Глава двенадцатая. Как починить артефакт?

Дэлор ди Соро

Почти месяц прошел с того времени, когда Дэлора продали новому хозяину. Ди Соро постоянно думал о том, как реализовать свой план, но даже следить за Ульфадом не получалось. Практически все время Бешеный Безумец сидел в темной, похожей на кладовку, комнате с крошечным окошком под самым потолком. Здесь имелась вполне удобная кровать с постельным бельём, колченогий стул и кривоватый стол. Просто шикарные апартаменты по сравнению с его прежним местом жительства.

Кормили Дэлора сносно, каждый день выносили ведро и раз в три дня водили в летний душ. У него даже появились личные вещи: пара штопаных штанов, рубашка и гребешок для волос. Ди Соро вел себя примерно: приступов агрессии не изображал, ни на кого вне арены не бросался.

Дважды или трижды в неделю его выводили на бои. Как правило, после них приходилось отлеживаться. С каждым новым выступлением побеждать становилось сложнее. Стиль боя несколько раз пришлось поменять, но сильно выделяться Дэлор не хотел, потому что это могло вызвать подозрения у Ульфада. Безумный раб не может расчетливо вести бой, не может прогнозировать, подмечать ошибки противников и делать выводы.

Сколько у Дэлора есть времени, прежде чем его хозяин поймет, что Бешеный не безумен, ди Соро не знал. Никаких реальных идей о том, как собрать информацию и убить Ульфада чужими руками, не было. Дэлор подумывал о том, чтобы разыграть сцену «безумный раб немного приходит в себя», но делать этого не пришлось. Все решил случай.

В крайнем из боёв ди Соро сломали руку. Он все равно стал победителем, но вряд ли и дальше смог бы выходить на арену. Когда целитель диагностировал у Бешеного перелом кисти правой руки и выдал весьма неблагоприятный прогноз, Ульфад разозлился. Правда потом, посидев в компании со своими доверенными лицами, выпив вина, подобрел и даже нашел плюсы:

– Новинка не должна слишком приедаться. Бешеный Безумец уникальный. Единственный в своем роде, такого, как он, больше ни у кого нет. Это надо использовать с умом, – рассуждал Ульфад, помахивая бокалом с вином. – Пусть зрители немного забудут о нем, а через пару месяцев мы снова выведем Бешеного на арену.

– Кормить его все это время задарма? – скривился один из организаторов боёв. – Слишком накладно. Мы в него вкладывались, а теперь он будет лежать и ничего не делать!

«Если судить по тому, сколько они на мне заработали, я могу пять лет лежать и ничего не делать», – про себя подумал ди Соро, который до сих пор стоял в просторном кабинете, где выпивали Ульфад и его подельники. Конечно, ему никто не предложил хотя бы сесть.

– Тогда надо его куда-то пристроить… – задумчиво глядя на раба, постановил хозяин. – Например, на кухню дрова рубить.

– Не получится. Раньше, чем через месяц-полтора рука не заживет, – авторитетно заявил целитель. – На нем, конечно, все зарастает, как на собаке, но костная ткань – это совсем другое.

Подельники Ульфада наперебой стали предлагать, чем занять раба, чтобы тот не сидел без дела.

– А что если назначить его твоим телохранителем? Ну, вместо того, которого покалечили два дня назад? – предложил Нарад – правая рука хозяина Дэлора. – Если раба привести в порядок, одеть, будет выглядеть устрашающе. Взгляд у него действительно яростный и безумный. Если вдруг он на кого накинется, ты его угомонишь с помощью магии. Тебе, как хозяину, он не сможет причинить вред, зато будет беспрекословно подчиняться приказам. И в его присутствии можно будет спокойно обсуждать дела. Немой, безумный, но сильный и послушный – идеальная кандидатура.

– А если вдруг кто-то задумает напасть, или надо будет припугнуть, он справится. Левой рукой владеет не хуже, чем правой, – внимательно оглядывая Дэлора, добавил целитель, который, кстати, не пропустил ни одного боя Бешеного.

– Верно. Конечно, других твоих телохранителей от работы это не избавит, но…

– Я тебя понял, – перебил Нарада Ульфад и позвонил в колокольчик, вызывая пожилого карманника, который, отойдя от дел, выполнял обязанности слуги, – приведи Бешеного в порядок, найди ему нормальную одежду. Он будет одним из моих телохранителей.

Шагая за слугой, Дэлор едва сдерживал радость. Будучи рядом с хозяином, ди Соро сможет беспрепятственно собирать сведения обо всем окружении Ульфада, а затем разработает план. Только будучи все время на виду, притворяться безумным гораздо сложнее. Но он должен это сделать. И сделает. В конце концов, и не из таких передряг выходил.

Мария Вьюн

Очнулась я под звуки тихого плача. Меня заботливо прикрыли одеялом и даже подложили подушку под голову.

– Хватит уже реветь, – беззлобно и уверено говорил Хоа. – Сейчас она проснется, это просто небольшой перерасход маны.

– Ничего не небольшой, – всхлипнула Тайя. – У Ниилит в школе один маг перенапрягся и умер. А у Маши очень манозатраные заклинания, я знаю. Вдруг она…

– Не дождетесь! – перебила я. Ну и голос у меня: хриплый, каркающий, словно прокуренный. – Хоа, дай чего-нибудь попить.

Подросток протянул флягу. Ух, хорошо.

– Ты как? – поинтересовался он, обеспокоенно заглядывая в глаза.

– Бывало и лучше. Сколько я тут провалялась?

– Где-то четверть часа.

– Хоа, организуй нам всем поесть. Я пока немного помедитирую.

М-да. Недаром маги стараются не допускать перерасхода маны. Не сказать, чтобы я сильно просчиталась с резервом, но магические каналы оказались забиты, источник в груди слегка потемнел, и самочувствие не радовало. В ближайшие два дня магичить надо с осторожностью. Теперь у меня два ребенка на попечении, так что надо ответственней относиться к собственному здоровью. Подумать страшно, что бы случилось, если бы я погибла или потеряла магию.

Хоа быстро организовал перекус, и мы все вместе поели. Хорошо, что в обед я натаскала продуктов и на вечер. Не слишком много, но на скромный ужин хватит. Завтра утром, когда резерв прирастет, добуду что-нибудь еще.

А сейчас надо было придумать, как быть с постелью для Тайи. У нас не было ни запасного одеяла, ни подушки. Собственно, спали мы на резиноподобной массе, которую я «изобрела» еще в первые дни пребывания в этом мире. Вчера Хоа выбрал место для сна, я видоизменила камень, чтобы было помягче, потом так же создала «подстилку» и для себя. Понятное дело, сейчас сделать что-то подобное для Тайи я не могла, поэтому предложила девочке поспать вместе со мной, пообещав завтра сделать удобное место и для неё.

– Мне так привычно, – поделилась со мной малышка. – Когда Ни меня только забрала из приюта, денег не было, и я спала вместе с сестрой. Было немного тесно, но все равно лучше, чем в приюте.

– Почему ты вообще туда попала? – поинтересовалась я.

– У нас деньги украли, – простодушно ответила девочка. – Мы должны были на них снять комнату и жить в Парагосе, пока Ниилит училась.

– То есть ваши родители копили на учебу?

– Нет. Мама умерла, когда меня рожала, а папа начал много пить. Он однажды возвращался домой пьяный, упал в «волчью яму» и умер. Он был добрый, но сла-бо-ха-рак-тер-ный, – последнее слово Тайя проговорила по слогам. – Мне было три года, когда он умер.

– А потом вы уехали в столицу?

– Да. Но сначала Ни не хотела ехать. Мы хорошо жили. Большой дом был, но когда папа умер, к нам стал сосед ходить. Жениться хотел. Говорил, что как только Ниилит исполнится пятнадцать, он станет новым моим папой и научит меня порядку по-мужски, потому что сестра меня разбаловала. Он был старый, пузатый и так противно пахнул… – девочка сморщила нос, – протухшим луком и квашеной капустой.

– Пах, – поправила я. – Хотя правильней будет: вонял.

У них тут разрешены ранние браки? Получается, этот урод подкатывал к четырнадцатилетней девочке. Моё воображение дорисовало то, что происходило. Жирный боров, маслеными глазками посматривающий на девочку-подростка. Фу! Просто мерзость! А еще желание «учить по-мужски» трехлетнего ребенка.

– Ниилит сказала, что нам нельзя разговаривать, как в деревне, – наставительно заметила Тайяна. Смотрелось это забавно. – Надо говорить: «плохо пахнет», а не «воняет».

– Иногда можно и по-деревенски сказать, – понизив голос, доверительно сообщила я. – Это толстый, старый хрыч из деревни, поэтому он – воняет, даже можно сказать: смердит!

Тайяна хихикнула, с другого спального места послышался смешок. Значит, Хоа тоже слушает.

– И чтобы от него сбежать, вы поехали в Парагос? – предположила я.

– Нет. Сначала мы пришли к нашей тетё. Но она сказала, что Ниилит – дура, ведь сосед богатый, и у него большое хозяйство. А то, что некрасивый и намного старше – не важно. Стерпится-слюбится. Тогда Ни попросила за мной приглядеть. Она хотела оставить меня у тети, а сама поехать учиться в школу магии. Накануне у нас был маг, который проверил всех в деревне и нашел у сестры дар. Но тетя сказала, что она меня не возьмет, потому что у неё уже семь ртов, а Ниилит надо не ерундой заниматься, а приданое готовить.

Вот мымра! Кем это надо быть, чтобы малолетнюю племянницу отдать старику? Особенно, когда этот боров угрожал физическими наказаниями трехлетней крохе? Видимо, пока был жив отец девочек, сосед еще как-то сдерживался, а когда сестры осиротели, решил, что ему все можно.

Все же Ниилит очень смелая! Она ведь не сдалась, даже когда родная тетка отказалась помочь. В четырнадцать лет забрать маленькую сестру, бросить все и отправиться в столицу, не имея там ни родственников, ни друзей, ни знакомых, – это огромное мужество. Что бы я делала на её месте? Справилась бы? Не знаю.

– А откуда деньги, которые украли? – поинтересовался Хоа. – Если ваш батя долго пил, то ничего бы не осталось.

Да, кстати, я как-то не задумалась об этом.

– Ниилит продала дом мельничихе. У той младший сын хотел жениться, а строиться дорого. У нас она задешево купила.

– А у вас тут дети могут заключать договора купли-продажи? – удивилась я.

– Что значит дети? – встрепенулся Хоа. – С четырнадцати лет можно заключать ученические контракты, с пятнадцати – подписывать согласие на помолвку. В восемнадцать – совершеннолетие: человек считается взрослым, можно заключать любые сделки, продавать недвижимость и выходить замуж.

– Погоди, а как тогда тот боров хотел жениться на Ниилит?

– Он бы женился в восемнадцать, но в пятнадцать принудил бы девушку подписать согласие на помолвку, или сам поставил закорючку, рассказав всем, что соседка не против, – начал объяснять подросток. – Тогда он официально стал бы женихом и мог бы жить вместе с невестой. Вообще обычно так не делают, но в деревнях к этому относятся проще. Хотя я не слышал, чтобы прямо с пятнадцати жених переезжал к невесте или наоборот. Чаще всего, живут вместе после брака, а не до него.

Хоа немного меня успокоил. Оказывается, эта ситуация не была чем-то обыденным. В этой связи поступок тетки выглядел еще более отвратительным.

– Погоди, ну, ладно, помолвку в пятнадцать лет, а как же она могла продать дом? – спросила я.

– Не знаю, – пожал плечами Хоа. – Тайя, тебе сестра не рассказывала?

– Нет, но у нас были деньги. Ниилит хотела на них снять какую-нибудь комнату в доме недалеко от школы. Мы даже посмотрели некоторые, а потом кошелек украли. Нам тогда Сесиль очень помогла. Деньги дала, а еще договорилась со своей знакомой, которая дешево сдала нам каморку возле речного рынка. Там мы жили, пока не стало слишком холодно. А потом я попала в приют, – Тайяна грустно вдохнула. – Ниилит меня забирала на выходные, на праздники, а иногда просто так. Хуже всего было, когда она уезжала на практику. Тогда мы могли и месяц не видеться.

Девочка обняла себя ручками, видимо, вспоминая приютскую жизнь. У меня сжалось сердце, я притянула малышку к себе и усадила на колени. Даже не представляю, чего она натерпелась, но, полагаю, ей завидовали другие дети. У неё ведь была сестра, которая искренне заботилась о Тайе.

Я поглаживала девочку по волосам и в какой-то момент почувствовала, как дрожит её тело.

– Ты чего? Замерзла? Вроде, не холодно…

Малышка всхлипнула, и только тут я сообразила, что она плачет.

– А вдруг Ниилит попадется стражам? – тихо шмыгая носом, прошептала Тайя. – Что тогда будет?

– Тогда мы её спасем! – без тени сомнения заявил Хоа. – Нечего слезы лить! Ниилит делает прекрасные артефакты, Маша дала ей самые лучшие кристаллы, её никто не обнаружит.

– Послушай, Тайяна, – вмешалась я, справившись с комом в горле. – Завтра утром мы свяжемся с твоей сестрой. Уверена, что она убежала от ищеек. Она ведь настоящий боец! Она справилась там, где многие другие отступили бы. Поверила в себя, поехала в столицу, не сломалась, когда похитили деньги, и смогла заработать на аренду домика. Верь в неё. У Ниилит точно все получится.

Девочка успокоилась и вскоре заснула, а я еще какое-то время сидела, обнимая её, и думала. Все это время меня радовало поведение Тайи. Она не закатывала истерик, слушалась, не спорила, не капризничала. Я сразу отметила, что девочка разумна не по годам, однако сейчас мне открылась цена этого быстрого взросления. Сколько всего натерпелась малышка, чтобы в свои годы так рассуждать?

Конечно, я сказала ей, что Ниилит спасется, но как знать, что придумал Исхрем? Он – человек без совести и чести и способен на любую подлость.

Половину ночи я не спала, гоняла ману по магическим каналам, стараясь убрать последствия перенапряжения. Подремала всего несколько часов. Ранним утром, почувствовав, что резерв частично восстановился, я решила связаться с Ниилит.

Поиск по подвеске указал на стог сена в поле довольно далеко от стен города. Похоже, девушка сумела выйти из Парагоса и шла половину ночи. Наверное, устала и легла отдохнуть. Правда, стог выглядит нетронутым. Ни за что бы не подумала, что в нем спит человек. Чтобы окончательно успокоиться, я тихо позвала:

– Ниилит? Ниилит? Ты здесь?

– Кто тут? – послышался знакомый голос.

В середине стога «открылось окошко», и оттуда выглянуло сонное личико девушки.

– Маша. Хотела убедиться, что с тобой все в порядке, – сказала я, чувствуя, что улыбаюсь во весь рот. Накатило такое облегчение, словно сбросила огромную ношу. – У нас все в порядке. Тайя спит. Мы очень волновались за тебя, поэтому сразу, как резерв более-менее восстановился, я открыла окошко к тебе.

– А уж я-то как волновалась! Мне показалось, что главный ищейка меня почувствовал, но найти так и не смог. Как видишь, мне удалось незаметно уйти из города.

– Это здорово! Какие у тебя планы?

– Даже не знаю. Вчера так боялась, что не думала о будущем.

– Слушай, а ты не могла бы прийти к монастырю?

– К какому?

– Я не знаю, как он называется, но он должен быть недалеко от столицы, а еще там обучают магии.

– Есть такой, – чуть подумав, сказала девушка, – примерно в трех днях пути. Но там учат только тех, кто выбрал стезю служения богине и принял монашеский постриг.

– Ты сможешь добраться туда?

– Да, но зачем?

– Возможно, монахи тебя спрячут.

– Спрячут? – эхом откликнулась Ниилит. – Но ведь меня объявили в розыск! Монахи не пойдут на конфликт с магическим контролем, даже если будут убеждены, что ничего противозаконного я не совершила.

– Не могу рассказать тебе всего, – осторожно начала я, – но кое-кто, облеченный властью, сказал мне, что такой вариант вполне возможен. Со своей стороны я приложу все усилия, чтобы убедить настоятеля нарушить свои правила. Вполне возможно, они сделают исключение для тебя.

Девушка задумалась, чуть нахмурившись.

– А могу я узнать имя твоего покровителя? – поинтересовалась она. – Или он пожелал остаться неизвестным?

– Э-э… ну… что-то типа того, – промямлила я.

Конечно, Иодель не просила держать мою миссию и все наши разговоры в тайне. Однако признаться в том, что идею с убежищем в монастыре мне подсказала богиня, я не могла. Понятное дело, что Ниилит лишь пальцем у виска покрутит, когда узнает имя моего «покровителя».

– Ладно, хорошо, – решилась она. – Я доберусь до монастыря. Все равно никаких мыслей о том, что делать дальше, у меня нет.

– Отлично! Но у меня есть к тебе еще одно предложение. Я нашла сложный артефакт, он сломан, но мне хотелось бы его восстановить. Ты не могла бы посмотреть? Нужна только консультация специалиста.

– Конечно, а где артефакт? Ты его мне сюда перенесешь?

– Прежде, чем рассказывать что-то, я хотела бы, чтобы все осталось в тайне. Видишь ли, артефакт…

– Ты хочешь, чтобы я принесла клятву молчания? Без проблем. Можем даже заключить договор на специальной бумаге, если тебе захочется, – легко согласилась девушка.

– Клятвы будет достаточно. Не надо договора.

– Хорошо. Я – Ниилит Коста клянусь…

Дальше она без единой запинки проговорила слова стандартной клятвы молчания, упомянув меня как «девушку, которая называет себя «Маша». Я не думала, что удастся договориться так быстро, все же магические клятвы – это довольно опасно. Если вдруг случайно проговоришься, последствия могут быть крайне неприятными. Ниилит обучалась в школе магии и не могла этого не понимать.

– Я чувствую, что ты удивлена, – с улыбкой заявила она.

Видимо, моё молчание было очень красноречивым.

– Да. Магические клятвы…

– Это обычное дело, – пожала плечами девушка, не дав мне договорить, – пусть я не доучилась, но постоянно подрабатывала, ведь деньги были нам нужны. А за сохранение тайны больше платят, поэтому я давала клятвы. На самом деле, ничего противозаконного. Просто, например, столичные красавицы не хотят, чтобы люди знали о том, что на ней амулет иллюзии, закрывающий большую родинку или шрам.

– Слушай, если нужна плата, то это не проблема. Деньги есть…

– Не нужно, – снова перебила меня Ниилит. – Можно сказать, что ты уже заплатила. Тех кристаллов, что ты дала, хватит на десяток консультаций. Сегодня, если получится, я дойду до большого поселка. Там сниму комнату на постоялом дворе, вечером ты перешлешь мне артефакт, я его посмотрю.

– Не могу. Он очень большой. – Я медленно выдохнула и спросила: – Ниилит, что ты знаешь о стационарных телепортах?

– Стационарный… что? Телепорт? Ты серьёзно?! Богиня, да у меня мечта: хоть глазочком увидеть это чудо! – восторженно пролепетала девушка, а потом переменилась в лице. – Погоди, ты говорила, что хочешь восстановить его? Он ведь должен уже разваливаться от старости. Стационарные телепорты не создавали уже лет пятьсот. Есть, конечно, те, за которыми следят, и даже иногда пользуется, но если ты его нашла…

– На него были наложены чары сохранности. Он нормально выглядит. Относительно, конечно.

– Держатели для кристаллов целы?

– Да. Не просто целы, они все работают, но моих знаний недостаточно, чтобы разобраться, что к чему. Кажется, проблема в панели управления.

– Можешь показать картинку?

– Не сейчас, – остановила я артефакторшу. Все же мой резерв пока не восстановился, да и последствия перенапряжения давали о себе знать. – Давай вечером.

– Договорились.

– Береги себя, Ниилит, – с чувством сказала я. – И до встречи.

– До встречи!

– Могла бы меня разбудить, прежде чем открывать портал в Парагос, – послышался ворчливый голос Хоа, как только я закрыла окошко телепорта. – Я тоже, между прочим, волновался за Ниилит.

– Ой, прости. Просто ты так сладко спал. Я решила, что только одним глазком посмотрю, чтобы убедиться, что все хорошо. Но как-то увлеклась и разговорилась. Ты весь наш разговор слышал?

– Нет, но мне тоже интересно, почему ты уверена, что настоятель монастыря вообще будет с тобой разговаривать?

– У меня свои источники, – неопределенно ответила я.

– Не доверяешь мне, значит… – по-своему понял Хоа.

– Дело не в этом. Просто история у меня слишком необычная и даже не знаю, поверишь ты в это или нет. Признаюсь, я сама бы не поверила.

– Может быть, расскажешь, а я сам решу: верить или нет.

Я колебалась. Уверена, молчание обидит Хоа, поэтому ответила максимально честно:

– Видишь ли, тут еще одна проблема: если поверишь, твое отношение ко мне может сильно измениться. И, боюсь, что не в лучшую сторону. Кроме того, не знаю, можно ли мне про это говорить.

– Значит, твой покровитель не брал с тебя клятву молчания?

– Нет, но пока лучше об этом не распространятся.

– Понятно, – уныло протянул Хоа.

Похоже, своими ответами я лишь разожгла его любопытство.

Вскоре проснулась Тайя, мы сделали зарядку и позавтракали. Я снова натаскала всяких вкусняшек: не могла удержаться – уж очень хотелось порадовать девочку. Затем медитировала и очищала каналы, а после изучала раздел артефаторики. Хоа взял на себя заботы о девочке: они вместе осмотрели огромный зал, нашли множество интересных и даже дорогих вещей. Например, квадратные монеты из серебра, платины и золота. Полагаю, нумизматы (если здесь вообще есть коллекционеры, собирающие монеты, или ученые, их изучающие) передерутся за подобные раритеты.

Незаметно наступил вечер, а значит, и время связи с Ниилит. С девушкой все было в порядке. Она под видом старичка как раз снимала комнату на постоялом дворе. На ней была надета какая-то уродливая шляпа с огромными полями. Благодаря этому предмету гардероба и скудному освещению в таверне, её лицо постоянно оставалось в тени. Кроме того, магичка натянула грубые, рабочие перчатки. Это она отлично сообразила! Понятное дело, аккуратные молодые пальцы положат конец всей маскировке.

Кажется, уставшая женщина за стойкой, которая сдавала комнату, ничего не заподозрила. И неудивительно: одновременно с «дедулей» на постоялом дворе искали пристанище купцы из небольшого каравана. Хозяйке – или кто там была эта женщина? – просто некогда было присматриваться к одинокому, пожилому страннику.

Когда Ниилит поднялась в комнату, мы с ней связались. На всякий случай я поставила разведчик возле двери, чтобы отследить служанку с ужином или других посетителей, если они вздумают ломиться в комнату. Девушка обрадовалась, когда увидела открывшееся окно портала.

Сначала мы расспросили её о путешествии. Оказалось, что ей удалось примкнуть к купеческому каравану, представившись паломником, который шел в монастырь. За небольшую плату Ниилит выделили место в повозке на каких-то мешках, где она почти весь день продремала. Хорошо, что девушка предусмотрительно положила в сумку немного еды, поэтому не мучилась от голода.

Поскольку караван шел практически весь день, изредка делая короткие остановки, то Ниилит оказалась гораздо ближе к цели, чем рассчитывала. К сожалению, завтра ей придется добираться пешком, потому что караван, к которому примкнула магичка, уходил по другой дороге.

Выслушав новости и убедившись, что с сестрой все в порядке, Тайя начала рассказывать, как прошел её день.

– Я, когда вырасту, стану ахре… архе-оло-гом, – тщательно проговаривая буквы, заявила она. – Буду искать сокровища! Это очень интересная работа, которая приносит деньги. Ты никогда не догадаешься, что мы тут с Хоа нашли. Монеты старой эпохи! Маша разрешила оставить их нам. Мы поделили добычу на двоих. Только нужно найти того, кто заплатит за них хорошую цену. Лучше всего продать богачам, которые собирают древности. У тебя нет таких знакомых?

– Нет, – отрицательно покачала головой Ниилит, несколько ошалевшая от таких подробностей. – Маша, они действительно нашли монеты эпохи полубогов?

– Да. Там немного, но стоить, полагаю, будут дорого.

– Не просто дорого! Это же огромное богатство. И ты разрешила им их оставить?

– А почему нет? Они разыскали, значит, сокровище принадлежит им.

– Но…

Кажется, Ниилит не нашлась, что на это ответить. Чтобы не слишком заострять её внимание на стоимости монет, я сразу показала стационарный телепорт. В первое мгновение девушка потеряла дар речи, разглядывая монументальное строение, но потом быстро взяла себя в руки и настроилась на рабочий лад. По её указаниям я приближала и отдаляла нужные участки, и даже нашла особый инструмент в ящичке артефактора и поводила им над гнездами с держателями для кристаллов.

– Ворота телепорта в прекрасном состоянии, и, думаю, что ты сможешь их восстановить, – вынесла вердикт Ниилит, после всех этих манипуляций. – Но надо будет постараться. Для начала нужно обеспечить нормальный ток маны через все рабочие узлы. Итак, надо сделать следующее…

– Помедленней, пожалуйста, я записываю, – перебила я. – Сейчас только найду чем.

– У меня были карандаш и тетрадь в моем ящичке, в боковом отделении посмотри.

– О! Нашла! Что от меня надо?

Дальше Ниилит диктовала, а я записывала. Прервались мы только тогда, когда служанка принесла заказаный ужин.

– Простите, пожалуйста, что долго: у нас сегодня много постояльцев, – извинилась девушка, быстро поставила на стол поднос и тут же умчалась из комнаты. Ну и отлично! Много клиентов, значит, меньше внимания будут обращать на нашего «старичка». Маска, конечно, очень качественная, но если рассматривать вблизи и внимательно, маскировка Ниилит будет раскрыта.

После ужина мы снова продолжили разговор. Девушка попросила переслать ей тетрадь с лекциями, которая так же нашлась в ящичке. Она обещала к завтрашнему утру нарисовать схему потоков, которая должна в результате получиться. Вскоре мы попрощались, но договорились, что завтра утром продолжим беседу.

Все работы с телепортом я решила отложить на следующее утро. Сегодня вновь займусь очисткой магических каналов и источника. Надо привести себя в порядок после перерасхода магии.