Глава первая. Подготовка

За неделю до событий, описываемых в прологе

Мария Вьюн

Три часа сна – это как-то мало. После возвращения в монастырь, я долго ворочалась на кровати, вспоминая события прошедшей ночи, и заснула лишь ранним утром. А полчаса назад меня разбудил настоятель.

Ворвавшись в комнату (чего никогда прежде не делал), он прорычал:

– Кто он?! Говори! Кто он?

Я, до конца не проснувшись, почему-то решила, что Гаспар спрашивает о Дэлоре.

– Понятия не имею, – не открывая глаз, пробормотала я.

Потом сквозь накатывающий сон пробилась мысль о том, что настоятель не стал бы вваливаться просто так. Значит, случилось что-то серьезное. Вон как пыхтит возмущенно.

Совершив над собой неимоверное усилие, я, кряхтя, села на кровати, потерла веки, которые не хотели подниматься, и продолжила:

– Полагаю, что кто-то из коллег Дхана. Судя по красной ауре, боевик. Причем, довольно сильный. Представился Дэлором, но не похоже, что это настоящее имя. Я не стала выспрашивать: мне проблем не надо. Понятное дело, мужик в рабстве кукухой поехал. Прошлого хозяина убил, мало ли что ему в голову стукнет? Может, он и меня тоже… Бритвой по горлу и в колодец. И пофиг ему будет, что я вообще не хотела рабовладелицей становиться.

Наконец глаза удалось открыть и даже немного подержать веки в поднятом состоянии. Гаспар смотрел на меня ошарашено.

– Что? Рабовладелицей? – пробормотал он.

– Да… а откуда ты? Погоди, а ты о ком спрашивал?

– Ты отсутствовала почти всю ночь, – недовольно буркнул Гаспар.

– Я предупредила, как появилась возможность, чтобы за меня не волновались. А ты про кого спрашивал?

– Хм… – настоятель смутился.

– Он хотел прочитать тебе лекцию о вреде случайных любовных связей и пристыдить, – едва сдерживая смех, сказала Тониа, которая, как оказалось, стояла возле двери. – Но стыдно теперь ему.

– Подслушала все, да?! – раздраженно прошипел Гаспар и, горя негодованием, покинул комнату.

Тут до меня дошло, для чего он приходил. Решил, что я, значит, развратничала! Да еще как начал-то! «Кто он?!» Представляю, какое у него лицо было, когда я лениво ответила: «Понятия не имею…». Эх, жаль глаза поздно открыла. То-то он пыхтел, как закипающий чайник.

Может быть, у кого-то другого поведение настоятеля вызвало бы раздражение и смущение, но я рассмеялась. Получилось забавно: пришел читать мораль, но сам же устыдился и сбежал.

– Он, конечно, сам себя наказал, но такое поведение возмутительно, – недовольно покачала головой Тониа. – С ним надо поговорить. Гаспар забывается.

– Хорошо, я поговорю.

– Да, так действительно будет лучше, а то мои слова он не воспринимает, – кивнула настоятельница и перешла к другой теме. – Раз ты уже проснулась, то, может быть, расскажешь подробности?

– Конечно, – улыбаться расхотелось. Слишком странный этот раб. Не хотелось бы снова с ним встречаться. – Только позови еще Гаспара и Дхана. Надо посоветоваться.

Через пятнадцать минут я привела себя в порядок и встретилась с настоятелями и Тосано в моей гостиной. Рассказывала все кратко, но старалась ничего важного не упустить.

– Что скажешь, Дхан? Помнишь ты кого-то из твоих коллег, кто соответствует описанию?

– Что ты, Тониа! Мы, порой, не знали, как выглядят руководители той или иной операции, что уж говорить про всех, кто работает на теневое ведомство.

– Нет, понятно, что всех не знаешь, но такой сильный боевик должен быть заметен, – неожиданно поддержал настоятельницу Гаспар.

– Могу запустить разведчика в его комнату, – предложила я. – Дхан – профессионал, возможно, он увидит то, что я не заметила.

– Хорошо, – согласился Тосано. – Однако ничего не обещаю, надо хорошо знать человека, чтобы опознать по ауре. А внешность спецы из теневиков могут менять даже без магии.

Я вдруг вспомнила, что не узнала Дэлора, когда он вышел из ванной. Да, пожалуй, соглашусь с Дханом. Внешность он поменял довольно быстро.

Разведчик, запущенный в комнату гостиницы, к сожалению, не показал моего временного раба. Мужчина уже куда-то вышел.

– Что это? – спросила Таниа, показывая на большой лист бумаги, оставленный на столе. – Записка?

Я подвела магический сгусток ближе. Действительно записка. Какой красивый почерк! Изящные буквы с небольшим наклоном, написанные твердой уверенной рукой. Я настолько восхитилась почерком, что не сразу сложила буквы в слова.

«Мария, еще раз хочу поблагодарить за все, что ты для меня сделала. Признаюсь, что после предательства, я потерял веру в благородство людей, а ты вернула её. Надеюсь, ты простишь мою несдержанность и позволишь поблагодарить не только словами, но и делами. Если тебе когда-нибудь нужна будет помощь, обратись в столичный особняк Себастьяна ди Фелмо или напиши письмо на его имя. Охране в поместье надо сказать, что ты пришла от Брахана Дона с Цветочной улицы, и у тебя есть сообщение для хозяина. Письмо нужно так же написать от имени Брахана. Надеюсь на скорую встречу. Дэлор».

«Несдержанность»... ничего себе, как он поцелуи обозвал, но зато такая формулировка не вызвала ни у кого вопросов. Про поцелуи и внезапно вспыхнувшее влечение я, конечно, не рассказала.

– Себастьян ди Фелмо… – задумчиво пробормотал Дхан. – Интересно, интересно…

– У тебя есть предположение, кем может быть этот человек? – поинтересовался Гаспар, когда я развеяла разведчик.

– Да, но мою догадку надо проверить. В любом случае, Мария правильно сделала, что ушла оттуда порталом.

– Раз этот вопрос мы решили, перейдем к следующему, – включилась в беседу Тониа. – Я нашла еще двоих магов, которые пойдут с вами в Пустошь. Оба специализируются на стихийной магии. Помогут с расчетами по озеру.

– Отлично! Просто замечательно, – обрадовалась я.

Дело в том, что земля, очищенная от песка Пустоши, нуждалась в обильном увлажнении. Однако подземные источники ушли глубоко под землю, и вытаскивать их наружу было довольно сложно. Тогда мне пришла в голову гениальная идея: растопить ледник на вершине горы и напитать им рукотворное озеро. Вообще при моём резерве с тем, чтобы выкопать большой котлован, проблем не будет, а вот дальше все оказалось непросто.

Во-первых, лед находился очень высоко, для того, чтобы его растопить необходимо было огромное количество магии, кроме того, нужно было рассчитать, где именно воздействовать, чтобы вызвать лавину. Во-вторых, снег и лед превратятся в воду, и важно, чтобы эта вода не ушла вглубь гор, ведь склоны изобиловали трещинами и выбоинами. То есть для схода лавины, надо чуть ли не трассу проложить.

В-третьих, под воздействием солнца вода станет испаряться. Это вызовет перепад влажности и давления, что в свою очередь спровоцирует песчаные бури и дожди.

В общем, прежде чем делать озеро, необходимо было все тщательно обдумать. Отчасти именно поэтому мы решили на время уйти из Пустоши: нужно было подыскать специалистов и сделать расчеты.

После спонтанного совета я подошла к Гаспару. Нужно было поговорить с ним, но настоятель отличался сложным характером. Он заботился о своих учениках, ответственно относился к делу, отличался справедливостью, строгостью и добротой. Но свои чувства Гаспар показывал нечасто. Мало того, к критике относился очень негативно, особенно, когда понимал, что действительно не прав.

Правильно сообразив, о чем пойдет разговор, Гаспар сразу подготовился защищаться, но я не хотела начинать беседу с претензий, поэтому просто подошла и обняла настоятеля. На самом деле, тут было не принято обниматься, но я-то из другого мира, мне можно. Тем более, несмотря на внешнюю ершистость, настоятель любил обнимашки.

– Ты чего? – растерянно пробормотал мужчина.

– Знаешь, обо мне давно никто так не заботился. Папа умер, когда мне исполнилось четыре года. Я плохо его помню. Мама… – я вздохнула, – умерла, когда мне было тридцать. И мне до сих пор её не хватает. Ты очень волновался, понимаю, и для меня важна такая забота, но врываться в комнату так, как ты это сделал, неправильно, – я слегка отстранилась и заглянула в глаза Гаспара.

Судя по взгляду, настоятель тоже это понимал.

– Главное ведь не твоя нравственность, а то, что тобой могут воспользоваться, – ответил он. – Обмануть, выбить клятву служения, покалечить или убить! А ты пренебрегаешь своей безопасностью! Ты не вспомнила ни одного заклинания, когда этот раб напал.

– Хорошо, теперь буду лучше тренироваться. Изучу пару защитных и атакующих заклятий.

– Нужно как минимум десяток! Придешь завтра на тренировку на полчаса раньше.

– Ладно, – собственно, я и без совета Гаспара понимала, что боевые заклинания необходимы. – Но давай договоримся: ты в мою личную жизнь лезть не будешь!

– Хорошо, – настоятель направился к выходу из комнаты, считая наш разговор законченным, но у двери оглянулся и тихо сказал: – Извини, что вломился сюда и стал предъявлять претензии, не разобравшись.

И, не дожидаясь ответа, скрылся за дверью. Я улыбнулась. Хороший он все-таки. Ершистый, вредный, упрямый, но надежный.

Еще пара дней прошла в обычных делах. Список того, что надо закупить, вырос, и я начала подумывать, откуда брать деньги. Пока мне хватало средств на закупку дерева, специальных теплиц для выращивания растений, инвентаря для обработки земли, материалов для артефактов орошения и много чего еще.

У меня было несколько идей относительно заработка, например, Ниилит могла бы делать артефакты. Таким образом можно было продавать те же кристаллы гораздо дороже. Даже если вычесть стоимость материалов и плату за работу девушке, продавать артефакты было гораздо выгоднее, чем просто кристаллы. Однако кристаллы – конечный ресурс, и надо было придумать что-то другое.

Сегодня я заказала мебель для комнат в пещере, купила матрасы, постельное белье, полотенца, средства гигиены и множество мелких, но нужных вещей. Надо было учесть, что с нами в Пустошь отправляются еще двое магов. Тониа настаивала на том, что мне надо поговорить с ними, однако времени не хватало.

Я сидела в столовой, поглощала остывшее рагу и одновременно отмечала у себя в блокнотике совершенные покупки. Вдруг стол накрыла тень.

– Добрый вечер!

Подняв взгляд от блокнота, я посмотрела на невысокую девушку. Её круглое, милое лицо освещала улыбка, волосы были убраны под светло-зеленый полупрозрачный платок, в ушах болтались длинные сережки.

– Вы ведь Мария?

– Да, это я.

– Меня зовут Эстела, я – агромаг, а так же занимаюсь селекцией растений. Настоятельница просила поговорить с вами относительно путешествия в пещеру.

На ловца и зверь бежит!

– Отлично! Сама хотела встретиться с вами и все обсудить, но что-то навалилось очень много дел.

– Понимаю, давайте пройдем ко мне в келью: там будет удобнее, – предложила она. – Угощу вас горячим чаем и пирожными.

Конечно, я с радостью согласилась и через пять минут уже оглядывала уютную маленькую комнату Эстелы.

В монастыре келейные дома, скорее, походили на наши общежития. Этаж делился на блоки. В каждом блоке четыре комнаты, ванная, туалет и плитка с нагревательными камнями, на которой можно вскипятить воду или что-то сварить. Широкий шкаф делил келью магессы на две зоны: в одной части комнаты стоял столик и стулья, в другой – находилась кровать.

Эстела налила мне чаю и положила на блюдце маленькие пирожные. Мы разговорились. Девушка рассказала, чем она занимается, расспросила об обязанностях и условиях. Я сразу призналась, что первое время у неё не будет даже комнаты, но старалась всячески заинтересовать и, кажется, мне это удалось.

– Я с удовольствием отправлюсь в Пустошь, подготовлю вещи и артефакты, с которыми работаю, – сказала магесса, – но есть еще довольно важный момент. Я беременна.

М-да, вот так случай.

– Вы ведь на контракте? – уточнила я.

– Да, но мне осталось чуть меньше года.

– Понятно…

В монастырской школе магии ученики так же заключали договор на обучение, только не с государством, а с архиепископом, то есть главой церкви. Условия немного отличались, однако тридцать лет все равно надо было отработать, только на церковь.

После обучения в обычных школах магии, выпускник получал распределение, небольшие подъемные и ехал трудоустраиваться. На новом месте ему назначали, как правило, невысокий оклад, а дальше – крутись, как хочешь. Его могли отправить на постоянное место или через пару лет куда-то перевести, тут как повезет. Бывало выпускник магической школы все тридцать лет сидел на одном месте, а бывало – объезжал всю страну.

Если же маг заканчивал монастырскую школу, то обычно и работал в этом монастыре. Оклад назначали минимальный, но зато обеспечивали бесплатное проживание и питание. Однако были и минусы: в монастыре не приветствовались (хоть и не запрещались) любовные связи, нельзя было выходить замуж, жениться и рожать детей.

Если маг нарушал эти правила, то обязан был заплатить приличный штраф.

– Я не хочу убивать ребенка, но и выплатить всю сумму штрафа не смогу, – не дождавшись от меня ответа, прошептала девушка. – Настоятельница посоветовала обратиться к вам…

– А кто отец? Он знает?

– Да. Мы хотели пожениться, как только время моего контракта закончится. Фенсис сказал, что поедет со мной даже в Пустошь.

Вот и второй маг, которого отыскала Тониа.

– И как я могу помочь с этой проблемой?

– Мы ведь долгое время пробудем в пещере, ребенок появится только через семь месяцев. Можно будет записать его рождение немного позже.

– Честно скажу, не знаю, как Пустошь может повлиять на ребенка и на ваше здоровье.

– Я не думаю, что сильно повлияет. Мой Фенсис отличный целитель. Он будет меня наблюдать, если что-то пойдет не так, мы примем меры.

– А после рождения малыша, вы останетесь?

– Если будут условия, то останемся. Мы умеем быть благодарными.

– Что же, тогда собирайтесь. Примерно через неделю мы планируем отправляться.