Глава 34

Трисси умерла утром.

Я просидела около нее всю ночь, сначала запоминая важную информацию о планах охотников и магов-новаторов, а после — не менее важные сведения о ее дочери. Чем кормить, как воспитывать, чему учить, о чем обязательно рассказать.

В самый последний предрассветный час Трисси замолчала, словно выдохлась. Она лишь смотрела на меня грустными-прегрустно, пока из ее глаз окончательно не исчезла жизнь. Все, что я могла, — это легко поглаживать ее гриву. Мне хотелось рассказать ей какие-нибудь глупости, вроде того, что ее дочь подружится с драконом, котенком и волчонком, что им обязательно будет хорошо вместе, но я не осмелилась.

И лишь когда поняла, что единорог больше не дышит, я убрала руку с ее гривы и встала. Пора было сообщить как-то об этой новости детям. Но для начала...

Я произнесла несколько заклинаний, и тело единорога оказалось внутри большого ледяного гроба. Я не знала, как здесь хоронят монстров, но была уверена, что Сивиль обязательно захочет попрощаться со своей мамой. А потому мне нужно было сохранить тело Трисси в целости и сохранности.

— Мой человек, что случилось? — в комнату влетел полусонный обеспокоенный дракончик, который едва-едва избежал дверного косяка. — Я почувствовал сильную-сильную магию...

Конечно, почувствовал. Ледяная магия давалась мне с трудом, поэтому для такого заклинания я использовала довольно много энергии.

— Трисси? Ты ее заморозила? — удивленно спросил дракончик. — Поэтому она не дышит?

— Она умерла, — сказала я. — Именно поэтому она не дышит.

Даже если он ребенок, то рано или поздно столкнется с таким понятием, как смерть. Обманывать или говорить то, что обычно врали про небеса, я не собиралась. Смерть есть смерть. Неизбежная и неотвратимая вещь, которая уносит тебя в пустоту и навсегда отделяет от близких. И пусть дракончик, как и остальные дети, поймут, что такое смерть на примере милой Трисси, которая пусть и вызывала симпатию и множество теплых чувств, но не была поистине близка, чем на ком-то действительно близком.

— А что это значит? Что она умерла? — спросил Вайт, хотя я ожидала этого вопроса от дракончика. И даже успела немного подумать.

— Это значит, что она больше никогда не вернется, никогда не заговорит с нами. Это значит, что она просто исчезнет из нашей жизни, — хрипло проговорил дракончик. — Если бы я мог лучше исцелять...

— Ты бы не смог ничего поделать, — отрезала я, притягивая дракончика, который устроился в моих руках. Но не такой, как раньше, расслабленный и довольный, а напряженный и немного дрожащий. — Этот яд нельзя было извлечь или вылечить. Пойдемте.

Надо было увести детей от тела Трисси. Я ругнулась мысленно, но все-таки подхватила волчонка на руки и вместе с драконом вынесла их из спальни. Тяжело.

Я зашла в спальню к Элис и обнаружила там не только вставшую девушку, но и тигра, под боком которого дрых Арч.

— Госпожа Лисса? Что-то случилось?

— Трисси умерла, — сказала я, а у Элис выронила край покрывала, когда заправляла постель.

— Как? Разве ей не было лучше?

Я не стала ничего отвечать, лишь опустила детей на незаправленную кровать, а потом присела сама. В комнате стало тихо. Оглушительно тихо.

— Мой человек, — эту вязкую тишину разрушил надломленный голос дракона. — Мой человек, почему мне так плохо? Я знал ее совсем мало, мы только чуть-чуть поговорили, так почему мне так плохо, потому что она умерла?

Рядом заскулил Вайт, а Элис не сдержала всхлипа. Тигр молча поднялся и бросил:

— Я выйду попрощаться.

— Ответь, мой человек? Ответь мне, почему так? Почему она должна была умереть? Почему я не смог ее спасти? Почему мне теперь так плохо?

— Я не знаю, — честно сказала я. — У меня нет ответов на твои вопросы.

— Тогда что мне делать, чтобы мне стало легче? Это невыносимо, это ужасно, я так хотел, чтобы она жила! — из глаз дракона полились слезы. — Я не хочу, чтобы мне было так плохо.

— Иди сюда, — позвала я дракончика. — Я тебя обниму. Возможно, тебе станет хоть чуточку легче.

Дракон послушно заполз на мои руки, перебрался повыше, обхватив лапами и хвостом мое плечо, и разрыдался. Рядом Вайт заскулил еще громче, с каким-то надрывом.

— Иди сюда, — позвала я волчонка, который мигом перебрался на мои колени.

Как-то у меня под боком оказался Арч, очень подозрительно вздрагивающий, будто плачущий, а потом и Элис, которая громко всхлипывала, уткнувшись в мое плечо.

Для нашей маленькой, не побоюсь этого слова, семьи, смерть единорога оказалась слишком стремительным столкновением с печальной реальностью. И, увы, кроме объятий, я ничего не могла предложить в качестве утешения этим детям. Обнять свободной рукой Элис, поцеловать в лоб дракончика, неловко погладить ладонью Арча и Вайта. И попытаться удержать их в объятиях — в прямом и переносном смысле.

Для меня — той, у которой никогда не было ни семьи, ни по-настоящему близких людей — эти люди, эти монстры стали всем. Жаль, что для того, чтобы сформулировать и осознать эту мысль, мне пришлось увидеть трагедию одного невинного монстра. Если бы на месте Трисси оказался кто-то из них, смогла бы ли я это пережить? Даже смерть почти незнакомого монстра пробрала до глубины души, затапливая сердце тоской. А что было бы, если бы это был кто-то из них?

Не думать об этом, не думать. Все зависит от меня. А я ни за что не позволю им столкнуться в охотниками.

Комната была наполнена плачем и невыразимой грустью. Вот только у меня слез не было. Вскоре стало тише, но никто не торопился отходить от меня. Из-за этой тишины удар двери о стену показался особо оглушительным, хотя и не был таким уж громким.

— Я нашел Сивиль и вернулся, — сказал Хэй, держа в одной руке спящего единорога, полностью укутанного в его плащ. — И промок до чертиков, потому что почему-то внезапно разразился дикий ливень. А что у вас тут происходит? Неужели?..

Хэй замолчал, оглядел нашу компанию внимательно и сказал:

— Я отнесу Сивиль в свободную комнату. Она истратила почти всю магию, поэтому проснется нескоро. Рецу за ней присмотрит.

Я кивнула — заговорить не рискнула бы. Я не плакала, мои глаза были сухими и если и покраснели, то только из-за бессонной ночи. Но это совсем не значило, что эта ситуация меня не зацепила, что я смогла воспринять смерть Трисси как нечто обыденное. Эмоций было много, но стоило бы мне заговорить, как я тут же выдала бы себя. Не детям или Элис — к счастью, те были слишком поглощены своими собственными страданиями. Но вот Хэю — да. А я совсем не хотела, чтобы он понял, в каком раздрае я сейчас.

Хэй покинул спальню, тихо прикрыв за собой дверь. Никто, кроме меня даже не обратил внимания, что он зашел. Мы просидели так не менее часа. У меня заболели руки, задеревенела спина, и почти онемели колени к тому времени, как Элис отстранилась, вытирая рукой слезы и громко шморгая носом. Вид у нее был еще... тот. Нос покраснел, глаза опухли, даже волосы, которые не мог растрепать ветер, были всклочены.

— Иди-ка умойся холодной водой, — сказала я ей мягким голосом — у меня было достаточно времени, чтобы справиться со своими эмоциями.

— Все так плохо? — неловко улыбнулась Элис.

— Сначала умойся, а потом посмотри, — посоветовала я.

После завозился Вайт, который все еще тихонько поскуливал, но с какой-то непривычной хрипотой. Неужели сорвал голос? Или слишком большая нагрузка на связки? Надо у Хэя спросить. Арч отполз от моего бока предпоследним, покрутился, повернувшись ко мне спиной, странно потер лапами и хвостами мордашку, словно, как и Элис, вытирал слезы.

— Жизнь несправедлива, всегда кто-то умирает, но мы-то живы, — глубокомысленно заявил Арч, посмотрел на дракончика, все еще находящегося в моих объятиях, и бесцеремонно ткнул того лапой: — Слезай давай, у Лиссандры наверняка все отваливается от твоего веса.

— Не хочу, — упрямо заявил дракончик. — Мне и тут хорошо. Вдруг я слезу, а потом мне обратно станет плохо и больно?

— Не станет, — ответила я вместо Арча. — И тебе пора бы поесть и прогуляться. Вон и Вайт голодный, завтрак мы благополучно пропустили. И мне нужно с Хэем переговорить.

— О том, что тебе рассказала Трисси, да? — догадливо прищурился Арч. — Мы тогда сами поедим, готовить не надо.

— Сами поедите? — удивилась я. — И что?

— То, что медленно бегает, плохо летает и вкусно пахнет, — сказал Арч. — Твоя еда — это хорошо, но можно и перебиться сегодня. Не знаю, как остальные, но у меня практически нет аппетита.

— Только возле дома и только под присмотром Элис, — строго сказала я, принимая предложения Арча. — В связи с произошедшим никто не должен ходить в одиночку, далеко от дома или выходить после того, как стемнеет. Вайт, ты меня услышал?

— Да, — прохрипел волчонок. — Я больше не буду.

— А я? — робко уточнила Элис. Чтобы предстать в образе примерной ученицы, ей только поднятой руки не хватало.

— И ты, — строго сказала я. — А теперь марш вниз. Элис — умываться, я сделаю Вайту молоко с маслом, а после вы идете гулять на улицу.

Никто со мной спорить и не подумал, даже дракончик послушно подхватил Вайта и полетел с ним вниз. Видимо, мы все еще совсем нескоро придем в себя после случившегося.

Хэй вместе с Рецу нашлись внизу в комнате, которую я выделила для учебы детишек. Дверь была открыта нараспашку, поэтому я легко их заметила. Я даже отметила, что для всяких совещаний эта комната подходит куда больше, чем для обучения. Но я все равно хотела использовать ее лишь для учебы.

— Лисса, — позвал Хэй довольно громко, когда я стояла в холле. — У нас тут есть некоторая интересная информация, которую Король Леса вытащил из крысы. Присоединишься к обсуждению?

— Дай мне несколько минут, напою Вайта молоком и приду, — ответила я. — У меня для вас тоже есть важная информация.

Трисси успела мне рассказать немало. И это была на редкость ценная информация, которая позволит приблизиться к разгадке, почему закон приняли так быстро. Можно сказать, что Трисси умерла не зря.

Предварительно просканировав огромную область вокруг дома и не заметив ничего подозрительного, я выпроводила детей на улицу вместе с Элис, которая успела привести себя в порядок. После чего я присоединилась к беседе Хэя и Рецу.

— Что у вас там такое? — поинтересовалась я, видя, как Хэй и тигр склонились над столом. Тигр выглядел весьма забавно: большие лапы лежали на столе, а сам чуть выгнул спину, чтобы внимательно что-то рассматривать.

— Карта, где отмечены основные убежища монстров.

— Вы составили список для монстров, за которыми охотятся? — поинтересовалась я, тоже склоняясь над столом.

Ого, а карта масштабная. И убежищ много: в каждом более или менее крупном городе по два и даже три. Неплохая работа.

— Эта карта была составлена очень давно птицевидными монстрами. Вот только эту карту мы нашли у крысы. Понимаешь, что это значит? — спросил Рецу, а я услышала странный треск, после чего тигр едва не свалился — край стола оказался безжалостно обломан: материал явно не был рассчитан на длинные когти тигра-монстра.

— Это значит, — ответил за меня Хэй, — что за этим законом стоят очень большие силы, которые организованно двигаются к какой-то цели. И у нас нет ни малейшей догадки, к чему эти силы — немалые силы — стремятся.

— Думаю, после моего рассказа догадки у вас появятся, — сказала я. — Трисси рассказала мне много всего о тех, кто стал охотиться на монстров после принятия закона.

Трисси была очень сильным единорогом, частично из-за того в ней текла не только «чистая» кровь ее рода, но и одного довольно сильного магически монстра. В городе, где она жила, было не так много охотников или способных магов. Поэтому, несмотря на новый закон, Трисси не сильно беспокоилась насчет безопасности: она была уверена, что сможет защитить себя и свою дочь. Время от времени Трисси помогала переправляться в убежища более слабым монстрам, которые не могли защитить себя, но, в целом, сама никуда не планировала отправляться: была уверена, что ее этот закон не коснется.

Но она ошиблась.

Неожиданно в город, который раньше мало кого интересовал, стали тайно прибывать охотники высокого ранга. Трисси узнала об это по чистой случайности, но слишком поздно. Ее город буквально за половину суток заполонили маги и охотники. Бежать или затаиться — вот в чем был главный вопрос. 

Один из монстров, который также был в городе, рискнул сбежать. Это был довольно старый монстр, не самый слабый, но убежать ему удалось не из-за своей силы. Маги попросту не обратили на него внимания, словно и не за монстрами пришли. Уверившись, что маги прибыли не из-за монстров, семейство химер, а также еще несколько монстров попытались сбежать. Кому-то позволили уйти, а кого-то поймали. Трисси не увидела никакой закономерности, кроме одной: позволили сбежать взрослым и старым особям, а тех, кто был с детьми, поймали.

— На основании этого Трисси и решила, что охота ведется за детьми? — спросил тигр, который как бы незаметно пытался смести щепки от стола в одну кучку, бросая на меня виноватые взгляды.

— Не только, — ответила я. — Трисси умудрилась пробраться в место, где маги и охотники совещались друг с другом, и подслушала их разговор. И, во-первых, подтвердила свое предположение, что они охотятся за детьми монстров.

— Но это глупости какие-то! — возмутился тигр. — Какой смысл охотится на детей, когда можно поймать взрослых монстров? Чего не коснись, у взрослых этого будет больше: и энергии, и, уж извините, детей нет, скажу прямо — ингредиентов для зелья. Да чего угодно!

— Почти верно, — хмыкнула я. — Но у детей есть то, чего нет у взрослых. Большая продолжительность жизни. Вам это может показаться мелочью, но если подумать... Дети монстров могут расти в течение десяти, двадцати, а иногда и сотни лет. Для людей, у которых вся продолжительность жизни редко превышает сотню лет, это значительные цифры.

Хэй стоял молча, но я видела, что его почти трясет от злости. Он резко ударил кулаком по столу, от чего тот рухнул обломками на пол.

— Какую мерзость еще способны придумать эти маги?! — он не кричал, но от его тихого тона пробирало дрожью.

Сейчас он мне казался даже опаснее Короля Монстров. Я вздохнула и ответила:

— Любую. Подлость некоторых людей безгранична.

Ярость Хэя резко сошла на нет, сменившись ледяным спокойствием, — его самоконтроль был поразительным.

— Ты говорила, что про «во-первых», — сказал Хэй. — А что во-вторых?

— А во-вторых, Трисси услышала, что монстров похищают лишь для одного — для сбора их магической энергии. Они отправляют монстров в те места, где легко поглощать энергию, после чего вытягивают эту энергию из них. 

— То есть, если сложить все факты, то кому-то для чего-то понадобилось колоссальное количество магической энергии, причем не кратковременно, а в перспективе на несколько сотен лет вперед? — подвел итог Хэй.

— Да. И этот кто-то очень хорошо организован, иначе не смог бы с такой успешностью устраивать облавы на монстров. Трисси очень четко поняла, что по всему королевству есть координаторы, которые перенаправляют магов и охотников из одного города в другой, чтобы не упустить монстров и не позволить им добраться до Леса Монстров или другого государства, — закончила я рассказ.

— У тебя есть имена этих координаторов и магов? Трисси должна была услышать... — начал Хэй.

Я поймала взгляд Хэя, после чего демонстративно перевела его на тигра и без зазрения совести соврала:

— Нет, Трисси не услышала.

Чтобы Рэцу не мстил, он не должен знать, кому мстить. В любом случае, никто из людей, которые преследовали и ранили Трисси, не выживет — у меня уже были слепки их ауры. Считать их с ослабленного единорога не составило следа. Я, конечно, сказала Трисси, что не буду мстить. Но, с другой стороны, можно ведь считать это не местью, а обеспечением безопасности моих близких, верно? Вот только тигр, судя по его виду, тоже не откажется от мести. Как и подозревала Трисси, это будет не расчетливая и продуманная месть, а чистой воды яростное самоубийство. Хоть я и не обещала Трисси позаботиться о тигре, но почему-то чувствовала за него ответственность. Может, получится временно оставить его здесь, пока он не сможет воспринимать все разумно, не опираясь на чувства?

Хэй понятливо кивнул и сказал:

— В любом случае, сейчас самое важное предупредить всех монстров, что убежища небезопасны, и помочь им перебраться туда, где их не потревожат, — сказал Хэй. — Думаю, на этом наше совещание можно и заканчивать. Лисса, рассчитываю, что ты не откажешь в приюте тем, кто будет проходить мимо твоего дома.

— Разумеется, — не стала отказываться я. — Но сейчас я одна взрослая тут, если посетителей прибавится, боюсь, придется нелегко.

— А Элис? — не понял Хэй.

— Об Элис тоже надо позаботиться. Лишние лапы для присмотра за детьми хотя бы временно были очень кстати, — без капли стеснения я посмотрела на тигра.

— А-а, — растерянно протянул тот. — Я лучше займусь охотой на координаторов.

— Ты знаешь, на кого охотиться? Ты монстр, поэтому всегда есть шанс, что из охотника ты станешь жертвой. Позволь истинным магам позаботиться об этом. Так будет разумнее, — сказала я, а потом без зазрения совести использовала свой главный козырь: — И ты знаешь Сивиль. Будет лучше, если после смерти матери рядом окажется хоть кто-то знакомый. Трисси просила меня присматривать за ней, но пока мы наладим отношения...

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍— Черт! — ругнулся тигр. — Сивиль! Совсем забыл!

— Что? — спросили мы с Хэем одновременно.

— Сивиль должна была проснуться, — крикнул тигр уже на бегу. — Я сейчас ее приведу к вам!

Я вздохнула, глядя на огромные царапины, усеявшие пол. После чего повернулась к Хэю, который поднимал остатки карты с пола и соединял порванные кусочки магией — карта благополучно развалилась вместе с этим предметом мебели.

— Хэй, есть еще что обсудить? Кроме того, что я напишу имена некоторых координаторов и передам тебе, чтобы истинные маги смогли заняться ими вплотную.

— Некоторые? — проницательно спросил Хэй. — А не некоторые?

— Ими займусь вплотную я. Заведу близкое и радостное знакомство, — я улыбнулась предвкушающе, а потом неожиданно зевнула — бессонная и тяжелая ночь начала сказываться.

— Может, тебе поспать? — участливо спросил Хэй.

— Потом, — отмахнулась я. — Сначала познакомимся с Сивиль, после познакомим ее с детьми, а уже потом все остальное.

— Давай хоть сделаю бодрящий напиток? — не отставал Хэй.

— Лучше позови детишек в дом, пока там не перевелась вся живность, которую можно съесть, а я пока посижу здесь. Рэцу наверняка приведет Сивиль именно в эту комнату.

Хэй кивнул и тут же испарился, а я устало плюхнулась в кресло, откидываясь на мягкую спинку. Вернулся Хэй: не только детей привел, но и принес мне какой-то приятно пахнущий напиток. Я от всей души его поблагодарила — все-таки выпить что-то бодрящее было очень кстати. Рядом суетились дети — дракончик и Вайт — явно в предвкушении от встречи с единорогом. Уже полчаса суетились, но я понимала, почему единорожка и тигр задерживаются: рассказать о смерти Трисси — очень сложное дело.

— Только, мой главный человек, твои руки мои руки. Она не должна на них претендовать, хорошо? Конечно, я могу разрешить в порядке исключения, но это мое, хорошо? — в который раз повторял дракончик, то запрыгивая на мои колени, то перемещаясь мне на плечи, пока Хэй не снял его и не взял в свои руки, где тот сразу успокоился.

— Хорошо, хорошо, — согласилась я. — Твое, исключительно твое.

А потом в комнату вошел Рэцу вместе с маленьким изящным единорогом. Абсолютно белая шкурка, выточенные ножки, словно посеребренная грива и копытца.

— Вот, Сивиль, знакомься, — тигр лапой подтолкнул единорожку в мою сторону. — Это Лиссандра, твоя мама попросила ее о тебе позаботиться.

Однако прежде чем я успела поздороваться, Сивиль презрительно фыркнула:

— Почему обо мне должен заботиться какой-то ничтожный человек?