Глава 20

Мария Проводив глазами лэра Итона в этом необычном одеянии, я опять засмеялась, зарывшись лицом в подушку. Это уже был не смех, а самый настоящий хохот. Возможно, даже нервный. Хотя на нервы я никогда не жаловалась. В моем ремесле со слабыми нервами делать нечего. Наверное, потому я и неплохо в нем продвинулась. Но я ведь тоже женщина, между прочим. И нервы, выходит, мне вовсе не чужды. и очень даже простительны. Попасть в чужое тело, в другой мир и не устроить даже самой малюсенькой истерики не всякая попаданка способна. Так что нервный смех мне простителен, тем более, что он прошел довольно быстро, и я даже не заметила, как провалилась в глубокий сон без сновидений. Разбудила меня малышка. Вот кто бы сомневался. Она завозилась под боком и одарила меня влажным теплом. М-да. Не о таком тепле я, конечно, мечтала. Зато вскочила моментально. Хорошо что я на мне было старое платье, которое я, конечно, надела вместо сразу полюбившихся джинсиков в обтяжечку и рубашки в клетку. Рубашка, правда, едва сходилась на груди. Такие вещи беречь надо. А платью все равно уже ничто не поможет. Плохо, что постель промокла. Нет, этот мир давно дозрел до подгузников! Малышка лежала, морщилась и смотрела на меня своими огромными голубыми глазами, но почему-то молчала. И на том ей великое спасибо. Я скорее стащила с себя платье, которое решила сегодня же превратить в ночнушку и хорошенько выстирать. Натянула джинсики и рубашку и невольно улыбнулась, глядя на малышку. Не удержалась и сделала девочке козу. Малышка хлопнула ресничками и было нахмурилась, а потом растянула губки в улыбке. А неплохая я нянька, выходит. Дитенок лежит, улыбается, не орет. А между прочим, мокренькая. Так, где у нас тут была эта ткань? Я оглядела все постель и нахмурилась. Белой, воздушной ткани не было. Вот как корова ее языком слизнула. Не было, и все тут. Куда она могла подеваться? Я даже под кровать заглянула и тотчас отпрянула. Так-так… Теперь я понимаю, откуда периодически тянуло этаким запашком. Под кроватью валялись заношенные до дыр несколько пар явно мужских носков. А еще там было полно пыли и даже паутины. Выходит, тут до меня спал мужик? И кто же этот неряха, интересно? Перед глазами тотчас встал единственный мужчина, которого я пока тут встретила. Ага. Все понятно. Выходит, мы с малышкой заняли комнату самого лэра Итона. А он даже слова не сказал. Нет, какой мужчина, а? Отдал свою постель нам, а сам подался куда-то. Может быть,даже в подземелье. Это же замок, пусть и полуразрушенный. А какой замок без подземелий? Брр. Неужели он там спать собрался? Впрочем, кто их, драконов, знает. Может, там для них наоборот, самое лучшее место. Носки валялись. Ткани не было… И тут я все вспомнила. Нет, сон без сновидений это, конечно, очень здорово. Полезно и все такое. Но я же совсем забыла, что Итон намотал эту ткань на себя! Божежмой… Шейх арабский на мою голову! Младенец завозился еще сильнее. Я тотчас поднялась с колен и скорее засюсюкала. Ведь это у меня так хорошо получается, оказывается: – Ах ты моя маленька, ах ты моя сладенькая. Мокренькие мы, да? Мокренькие. А противный дядька Итон утащил все наши будущие подгузнички, да? Ах он нехороший человек, ах он такой-сякой драконище, – почти пела я, лихорадочным взором окидывая всю комнату. Ну неужели ни одной тряпки не осталось? И с ужасом поняла, что – ни одной. Кроме этого платья, которое я так хотела пустить на ночнушку. – Эх, мужики-и, – ласково протянула я. – Мужики вы и есть мужики. Да, моя ласточка? Ничего, скоро ты у меня будешь сухонькая. Малышка нахмурилась и закряхтела, сжав кулачки. – А вовремя ты меня разбудила, маленькая. И чует тетя Маша, что скоро нам с тобой понадобится теплая водичка. А кто нам водички с тобой принесет, а? – продолжала я сюсюкать, примериваясь к платью. Как бы его получше разорвать, чтобы тряпочки получились примерно одинакового размера? И вообще, смогу ли я это сделать. Я скептически посмотрела на платье. От былой красоты там мало что осталось, но оно явно было из хорошей, прочной ткани. А ножницы лэр Итон не принес. Между прочим, уже утро. – Да, маленькая? Утро уже. А противный лэр Итон мало того, что всю ткань утащил, так и ножницы нам не принес, – проворковала я, глядя, как малышка с сосредоточенным видом делала свои предназначенные самой природой дела, которые у младенцев во всех мирах одинаковы. Я вздохнула и решительно взялась за платье. Разложила его на постели и рванула по шву. Ткань мгновенно поддалась и через минуту передо мной лежал десяток ровных кусков. Я недоверчиво посмотрела на свои руки. Тонкие, хрупкие и такие…сильные? Да, местные девушки явно отличались от наших. – Отлично, – прошептала я ошеломленно. – Тряпки на сегодня есть. И принесет же наконец лэр Итон ту ткань? Куда денется, принесет. А вот девочку нужно опять срочно помыть. Я поморщилась. Ну не люблю я этот запах детской неожиданности. Не люблю. Но что делать? – А вот мы сейчас возьмем тебя на ручки и скорее пойдем на улицу. Да, маленькая? Найдем там Эли. Или хоть кого-нибудь. И я не я буду, если не заставлю их сделать нам теплой воды! – я схватила несколько кусков материи, аккуратно взяла малышку, стараясь к себе не сильно прижимать. Клетчатая рубашечка пришлась мне по душе. Люблю клетку и очень не хочу, чтобы и рубашка запачкалась. Я плечом открыла дверь и выглянула наружу. На улице точно было утро. Раннее и туманное. Солнце уже взошло, но никого из детей и самого лэра Итона видно не было. Зато я увидела бодро рысящую по направлению ко мне рогатенькую красноглазую Кланю. Ага. Раз появилось это страшилище, значит и Кайл недалеко. А где Кайл, там и молочко. В желудке предательски заурчало. Еще бы не заурчать, когда я даже не ужинала. Но молоко сейчас для нас с малышкой не первая необходимость. Первая необходимость – вода. – Кайл! – крикнула я и увидела щекастого парнишку, который бодро шел за Кланей. – Леди Мари, вы уже встали? – удивился он. – Но еще так рано. И я бы спал, – он зевнул, – но Кланю доить надо. Она же никого, кроме меня, не подпускает. Даже Эли, – гордо добавил Кайл. – Встали, встали, – немного нервно ответила я. – Малышку нужно помыть. Срочно. Где вода, покажешь? Кайл принюхался и тоже сморщился. – Я сейчас Эли разбужу. Она покажет. Вода ж теплая нужна? – спросил он солидно. Я кивнула. Понятное дело. Не холодной же девочку обмывать. – Вот, она и подогреет. А я пока молочка нам надою. – Кланя, ко мне, – скомандовал он и красноглазое страшилище с готовностью к нему подбежало и подставило рогатую башку, чтобы ее почесали за ушком. Брр. Там такие рога и такие уши, что глаза бы не глядели. – Я сама Эли разбужу. Где ее комната? – ответила я. А то пока он там доит козу, мне ребенка не отмыть будет. – Видите вот там дверь? – крикнул Кайл, показывая на маленькую скособоченную дверцу в самом дальнем углу полуразрушенного замка. Я моргнула. Да в эту дверцу только согнувшись в три погибели войти можно. Бедная девочка… И как она только там живет?