко спит. Я тихонько вытаскиваю мешок с провизией и потеплее укрываю девушку.

Потом спускаюсь к ручью и зачерпываю воду в медный чайник. Пока расстилаю на траве покрывальце и достаю еду, Леара с помощью своей магии доводит воду до кипения. Меня аж зависть берёт.

— Вон там куст ежевики, посмотри, может, наберёшь горсточку, чтоб в кипяток кинуть! — просит она.

Я иду и возвращаюсь с ягодами. Мы едим пироги и запиваем импровизированным компотом из ежевики, а Леара рассказывает про беглянку:

— Купеческая дочь она! Отец год назад много денег потерял. Чуть совсем не разорился и в долги залез. Они даже прислугу уволили и трудились всей семьёй от мала до велика, не покладая рук. И выкарабкались бы, только один из заимодавцев не захотел ждать. Потребовал сразу весь долг вернуть. Так как столько денег у них не было, сказал, что простит, если купец отдаст ему свою дочь в жёны. А мужику-то уже под сорок! Седина в бороде!

Какие всё-таки безобразные законы в нашем королевстве! — с возмущением думаю я. — Сколько жизней разрушено подобными браками!

Мне опять вспоминается Дамиор. И проклятый страх вновь заползает в душу.

Беглянка спит почти до самого нашего дома. Просыпается, лишь когда мы въезжаем на едва заметную узкую лесную дорогу и колёса повозки начинают подскакивать на корнях деревьев.

— Родители меня проклянут теперь! — горько сетует она. — И боги накажут! Все говорят, что женская доля — терпеть. А я — не хочу, потому что он старый и злой!

— Ну и правильно! — говорю я. — От такого никому счастья не будет!

Леара тоже утешает её. А я с грустью думаю, что мужчин почему-то никто не заставляет терпеть. Да что там, по здешним законам у них даже есть право на развод. Например, если жена не может родить. И, конечно же, в случае не то, что измены, а даже подозрения на неё. Причём тогда муж даже приданое может не возвращать.

Не говоря уже о репутации. Я про это ещё из памяти прежней хозяйки моего тела почерпнула. Молодой господин может сколько угодно служанок портить — ему всё сойдёт с рук. При этом он продолжит считаться приличным женихом. А вот девицу осудят даже за нескромные взгляды.

Самое мерзкое, что всем этим распутным мерзавцам ещё и только девственниц в невесты подавай! От горьких воспоминаний аж слёзы на глаза наворачиваются.