Глава 57

Даже самой себе запрещала думать о том, что увижу Брюссира. Пять лет. Мы не виделись пять лет. Именно столько он служит послом Орегора в Ингилерии. За эти годы все наше общение свелось к нечастой переписке сухим деловым тоном. Эйр Шараеш поздравлял с каждым удачным решением, замечал улучшения в экономике Орегора, в обеспечении жителей и их жизни. Несмотря ни на что я ждала его писем и радовалась каждому.

В Орегоре действительно многое сдвинулось в лучшую сторону. Первые годы только самые верные советники видели плюсы от моих замыслов, но теперь уже и простые орегорцы могут оценить нововведения. Да, не обошлось и без противников новшеств и изменений, но это особенность всех людей, по-видимому: противиться новому, даже если оно способно улучшить их жизнь. Привычка, сложившийся порядок — все это непросто побороть, но у меня получается.

Эйтан с блеском справился со своей задачей по переманиванию в Орегор артефакторов. В Брадпорте пять лет назад начались волнения, связанные с гонениями на одаренных. Я внимательно читала отчеты о положении дел у наших соседей. Не вмешивалась, своих проблем полно. Да они и не просили. Лишь распорядилась усилить охрану границ. Но их волнения пошли нам на пользу. Сразу несколько артефакторских династий согласились на переезд. Так что вот уже четыре года как в Орегоре готовят этих редких специалистов.

Признаться, мне и самой было необычайно интересно побывать на нескольких лекциях по артефакторному делу. К сожалению, инкогнито сохранить не удалось, что повлияло на поведение и наставников, и других учеников.

Раньше я думала, что артефакторика — это дар, что-то недоступное простым смертным, лишь самым одаренным. А оказалось, что все не так. Артефакторы — те же изобретатели, инженеры, то есть эта их черта превалирует, а вот вдохнуть силу в артефакты — да, могли только сильные айшалис.

Мои воспоминания о земной жизни подарили множество идей, восхищая опытных артефакторов. Так, например, у меня появился сначала кипятильник, а после и чайник, которому не нужна плита. Причем, кипятильники ушли в народ и стали пользоваться огромной популярностью. Еще артефакты связи перестали быть чем-то редким. В данный момент изобретатели размышляют, как увеличить число тех, кому можно отправить послание, а то я уже сейчас являюсь счастливой обладательницей нескольких десятков таких коробочек. Все, конечно, подписала, но проблемы это не решает. Особенно, если требуется взять артефакт связи с собой, ну не таскать же целую сумку коробочек!

Разумеется, каждый артефакт нуждается в частой подзарядке, от этого доступен лишь сильным одаренным, либо тем, кто может за такую зарядку заплатить. Но и эту проблему мы со временем решим, я уверена. Еще в Орегоре появились прототипы холодильного и морозильного ларей. Всеми новинками мы, кстати, успешно торговали с соседями, что приносило ощутимый доход в казну и радовало по-хорошему скуповатого Уравана.

В Ингилерию я собиралась отправиться сразу после своего восемнадцатилетия. Родилась я в конце лета, в день, который в Орегоре зовут «мокрым». Этот день из года в год — самый дождливый. Все лето обычно довольно сухо, а в «мокрый» начинает лить — осень медленно заявляет свои права. И этот день я хотела провести с Оутором.

Так что последнее, что собиралась сделать перед отправлением в Ингилерию — посетить Лайхашир. Оутор теперь не простой староста, а целый градоправитель, ведь управляет он уже не маленьким поселком, каким он был несколько лет назад. За эти годы Лайхашир разросся до уровня Райвенрога, а может и немного больше. Так как с этим поселком у меня связаны были теплые эмоции, естественно поспособствовала, чтобы нормальные дороги там построили в первую очередь. Чтобы в Лайхашире в первую очередь открылись лекарская и школа, аптекарская лавка, а также несколько лавок мастеровых.

В Лайхашире выстроили огромный рынок, ставший местом привлечения торговцев со всего Орегора. Таверна увеличилась еще сильнее, каким бы невозможным это ни казалось. И только моя бывшая спальня, общий зал и прошлая кухня остались прежними. Там так и росли мои кусты перца, и заплетшие весь бывший главный зал растения, оказавшиеся ягодами.

Я нередко приходила в Лайхашир в поисках уединения. Часто даже не уведомляла о таких переходах никого, кроме Васила. Верный страж однажды привел во дворец смущенную донельзя женщину и ребенка лет трех — свою семью. Мальчуган не боялся. Смело шагнул ко мне, касаясь теплой ладошкой.

Каждый раз с теплом вспоминаю тот момент. Помню, как опустилась перед ним на колени, позволяя коснуться своего лица, краем глаза отмечая побледневшую женщину и дернувшегося было Васила, но все же оставшегося на месте.

— Ты такая яркая! — звонко сообщил мальчик. — Когда я вырасту — стану тебя охранять!

— Расти скорее, буду рада такому стражу.

Я снова почувствовала покалывание в кончиках пальцев, коснулась мальчика, но покалывание не прошло. Меня тянуло к жене Васила, — поняла я, поднимаясь. Шагнула к оробевшей женщине и прижала ладонь к ее животу, невольно закрывая глаза. Я слышала биение сердца.

— Ты беременна, — выдохнула я. — Это девочка, она станет сильным лекарем.

Мои губы произносили слова, но говорила не я. С закрытыми глазами видела красивую сероглазую эйру с волосами цвета воронова крыла, в которых то и дело вспыхивают серебряные пряди. Видела, как хрупкая девушка заносит острый скальпель над роженицей. Да она же делает кесарево!

— Благодарю, эйра Айранир, — упала на колени женщина.

— Поднимись! Нет в этом моей заслуги, ты одарена милостью Богини. Ваша дочь, — обернулась к Василу, — станет не просто лекарем, ей уготована важная роль в развитии лечебного дела и помощи роженицам. Богиня показала мне ее будущее. Береги жену, Васил, ваша дочь обязательно должна родиться!

В разросшемся Лайхашире появилось множество новых улиц. Оутору я, еще в начале застройки подсказала, что лучше начертить план будущего города, чтобы улицы располагались системно. Либо лучами от центра, к примеру, от таверны или нового рынка, на тот момент еще не построенного; либо кругами вокруг того же центра. Оутор совету внял. В Лайхашир отправились специалисты, планировавшие когда-то застройку Дархайма, рабочие всех мастей — каменщики, кровельщики, строители, специалисты, планировавшие водопровод столицы много лет назад… всех и не перечислить. Строительство идет до сих пор, но уже не такими темпами, как поначалу.

Чтобы люди оставались в новом городе одного рынка мало, поэтому в Лайхашире, кроме мастерских, заложили еще и завод по производству стиральных бочек. Бочки мы теперь изготавливали трех типов — механические — те, что нужно приводить в движение ручным трудом; автоматические — настоящие артефакты, но их требовалось время от времени заряжать, что не каждый мог себе позволить, а еще смешанного типа, которые могли работать и от механического привода, и от камня-накопителя.

Неподалеку от Лайхашира вот-вот должен открыться завод по производству строительного материала, наподобие кирпича. Изготавливается не из глины, а из смеси других природных материалов. Также требует обжига, после которого становится довольно твердым и одновременно легким. Технологию привезли из Брадпорта, откуда мы продолжали активно переманивать специалистов.

Эйтан, кстати, возвращаться не намерен. В Брадпорте друг детства встретил свою судьбу. Недавно он прислал письмо, в котором спрашивал разрешения на проведение связующего ритуала с этой эйрой. Помнится, прочитав его послание со столь необычной просьбой на некоторое время впала в ступор.

— Эйра Айранир? — окликнул Лафаер. — Плохие новости?

— Да нет, не плохие, — медленно повернулась к первому советнику. — Вот, прочтите сами, — протянула ему послание.

Лафаер быстро пробежал глазами по строчкам, снова поднимая взгляд на меня.

— Вас это расстраивает? — осторожно поинтересовался мудрый эйр.

— Скорее, обескураживает, — поделилась я.

— Эйр Артонир — ваш подданный, — кивнул Лафаер. — Разумеется, он не может совершить такой важный шаг без вашего одобрения, особенно если учесть, что речь идет о подданной другого государства.

В дверь кабинета постучали. После позволения Васил вошел, чтобы передать записку Лафаеру. Итор развернул послание, вчитываясь в строки. Я видела, что эйр побледнел. Он сглотнул, поднимая на меня глаза. Взгляд советника был… виноватым.

— Говорите.

— Эйр Раймон Шараеш просит дозволения отправиться с семьей в Ингилерию, — выдавил советник. — Его младший брат, эйр Шараеш, решил пройти связующий ритуал с эйрой Алдирой Айранир.