Глава 28

В итоге клятву принесли шестеро, включая Эйтана. Четверо оставшихся оказались чрезмерно упертыми, считали, что род Айранир слишком долго у власти и, если уничтожить всех наследников, искра обязательно перейдет к следующему по силе роду. Их оставили в связанном виде в подвале амбара. Присягнувшие же перешли в свободные комнаты подросшей таверны.

Не только кухня увеличилась в размерах, за очень короткое время таверна вытянулась и в высоту, и в длину со всех сторон. Невероятно, несмотря на все чудеса, свидетельницей которых я уже была, в это все равно верилось с трудом.

Растения, которые я оставила в зале тоже радовали бурным ростом. Не до них мне сейчас, совсем не до них. Жарих поливал и ухаживал. А вот огородик за домом, если так пойдет и дальше, скоро весь будет смят разрастающимся зданием.

Ветерок все время держался поблизости. Поговорить с ним не удавалось, в том смысле, что отвечать дух дома неспособен, но меня он слышал и понимал. Видела его только я, что создавало определенные сложности, но лучше пусть меня считают немного с придурью, чем я потеряю такого бесценного помощника.

Ветерок — дух-хранитель этого места, в этом никаких сомнений! Именно с ним я говорила, поглаживая стены таверны, именно он позаботился о том, чтобы она стала больше, именно он пугал неуважительно говорящих со мной женщин. Но все это стало возможным не просто так. Думаю, невольно я напитывала его своей энергией и продолжаю делать это ежедневно. Именно от моей силы он и сумел стать таким вот… ощутимым, а еще стал способен на то, что уже продемонстрировал.

— Амари! — меня в коридоре перехватил Эйтан.

Я только-только вышла от Оутора, к счастью, он медленно, но уверенно шел на поправку. Рахшара вернулась в свой домик, за Оутором ухаживала Дараха.

Для посетителей таверна пока была закрыта. Однако по Лайхаширу быстро разнеслась весть о том, кто я на самом деле. И, сомневаюсь, что разболтал всем кузнец. Фаршид очень помог мне в тот страшный день. Кузнец и сейчас помогал. Именно он сторожил пленников, относил им еду и питье, помогал справить естественные надобности. Все это, не снимая кандалов и на минуту. Рисковать нельзя, понятия не имею, на что способны эти одаренные, уж лучше пусть будут пока обездвижены. Еще я дважды в день заходила к ним с одной целью — отдать приказ о не причинении вреда мне и всем, кто меня окружает.

— Амари! Я тебя искал! — нервно дернул меня парень.

— Говори, Эйтан, — устало прислонилась к стене, привычно ощущая Ветерка, трущегося о ноги.

— Амадей! — взволнованно выкрикнул Эйтан. — Он сбежал!

— Что? — почувствовала, как кровь отлила от лица. — Но как он сумел? Ему кто-то помог!

Сорвалась с места и побежала в амбар. Фаршид вышагивал у входа. Мужчина выглядел виноватым.

— Простите, эйра! — сорвав с головы шапку, он упал на колени. — Клянусь, не знаю, как такое могло случиться!

— Поднимись, Фаршид, — махнула ему, забегая в амбар, торопливо спускаясь по ступеням.

Оставшиеся пленники были на месте, а вот небольшой закуток подвала, где держали узурпатора власти и убийцу прошлого правителя был пуст.

— Эйтан, мог кто-то из принесших клятву ему помочь? — выскочив, набросилась на парня.

— Нет, Амари, это исключено! Ищи среди поселенцев, — после паузы добавил он.

Короткий взгляд на Фаршида. Задумчиво закусила губу.

— Когда выяснилось, что Амадей сбежал?

— Да вот только недавно, сразу вам и сообщили, — виновато потупил голову кузнец.

— Эйтан, бери всех, прочешите все вокруг. Амадея нужно найти! Оставлять такого врага за спиной нельзя.

— Сделаем!

Эйтан убежал, а я прислонилась спиной к стене амбара, зовя Ветерка.

— Если ты можешь почувствовать зеленоволосого или найти, сделай это, — попросила бестелесный дух, размышляя о превратностях судьбы. Сама недавно вот также пряталась практически от той же компании, а теперь отправляю на поиски своего врага его же прошлых соратников!

Поиски продолжались весь день. Эйтан с мужчинами вернулись, когда стемнело уже так, что не видно было ничего совершенно. Амадея не нашли.

А еще пропала Ларижа. Дараха скрывала это сколько могла, но вечером все открылось. Я попросила собраться всех домашних, чтобы поговорить, обсудить дальнейшие шаги, немного объяснить происходящее, извиниться за доставленные неудобства. Но все это отошло на второй план, когда выяснилось, что Ларижи с утра никто не видел.

Дараха прятала глаза, отвечая на вопросы о сестре, но врать больше не пыталась.

— Могла она Ристора выпустить? — спросила я, тщательно скрывая горечь.

— Могла, — еще больше понурила голову женщина.

— Чем же ей Айраниры не угодили, что она решила узурпатору и убийце прошлого правителя помочь?

— Не Айраниры, Марго, то есть, эйра Айранир, — быстро исправилась Дараха. Не стала ее поправлять. Ждала дальнейших рассуждений.

— Я? — не дождавшись продолжения предположила, впрочем, зная ответ. — Ей ведь не угодила лично я, так?

— Не со зла она! — молитвенно сложила руки на груди Дараха.

— Не со зла? — переспросила невесело. — Что ж, Льяра Милостивая и Великий Ахор пусть ей приговор выносят. И обычно Боги такое наказание насылают, какое ни один человек наслать не додумается.

Жахрей каждую ночь ночевал в таверне. Пока Оутор не поправится, решено было, что парнишка станет помогать. Руал поутру приходил, а ночевать к себе возвращался.

На кухне и в комнатах привычные работницы остались. Несмотря на то, что посетителей таверна пока не принимала, людей все равно было достаточно. Их нужно было кормить, порядок поддерживать, в общем, все почти, как и обычно.

Отпустила всех, кроме одаренных. С ними предстоял отдельный разговор.

— Итак, эйры, — обвела уставших мужчин проницательным взглядом. — Пора бы нам поговорить.

Представился каждый из них еще во время клятвы. Так что каждого из собравшихся я знала. Шестеро. Те, кто добровольно принес клятву вечного служения, вручив свою жизнь в мои руки.

Эйтан, эйр Артонир — самый молодой из всех. На вид не более двадцати-двадцати пяти лет. Друг детства Амаргарии. Мой, выходит.

Отрис, эйр Маронтон, сын прошлого телохранителя отца этой девочки. Лет тридцать, как мне кажется.

Итор, эйр Лафаер — самый возрастной. Виски этого мужчины уже посеребрила седина, хотя фигура все еще оставалась подтянутой, а движения уверенными и четкими.

Анджей, эйр Тольситор — смешливый мужчина лет сорока.

Брюссир, эйр Шараеш — с самым необычным цветом волос. Пряди в его волосах были не одного, как у других, а нескольких цветов. Красные, золотые и голубые. Смешно, однако, он не выглядел. Да и взгляд этого молодого мужчины заставлял поежиться. Пожалуй, его клятве я радовалась больше, чем другим. Не хотела бы иметь такого одаренного во врагах.

Адим, эйр Ураван — тоже довольно молод, неразговорчив, даже, скорее, замкнут. За все время я от него услышала всего несколько слов, не считая слов клятвы. Однако, с каждым из этих айшалис мне предстояло найти общий язык. Они — все, на кого я могу рассчитывать, больше никого нет.

Обвела всех изучающим взглядом, решаясь рассказать то, что давно уже следовало кому-то доверить.

— Эйтан, — повернулась к тому, кому доверяю все же чуть больше остальных. — Я хочу сообщить вам информацию, которая ни при каких обстоятельствах не должна стать достоянием гласности. Нужна ли дополнительная клятва?

— Нет, Амари, — качнул головой уставший парень. — Мы все принесли клятву вечного служения и преданности, она не позволит тебе навредить, не позволит выдать то, что ты запретишь.

— Но ведь и моему отцу эйры приносили подобные клятвы, — нахмурилась я. — Однако… однако он мертв.

— Нет, эйра Айранир, — взял слово Брюссир. — Эйр Айранир не брал с подданных такой клятвы. Лишь клятву верности, самую простую. Никогда раньше эйры столь массово не приносили клятвы вечного служения, даже Амадей не стал требовать ее с нас.

Это что сейчас, камень в мой огород? — выгнула удивленно бровь.

— Что ж, эйр Шараеш, — посмотрела Брюссиру прямо в глаза. — Думаю, и переворота в Орегоре до того не случалось. В любом случае, передумать вы уже не можете! — припечатала я.

— Простите, эйра Айранир, — склонил голову мужчина. — Я не собирался заронить в вас подозрение. Я не передумал и не жалею о клятве.

— Итак, эйры, — собралась с духом. Что им рассказать, что я самозванка в теле их наследницы или ограничиться информацией о потере памяти? — Наверняка вы уже успели заметить странности в моем поведении и в речи. — Еще один глубокий вдох. — Эйры, вы должны знать, что во время побега из Дархайма, когда я спасала свою жизнь во время покушения на наш род, произошло что-то, вследствие чего я полностью утратила память о прошлом! — решительно выпалила я. — Поначалу я не помнила даже своего имени, пока его не назвал Эйтан при нашей первой встрече. До сих пор я по-прежнему не помню ничего, даже своих родителей. Как не помню ничего об Орегоре и в целом о Рейтраше. Совершенно ничего.