Глава 10
Благодаря охранному периметру, зачарованному моей кровью, я знала в какой стороне находится мой дом и не боялась заблудиться.
Боялась я, что Саша, устав после изматывающей погони, начнет ныть, плакать и капризничать, требуя отдохнуть, попить, поесть и одеждой поделиться. Рубаха-то ее брачная совсем в негодность пришла, об сучки обтрепалась и висела на плечах только на честном слове.
Но сестрица моя оказалась из того теста слеплена. Хмурила недовольно брови, что-то бубнила себе под нос, не поднимая взгляда с земли, но упорно шла за мной. ни на шаг не отставала. Я даже загордилась. Вот каким мы, человечки чистокровные, ни слез, ни истерик от нас не дождетесь. Любые невзгоды с честью преодолеем.
Идти до дома нам было довольно долго. Две свечи, не меньше. К счастью, по дороге нам встретился крошечный родничок, и мы смогли немного утолить жажду. Мы по очереди зачерпнули сложенными лодочкой ладонями из небольшой, с ковш, ямки теплую воду, пахнущую прелыми листьями.
Чтобы сделать еще по глотку, пришлось немного подождать...
- Не пей, - улыбнулась Саша, глядя на воду, медленно сочащуюся из земли, - козленочком станешь...
- Пей, не бойся, - фыркнула я, - это не от копытца след.
- А что, - округлила глаза сестрица моя названая, - если бы от копытца, то стала бы?!
- Нет, - расхохоталась я, - не стала бы. Магия у нас здесь есть, но превратить человека в козленка даже ей не под силу.
- Магия, - вздохнула Саша. - Жаль, что у меня ее нет...
- Это пока только. Магия она у всех. Вот только у нас, у людей мало ее совсем. У меня едва сил хватает, чтобы свечу зажечь. У тебя тоже потихоньку появится.
Саша кивнула. Она вся покрылась волдырями от крапивы, царапинами, которые теперь воспалились и жутко чесались. Она пыталась терпеть, а потом начала скрести себя, желая унять зуд, но только раздражая кожу еще больше. Как бы плохо-то не стало.
Когда добрались до дома, отправила я ее к ручью, велела в воду залезть, чтобы смыть пот и грязь. А сама, на небо поглядывая, Сивку-Бурку и Козу-Дерезу с полянки в лес увела и в кустах привязала. Все, теперь дракону нас не найти. Я на это очень надеюсь, не хочется мне бежать отсюда. И дело не только в том, что побыла мало. Нравится мне это место, спокойно мне здесь, надежно.
Драконов за десять лет в бегах я встречала довольно часто. Особенно в первые два-три года, пока не научилась хорошо следы заметать и жить на самообеспечении, чтобы поменьше из глухомани своей выходить и с разумными контактировать. И случайных, как сегодня, встреч у меня никогда еще не было. Обычно драконы знали за кем идут и где меня искать. Но последний молокосос пошел дальше всех, я усмехнулась, даже ключ от охранного периметра раздобыл, не иначе братца моего малолетнего дружок...
Теперь же, несмотря на опыт, я и сама не знала, чего ждать от серебристого ящера. Уйдет или будет искать пока не найдет? Скорее всего второе, но как же хочется верить в первое...
Когда забежала в дом за мазью для Саши, заодно выхлебала большой ковш воды. Терпеть жажду больше не было никаких сил. Заодно прихватила пару кусков хлеба с ветчиной и сыром, перекусить, и большую банную холстину. Вытираться. Одежда-то у меня после стирки там, у ручья висит.
Задумчивая Саша сидела в чаше ручья, смотрела, как на дне перекатываются камушки и молчала.
- Держи, - сунула я ей бутерброд, - ешь. И мой тоже, - откусила я о своего добрую половину, а вторую протянула названой сестре. Жуя, стянула платье и с тихим писком прыгнула в прохладную воду прямо в рубахе. Я ж не Сашка, чтоб совсем голяком... Ох, Никто-о! Как же хорошо!
Прохладная вода мгновенно выстудила жар тела и смыла пот, сразу стало легче дышать, а страх перед будущим притупился.
- Саш, ты чего? - спросила я, забирая из ее рук бутерброд, - ты его не ешь-то? - Она подняла на меня глаза и я увидела, что она плачет. - Ты чего?
- Да, так, - всхлипнула Саша и вдруг разрыдалась, удерживая треклятый бутерброд на весу, - я так домой хочу! Я раньше всем этим попаданкам завидовала, - рассказывала она всхлипывая и вытирая слезы и нос мокрой рукой, - представляла, как я бы вела себя, будь на их месте. Но, Карса, почему никто не говорил, что это так страшно? Что все вокруг чужое, даже если и очень похожее? Что больше всего хочется забиться в какую-нибудь щель и не высовываться? А?! Почему они все так быстро забывают и привыкают к таким переменам? А я не смогу! Я хочу домой! Я так хочу домой!
Я вздохнула, чувствуя, как слезы закипели на глазах, и обняла плачущую Сашу. Я ее очень хорошо понимала. Я тоже хочу домой. Туда, где я выросла, где осталась могила моей мамы... где теперь живет мой младший брат, которого я видела всего лишь один раз в жизни, перед тем как в первый раз войти в случайный портал. Он показал мне его. Маленького, сморщенного младенца, похожего на Него , как две капли воды. Я очень хочу вернуться домой. В самое прекрасное место во всех Пяти мирах — во дворец Повелителя драконов на Драконьих островах.
- Саша, - в горле стоял ком, мешавший дышать и говорить, - они не забывают, не привыкают. Они смиряются. Если бы у каждой из нас был выбор, - я громко сглотнула, пытаясь убрать комок невыплаканных слез, - мы бы выбрали для себя другую жизнь. Остались бы дома. Но у нас нет выбора. Мы вынуждены принять эти условия. Вынуждены бежать и прятаться, чтобы выжить. И не можем вернуться домой...
Мы стояли в воде и плакали, обнявшись. А я вдруг поняла, что во всем мире никто не поймет ни меня, ни ее лучше, чем мы друг друга. И хотя я знаю Сашу меньше суток, но общая боль сблизила нас.
- Краса, - зашептала, всхлипывая, Саша, - у меня во всем мире больше никого нет. Не бросай меня, пожалуйста.
- Не брошу, - обняла я ее сильнее, - мы же договорились...
Но закончить я не успела, над нашими головами захлопали крылья и на ветку приземлился ворон. От неожиданности даже у меня сердце ушло в пятки. А Саша пискнула и спряталась за мою спину.
- Крра-сава! - заорал над нашими головами Воорр, - где тебя носит с утра? Ты видела, что у тебя творр-рится?!
- Ой, мамочки, кто это?
- Что твориться? - испугалась я, - дракон?! Он нашел нас?
А дракон заметил Сашу и подпрыгнул на ветке, как молодой воробей.
- Карр! Карр! Карр! - закаркал ворон. Никогда не слышала, чтобы он каркал, а не говорил, - откуда ты ее взяла?!
- Вчера попала...
- Кар-рацию ее крро-вью заговар-ривала? - заволновалась птица. Я явственно почувствовала торжество в его голосе.
- Заговаривала, - кивнула я и невольно посмотрела на то деревце, которое вчера напоила кровью Саши, - Ох, Никто! Это?... Воорр, что это?!
Вместо привычной карации со сморщенными листьями, похожими на смятую бумагу, росло незнакомое мне дерево, с круглыми темно-зелеными, почти черными листочками с ярко-фиолетовыми прожилками.
- Карр! Карр! Карр! - снова закричал ворон, - семь сестерр! Семь сестерр! Семь сестерр!
- Да, - улыбнулась я, - я решила назвать это место именно так. Семь караций, как семь сестер.
- Карр! Карр! Карр! - Не мог угомониться Воорр, - Крра-сава! Запомни, ты должна найти остальных! Собр-рать всех! Семь сестерр! Семь сестерр! Найди всех! Я не скорр-ро!
И ничего не объяснив, ворон подпрыгнул и летел, беспрестанно громко каркая.
И что это было?
- Ты что-нибудь поняла? - оглянулась я на Сашу.
Она стояла, обнимая себя за плечи и ошарашенно смотрела на то место, где только что сидел ворон.
- Он что, - спросила она шепотом, - говорящий?
- Ага, - рассмеялась я, - говорящий. А еще кричащий, вопящий, ругающийся и, вообще. То, что он говорил сейчас очень странно.
- Очень странно, - хохотнула Саша. - В первый раз вижу говорящую птицу.
Я рассмеялась.
- Давай вылезать, а то замерзнем. И есть уже хочется. А еще надо тебя намазать, от крапивных ожогов.
- Ага, - согласилась Саша, - но уже вроде все. Не чешется.
И на самом деле, ее кожа была абсолютно чиста. Ни единого красного пятнышка, ни единой царапинки.
- Это что живая вода, - рассмеялась Саша, кивая на ручей
- Возможно, - подхватила я ее смех... думая о том, что как-то слишком много странностей на одной маленькой полянке.
Живая вода, после купания в которой проходят волдыри от крапивы и заживают царапинки. Изменившаяся после вчерашнего вечера карациия. Взволнованный ворон, закаркавший впервые на моей памяти... и самое главное, его крик «семь сестер»... я совершенно точно ничего ему не говорила о названии, всплывшем в моей голове.
И кажется мне, что все это неспроста... Куда же ты опять вляпалась, Красава?