Глава 44

— Штор? — позвала подаренного духа, когда Салаван ушел.

Провела по стене комнаты, надеясь почувствовать отклик. Интересно, почему во дворце нет своего духа? Довольно странно, Айраниры могут ими управлять, а в своем доме, в сердце Орегора духа нет.

Почувствовала отклик. Слабенький. Послала импульс силы, стараясь напитать духа.

— Расти, дружок, крепни.

Как бы мне не хотелось обижать обретенного родственника, а все же я настояла, чтобы он вернулся в Ингилерию с возможностью возвратиться в Орегор позднее.

— Вы же понимаете, уважаемый брат, что такой многочисленный отряд у моей столицы не может не беспокоить горожан? — максимально мягко объясняла я свою позицию. — Я буду вам рада. Вам и вашей помощи. Надеюсь, следующий ваш визит будет носить более официальный характер, сможем обсудить вопросы сотрудничества, обменяться опытом, договориться о торговле.

— Наши страны успешно сотрудничают, Амаргария, — немного снисходительно откликнулся Салаван. — В очередной раз убеждаюсь, что Ранжерон не готовил вас к роли наследницы, слишком многое вам нужно узнать, многому обучиться. А что насчет отряда у столицы… уверены, что вам не потребуется моя помощь?

— Я буду рада помощи, Салаван. Но все же постараюсь наладить мир в Орегоре без вмешательства соседей.

— Можете рассчитывать на меня, Амаргария. Вот, — мужчина достал небольшую коробочку, легко поместившуюся на ладони, размером со спичечный коробок. — Вторая такая же стоит у отца в кабинете. Это артефакт связи. Просто опустите внутрь записку, и она тут же окажется в парном артефакте.

— Не уверена, что могу принять такой ценный подарок, — отказалась. Даже убрала руки за спину. — Это ведь ваш способ связаться с отцом, Салаван?

— Верно. Но мне будет намного спокойнее, если он останется у вас. Ведь тогда и я смогу с вами связаться и из первых уст убедиться, что вы в порядке. Артефакт требует зарядки, — Салаван настойчиво протягивал мне коробочку. — Просто возьмите в руки и напитайте своей силой. Артефакт довольно прожорливый, но вы сильная, Амаргария, ваших сил хватит.

Неуверенно приняла подарок, чувствуя исходящий от коробочки жар.

— Горячая, — несмело улыбнулась я, чувствуя неловкость от того, что Салаван не спешил убирать свою руку, так и касался моей ладони.

— Я был рад познакомиться с вами, — не выпуская моей руки, кивнул Салаван.

Спала я плохо. Тревожили множество мыслей и переживаний. Я чувствовала, что меняюсь. Нет больше Марго, той прежней Маргариты Романовой, которой я себя помню. Но нет и Амаргарии — наивной девочки, росшей у отца за спиной. Есть кто-то иной, новый, с кем только предстоит познакомиться и орегорцам и мне самой.

Утром пришел портной, признаться, я уже успела забыть, что вызывала его. Мастер по пошиву нарядов для наследницы прибыл в окружении целой толпы помощников. К его чести стоит признать, мужчина не стал строить из себя всезнающего поборника нравственности. Мои рисунки с брючными костюмами, пижамой со штанишками и кое-каким более привычным мне бельем принял достойно. Обсудили ткани и отделку. Меня измерили, но явно стараясь не затягивать и не задерживать меня дольше необходимого. В целом, я осталась совершенно довольна визитом мастера.

Пару брючных костюмов мне обещали принести уже к обеду. Не сшитых на меня, а переделанных из костюмов молодых эйров, подростков.

Во время общения с портным я успела и позавтракать, и ознакомиться с десятком записок от членов совета. Брюссир дважды присылал посыльного, сообщил, что для поездки в Лайхашир все готово, а еще проинформировал о времени начала допроса Амадея. Салаван готов был отбыть восвояси, его требовалось проводить. А еще уроки, которых я сама жаждала, наставники, ожидающие меня, совет, назначенный на послеобеденное время, Штор, чуть подросший и крутящийся все утро неподалеку…

Уже спустя всего несколько часов после пробуждения я чувствовала себя уставшей и выжатой досуха. Но дел только прибавлялось. Что ж, Марго, привыкай! — храбрясь, уговаривала я саму себя. Легче если и станет, то точно не скоро.

На совете Брюссир не присутствовал, догадываюсь, что он в подземелье. Я даже порывалась спуститься в подвал, послушать, что говорит Амадей и говорит ли вообще, но гасила эти порывы. Перед глазами неизменно вставали картинки из виденных фильмов. Жестокие картинки. Допросы, пытки, кровь… брр! Нет уж, пусть этим Брюссир занимается. Амадей виновен слишком во многих прегрешениях, его в любом случае есть за что казнить, что бы он там ни наговорил.

С мыслью о предстоящей казни узурпатора я уже более-менее смирилась. На совете обсуждали судьбу эйров, которые пошли за ним. А их много, очень много. С одной стороны, всех ведь не казнишь, да и не хочу я этого! Некоторые из тех, кто добровольно следовал за Амадеем, согласились принести клятву. Не совсем добровольно, скорее, понимая безвыходность своего положения. Прочие пока томились в подземелье.

Я предлагала сослать их в дальние поместья без права возвращения в столицу. Тех, кто участвовал в бесчинствах — арестах и убийствах, конечно, просто так отпускать нельзя, они будут отбывать наказание. Проблема в том, что в Орегоре лишь два вида наказания для айшалис — либо казнь, либо ссылка. Никаких промежуточных вариантов!

— А что, разве нет тяжелой работы, где одаренные могли бы пригодиться? — окинула своих советников вопросительным взглядом. — Каменоломни, строительство дорог, добыча природных материалов, тех же руд, к примеру?

— Заставить эйров работать на каменоломне? — пораженно переспросил Лафаер. — Это…

— Если бы вы, эйр Лафаер, выбирали между позорной казнью и годами тяжелого труда, способного искупить вашу вину, что выбрали бы вы? — перебила я, глядя сразу на всех, отслеживая реакцию.

— Сложно сказать, — прокашлявшись, ответил мужчина. — И о каком сроке… отработки шла бы речь?

— А вот это нам и предстоит решить, эйры!

К вечеру принесли протокол допроса Амадея и ближайших его приспешников. По итогам допроса я, ругая себя на чем стоит, что преступно медлила, отправила большой отряд в отдаленный городок — Мидарок, где, по словам преступника томился в заточении весь прошлый Совет.

Есть шанс, что эйры еще живы. Амадей действительно нашел способ отъема силы у еще живых эйров. Во время его «тренировок» были жертвы, многие погибли, но члены Совета — слишком сильные айшалис, ими Амадей рисковать не стал, так что велика вероятность, что кто-то из них мог быть до сих пор жив.

Брюссир тоже отправился в Мидарок, ведь его отец был в составе прошлого Совета. Удерживать эйра мне и в голову не пришло. Ругала себя, что затянули с допросом. Медлила, не желая отдавать приказ о казни преступника и этим невольно могла приговорить десяток верных прошлому правителю эйров!

— Эйра Айранир, вы, верно, устали, — отвлек от размышлений новый казначей.

— Что? Устала, да. Но нужно закончить. Эйр Ураван, вы подготовили отчет о финансах Орегора? Погибшим и пострадавшим у храма выплатили компенсацию? Есть ли оставшиеся без родных дети?

Совет потек дальше. Нет времени на бессмысленные терзания, его просто нет!

Уже ночью, лежа в кровати и прокручивая события долгого дня, снова и снова проговаривала слова, сказанные верным эйрам, обдумывала решения, принятые после обсуждения, переживала заново события последних дней.

Поездка в Лайхашир оттягивается. Тридцать дней — срок, отведенный Рахшарой, после отступники уже не проснутся. Нужно ли торопиться, готова ли я рисковать едва восстанавливающимся порядком в столице ради бунтовщиков, приспешников Амадея?

Осталось не так уж много времени, не так уж много.