Глава 34 Выбор, который я почти сделала, и мужчина, который не позволил

Есть минуты, в которых вся жизнь сжимается до одного вопроса.

Не большого.

Не красивого.

Очень простого.

Кого ты спасешь?

Детей.

Дом.

Его.

Себя.

И самое мерзкое в подобных вопросах то, что выбирать по-настоящему невозможно.

Ронкс ждал.

Маркиз стоял неподвижно.

Серебряная сеть вокруг меня дрожала, как живая.

И где-то внутри уже поднималась волна той самой дурной решимости, за которую меня всю жизнь либо ругали, либо боялись.

- Нет, - сказал маркиз.

Я еще ничего не успела произнести.

- Я даже не...

- Нет, - повторил он, глядя только на меня. - Чтобы вы сейчас ни задумали - нет.

Ронкс чуть приподнял бровь.

- Любопытно. Вы даже не даете даме права на благородное самоубийство?

- Вы называете это "снять слепок", - отрезал маркиз. - Я называю это калечить ее магией.

- Временные неприятные ощущения.

- Вы лжете.

Ронкс чуть улыбнулся.

- Конечно лгу. Но иногда красиво.

Вот до чего же мерзкая тварь.

Я стиснула пальцы.

Свет сети тут же кольнул ладони.

В голове лихорадочно крутились варианты.

Ни одного хорошего.

Если он и правда может повлиять на метки детей...

Если дом связан со мной...

Если из-за меня их защита рухнет...

- Эдгар, - тихо сказала я.

- Нет.

- Вы даже не знаете, что я скажу.

- Знаю.

- Откуда?

- Потому что вы уже делали это раньше.

Я уставилась на него.

- Что?

Он шагнул ближе к светящейся черте.

Опасно близко.

Но не пересек ее.

- Вы все время пытаетесь закрыть собой то, что любите, - сказал он тихо. - Даже если для этого надо влезть в самую дурную ловушку в округе.

Я открыла рот.

Закрыла.

Потом все-таки прошептала:

- А вы, значит, нет?

Ронкс переводил взгляд с меня на него с почти научным интересом.

Как будто наблюдал редкий опыт на живых сердцах.

- Восхитительно, - пробормотал он. - Вы оба даже не понимаете, насколько пригодны.

Вот тут во мне что-то оборвалось окончательно.

- Да заткнитесь вы уже! - рявкнула я так, что сама от себя не ожидала.

Ронкс моргнул.

Маркиз, кажется, тоже.

- Я вам не редкая птичка под стеклом, - процедила я. - И он не материал для опытов. И дети не ваши заготовки. И дом не ваша игрушка. У вас вообще есть предел мерзости, или вы его давно препарировали?

Ронкс вздохнул.

- Когда люди начинают говорить о мерзости, значит, у них закончились аргументы.

- Нет, - очень спокойно сказал маркиз. - Это значит, что закончилась вежливость.

И в ту же секунду я поняла:

он решил.

Что бы там ни было.

Какой бы риск.

Он сейчас пойдет напролом.

- Нет, - выдохнула я.

Он даже не посмотрел в мою сторону.

- Простите.

Вот это слово я ненавижу особенно.

Потому что им мужчины обычно прикрывают самые безумные поступки.

Он шагнул в сеть.

Свет ударил вверх, как молния.

Я закричала.

Ронкс резко выпрямился.

А маркиз, стиснув зубы, преодолел один шаг, второй и врезал этому мерзавцу так, что тот отлетел к колонне.

Да, это было безрассудно.

Да, это было опасно.

Да, это было... невероятно красиво.

И, кажется, именно поэтому я разозлилась еще сильнее.

- Идиот! - заорала я.

- Потом! - рявкнул он в ответ.

Сеть вокруг меня мигнула.

Еще раз.

Ослабла.

Ронкс, зажимая разбитую губу, поднял руку к своему кольцу. Я увидела, как по металлу побежали темные искры.

- Осторожно! - крикнула я.

Маркиз успел развернуться, но не полностью.

И тогда в павильон ворвалось нечто серое, зубастое и очень быстрое.

Лапсик.

Волчонок метнулся Ронксу в руку.

Тот вскрикнул, кольцо слетело на пол.

Светящаяся сеть вокруг меня погасла.

Я вылетела из круга, как пробка из бутылки, и первым делом ударила Ронкса сама.

Рукой.

От души.

По щеке.

Повисла тишина.

- Это вам за научный интерес, - сообщила я.

Ронкс ошеломленно моргнул.

Маркиз уставился на меня так, будто именно сейчас окончательно решил, что я не женщина, а стихийное бедствие.

Лапсик довольно оскалился.

А потом где-то в саду загудел рог.

Громко.

Официально.

Совсем близко.

Ронкс, вместо того чтобы испугаться, вдруг усмехнулся.

- О. А вот и ваш инспектор.