Глава 49

И у нас получилось... Правда, не сразу. Но с третьего прыжка мы переместились туда, куда нужно. Вместе со спящим Тирго разумеется...

Я до сих пор не могла поверить, что это не сон. И иногда щипала себя за бедро, чтобы проснуться.

Врадо, который уже не спал, но все еще пребывал в драконьем облике на нашей полянке, увидев, как из возникшего в воздухе окна телепортации выплыл спящий дракон, изумился не меньше меня. А то и больше. Его глаза расширились до размера суповых тарелок, и даже веретеннобразные зрачки стали круглыми.

А вот сестры, поджидавшие нас там же, совсем не удивились и восприняли наше появление, как должное.

- Ну, наконец-то, - выдохнула с облегчением Влада, которая сидела на корточках рядом с головой своего дракона, - вы вернулись...

- Тирго! - радостно воскликнула Света, которая устроилась рядом и, судя по встревоженному лицу, тоже ждала хоть какой-нибудь весточки от возлюбленного, - ты жив!

Она кинулась к нему и, не обращая внимания, что дракон спит и ничего не слышит, а его шея такая толстая, что всей длины рук едва хватит обхватить ее, повисла на нем и залилась слезами, причитая, какой Тирго «драчок» раз так напугал ее.

Какой-то сумасшедший дом, а не привычная мне реальность. Захотелось закрыть глаза и отрешиться от действительности, чтобы сохранить разум целым. Но в тот же миг мой взгляд коснулся Витто. Как я и думала, он впал в сонное оцепенение, как Тирго. И я точно так же, как Саша не думая о том, что делаю, рванула к нему, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и он не ранен. К счастью с Витто оказалось все хорошо. От него по-прежнему пахло раскаленным на солнце металлом, а чешуя, как и раньше, мягко сияла.

А вот с тем драконом, которого Витто притащил на себе, все оказалось совсем плохо. Во-первых, он лежал на боку, выставив наружу мягкий живот, через который протянулась огромная и очень глубокая рана. Ее края распухли и разошлись в стороны, показывая воспаленные красно-синие мышцы. Сладковатый запах гниющей плоти перебивал собственный аромат дракона. А, во-вторых, металл его чешуи, а это судя по красно-коричневому цвету, была бронза, потускнел и уже начал покрываться патиной с зеленоватым оттенком. Еще немного и все...

Драконы хотя и способны жить очень долго, все равно могут умереть. От болезней, которые случаются очень редко, но все же случаются. От ран, полученных в бою или в результате несчастного случая. А когда я была маленькой, однажды слышала, что один из низкостатусных оловянных драконов, который страстно желал ребенка, но никак не мог заполучить чистокровную человечку для размножения, проигрывая все битвы за попаданок, сиганул с высокой скалы и не раскрыл крылья.

Но сама я впервые видела умирающего дракона. И это было страшно...

- Света, помоги! - отчаянно позвала Камилла, которая сразу кинулась к раненному как будто бы догадалась, что он вот-вот покинет этот мир.

- Конечно, - кивнула Света, - а вы с Красой пока идите к карациям.

Да, точно, карации! Я так обрадовалась увидев безмятежно спящего Витто и так расстроилась из-за очень возможной смерти подранка, что совсем забыла о главном.

- Нет, - замотала головой Камилла, - я должна убедиться, что с ним все хорошо!

- Если я не привяжу тебя к карации, то драконы найдут тебя. И тогда с ним, - я кивнула на раненного, рядом с которым уже крутилась Света, осматривая множество видимых и невидимых обычным глазом повреждения, - точно все будет плохо. Они добьют его. Чтобы спасти твоего дракона, тебе нужно исчезнуть для других, понимаешь?

Я уже знала, ощущала каким-то шестым чувством, что Камилла выбрала этого дракона, как когда-то моя мама выбрала Его, я сама - Витто, а Саша и Влада — Тирго и Врадо. Оставалось только надеяться, что Камилле повезло больше, чем моей маме, и Боги отправили ее в этот мир именно для него. Не зря же этот дракон так отчаянно бился за человечку. Хотя он просто мог дойти до отчаяния, желая оставить потомство. Как тот оловянный дракон из слухов. И тогда его устроит любая из нас.

- Я не хочу, чтобы ты привязывала меня к карациям, - уперлась Камилла, - но если тебе так нужно связать меня, то привяжи лучше к этому дереву, - ткнула она пальцев в ближайший куст. - Тогда я хотя бы буду видеть дракона.

- Я не собираюсь связывать тебя, - невольно фыркнула, догадавшись, что наша новая сестра не совсем правильно поняла мои намерения. Вернее, даже совсем не правильно. - Я соединю твою магию с особым деревом, которое растет у магического источника. Это не займет много времени, и ты очень скоро сможешь вернуться сюда.

- Иди, не бойся, - подтвердила мои слова Саша, оторвавшись от своего ненаглядного Тирго, - это не больно и очень быстро. А Света обязательно вылечит твоего дракона. Свет, вылечишь же, да?

- Вылечу, - отозвалась Света, которая уже копошилась возле брюха ящера, очищая огромную рану от грязи и готовясь заживить ее. Не надо быть магом жизни, как сестра, чтобы догадаться, гниющая плоть на животе сильнее других повреждений убивает дракона прямо сейчас. Света на мгновение отвлеклась от своего занятия и улыбнулась Камилле, - иди, не бойся. С ним все будет хорошо.

И я бы поверила ей, если бы не знала свою сестру, как облупленную. Эту натянутую на лицо улыбку мы видели каждый раз, когда речь заходила о прошлой жизни Светы. Она улыбалась точно так же и точно так же врала, что ничего страшного не было и нет. Но Камилла, к счастью, ничего не знала и поверила убедительно бодрому голосу сестры. А сейчас нам именно это и было нужно.

Я схватила Камиллу за руку и потащила ее к ручью. Мы промчались по дорожке между засеянными злаками полями, мимо огорода, мимо недостроенного амбара и нашего домика... Тут на мгновение потерялась и, споткнувшись на ровном месте, рухнула прямо на мостовую. И было от чего. Вместо бревенчатой рубленной избы-пятисентки, в центре площади стоял небольшой каменный домик. Два этажа, высокие арочные окна с настоящим стеклом, как у эльфов, крохотная башенка со стороны кухни, которая у небогатых драконов маскировала дымоход, крыльцо с десятком ступеней, полуподвальный этаж, с круглыми гномьими окнами-люками, и купольная крыша, как у орочьих кочевых балаганов...

- Что это? - ахнула я и протерла глаза, чтобы убедиться — они меня не обманывают.

- Камень какой-то. - отозвалась Камилла, - Краса, вставай! Пожалуйста, давай быстрее, я хочу вернуться и посмотреть как успехи у Светы.

- Да-да, точно, - пробормотала я, поднимаясь и стараясь не смотреть в сторону изменившегося дома.

А мы ведь что только не перепробовали! Света так хотела каменный дом, и мы изо всех сил создавали в нем уют, надеясь на перемены.

- Краса! - Не выдержала Камилла и сама потянула меня вперед, - бежим, быстрее!

Я тряхнула головой и постаралась забыть про изменившийся дом. Сейчас лучше не отвлекаться. Сначала защитить Камиллу, потом вылечить драконов, и только потом можно подумать, с чего вдруг такие изменения.

От дома до караций всего несколько шагов, и через пару мгновений мы уже сидели на корточках под небольшим деревцем со сморщенными листьями, похожими на смятую серую бумагу. Камилла с удивлением оглядывала наши с сестрами деревья.

- Твое тоже изменится сразу после привязки, - пробормотала я скороговоркой, - давай руку, мне нужна твоя кровь... Будет немного больно, но все быстро заживет.

Она молча протянула мне ладонь и перевела взгляд на свою карацию, ожидая обещанных изменений.

Ладошка Камиллы оказалась розовая. Я и раньше заметила эту странность, и сейчас не смогла сдержать неуместного желания провести кончиками пальцев по тыльной стороне, чтобы убедиться — это не грязь, не загар, а на самом деле такая темная кожа. Убедилась... А потом резко, но коротко полоснула походным ножом и прижала набухшую кровью ладонь Камилли к стволику, обхватив его руками. Зашептала магической наговор, чувствуя как из солнечного сплетения по сосудам побежала магия, впитываясь в карацию вместе с кровью Камиллы.

Услышав тихий удивленный вздох новоиспеченной сестры, прикрыла глаза, чтобы отрешиться от внешних факторов и не потерять концентрацию: мне до ужаса хотелось увидеть, что заставило Камилу так удивиться. И только когда все было закончено, связь между человеческой девушкой и деревом-защитником установилась полностью, я открыла глаза и посмотрела на новую карацию.

От увиденного к горлу подкатила тошнота, голова закружилась, а я порадовалась, что сижу попой на земле. Иначе вряд ли смогла бы удержаться на ногах. Пространственная магия Камиллы сотворила с карацией сущий кошмар.

Мама рассказывала, что в старом мире был художник со своеобразной манерой рисования. Имя я не запомнила, но вот то, что глаза на его портретах могли оказаться на лбу или подбородке, что нос мог встать на место уха, а ухо появиться на щеке, отложилось в моей памяти надолго. Я даже пыталась рисовать что-то подобное, но быстро забросила.

Так вот... Если бы этот художник рисовал бы карацию, то картина получилась бы очень похожая на то, что я увидела сейчас своими глазами. Ствол, ветки, веточки и листья, отливающие ядовитой желтизной, были не на своих местах, прерываясь и возобновляясь в произвольном порядке. Магия так сильно искажала пространство в кроне дерева, что сложно было понять, где что находится, и что из чего растет. Не крона, а слом мозга.

- Офигеть, - пробормотала Камилла на русском. И я была с ней полностью согласна.