Глава 64

Несколько дней я вела все дела из Лайхашира, немного отдыхая, да и не желая оставлять раненых одних. Брюссир был рядом. Правда, вел себя странно, не похоже, что спешил в Ингилерию. Много времени проводил со мной, не оставлял одну, стоило только выйти за пределы таверны. Я словно вернулась на пять-шесть лет назад, когда еще не знала ни о его предательстве, ни о том, что он вскоре женится.

Но я не позволяла этим мыслям отравить настоящее. Просто жила, просто наслаждалась тем, что имею.

Блуждая по окрестностям, говоря на разные темы, буквально обо всем на свете, на время забывала об обстоятельствах. О его будущей свадьбе не заговаривала намеренно. Просто гнала от себя эти мысли. Правда иногда… стыдно признаться в этом даже самой себе, но иногда я вспоминала те слова Итора Лафаера, когда он сказал, что я могу запретить любому подданному вступить в союз. Тем более тому, кто принес мне клятву вечного служения.

Да, за эти мысли чувствовала стыд сама перед собой, но они все равно нет-нет, да и приходили в голову.

Пока Брюссир был в Ингилерии мы лишь иногда переписывались. Теперь же он охотно рассказывал о годах, проведенных вдали от Орегора, а я жадно слушала, ловя себя на том, что мне безумно интересно все, что касается этого мужчины.

В свою очередь я рассказывала о своих буднях. О сложностях с открытием школ и лекарских; о полях пряностей. Кроме перца мы стали выращивать еще ашахот — не знаю аналога на Земле. Ашахот — ароматная травка с семенами. Семена можно сравнить с горчицей, а вот травка — что-то среднее между тимьяном и розмарином. Мясным блюдам придает неповторимый аромат, вкус жирного мяса оттеняет. Эта травка стала одной из моих любимых. Из семян удачно научились выжимать масло и делать пасту. Паста так и называется «ашахота». Имеет острый, чуть сладковатый вкус. Торгуем и тем, и другим. Основной покупатель — Лайзенрам, южный сосед. С ними торговля идет, в основном, по морю.

Рассказала про стиральные бочки, как родилась эта идея.

— В Ингилерии эти бочки вызвали настоящий ажиотаж, — хмыкнул Брюссир. — Особенно те, что работают от накопителей. И как ты сумела переманить брадпортских специалистов? — удивленно покачал он головой. — Твой дед пытался, и отец пытался, а сумела ты.

— Девчонка, которая вряд способна распорядиться Искрой, — поддела я, напоминая его же слова, сказанные больше пяти лет назад.

Остановилась, глядя на Брюссира. Намеренно напомнила его слова, мне вдруг стало интересно, изменилось ли его мнение.

Брюссир тоже остановился. Взгляд опустил, но только на секунду.

— Я был неправ, — четко выговорил он. — Если бы мог повернуть время вспять, поступил бы иначе. Но я не могу…

— Повернуть время вспять не дано никому. Каждый должен отвечать за свои поступки. А мы с тобой не простые айшалис, Брюссир. Вместе с силой, мы получаем и ответственность, и должны нести ее достойно! — снова стеганула его же фразой, пусть и чуть измененной.

— Знаешь, о чем я жалею сильнее всего?

Молчала, терпеливо ожидая продолжения. Брюссир смотрел так, что мне захотелось узнать, что же он скажет. А в следующую секунду вдруг стало страшно.

— Нет, — мотнула головой, даже отступая.

— Сильнее всего, Амаргария, — Брюссир в один шаг сократил разделяющее нас расстояние и взял меня за руку. — Сильнее всего я жалею о том, что мы не успели провести обряд связи, — выдохнул он, притягивая меня еще ближе. Вплотную.

Мне пришлось закинуть голову, чтобы видеть его глаза.

— Эйра Айранир! Эйра Айранир!

Отпрянула, услышав крики. К нам спешил один из стражей.

— Эйра Айранир, срочное послание! — тяжело дыша, сообщил молодой эйр.

Приняла протянутый конверт. Распечатала рывком, вчитываясь в ровные строки.

Дочитав, подняла растерянный взгляд на Брюссира.

— Твой отец зовет меня к себе, — сообщила медленно. — Он умирает.

Брюссир пошатнулся, посерел лицом.

— После выходки Амадея отец был плох. Рано или поздно… все ждали.

— Почему он зовет меня?

— Не знаю, — качнул головой Брюссир. — Мы можем… порталом?

— Нужно сообщить Ларроку.

Перемещение в поместье рода Шараеш прошло не в пример проще, чем в Ингилерию. Благодаря Брюссиру портал открылся ровно посреди большой гостиной, испугав молоденькую служанку, находившуюся в комнате.

— Эйр Шараеш! — пискнула она, узнав младшего хозяина. На портал смотрела во все глаза. Еще бы! Не каждый день такое увидишь, я и сама не до конца привыкла.

— Ита, где мама?

— У эйра Шараеш. Все там.

— Идем? — повернулся ко мне Брюссир.

— Конечно.

Старший эйр рода выглядел неважно. Мужчина лежал на большой, даже массивной кровати посреди затемненной комнаты. Вокруг собрались ближайшие члены семьи. Первое, что мне захотелось сделать — открыть окна. Такое впечатление, что попала в склеп, что эйр уже умер. Но, конечно, хозяйничать я не стала. Мало ли, может от яркого света эйру хуже?

— Мама! — позвал Брюссир, входя.

— Брюссир, сынок! — женщина метнулась к нам. — Эйра Айранир! — ее взгляд остановился на мне. Женщина замерла, словно наткнулась на стену, низко поклонилась.

— Эйра Шараеш, — кивнула в ответ.

Только теперь женщина обняла сына, пряча лицо у него на груди. Брюссир крепко сжал не по годам тонкий стан матери.

Привлеченные шумом, к нам двинулись и другие члены семьи. Узнала Раймона — нового хранителя Сферы Жизни, подле него была молодая эйра. Жена, как догадалась я. В спальне старшего эйра находились и дети.

Брюссир первым делом подошел к отцу, присел на край кровати, взял эйра за руку. Я осталась у двери. Отвечая на стандартные приветствия, я совершенно не представляла, как себя вести. Честно говоря, не очень понимала, что я здесь делаю, зачем эйр позвал меня.

Лица собравшихся выражали скорбь. Очевидно, что семья любит эйра Шараеш. И искренне горюет из-за его состояния.

После коротких приветствий эйра Шараеш буквально вытолкала всех из комнаты.

— Мой муж ждал вас, — сообщила она мне, выходя последней. — Не стоит медлить. Прошу вас, эйра Айранир, он очень хотел с вами поговорить.

Оставшись наедине с умирающим эйром, в первую секунду растерялась. Пришлось напомнить себе, что я — правительница Орегора, а передо мной один из верных подданных, служивший еще отцу.

Глубокий вдох помог собраться. Шагнула к кровати, оглядывая недвижного эйра. Волосы мужчины полностью утратили краски, кожа посерела и покрылась пятнами.

— Эйр Шараеш, — присела возле пожилого эйра на самый краешек кровати. — Как вы себя чувствуете?

— Эйра Айранир? — услышала тихий голос. Веки мужчины затрепетали, с трудом он открыл глаза и сфокусировал взгляд на мне.

— Это я. Лекарь осматривал вас? Что он говорит?

Эти фразы ничего не значили, но других у меня не было. Состояние мужчины передо мной явно свидетельствовало, что дни его сочтены. Скорее, даже часы, не дни.

— Ахор уже ждет меня, эйра Айранир. Ничего уже… — эйр раскашлялся. — Ничего уже не сделать, осталось только смириться.

— Вы звали меня.

— Звал. Спасибо… — снова сильный кашель. — Спасибо, что пришли, — эйр снова раскашлялся. — Я должен сказать… Но сначала… эйра Айранир, мой сын… не предатель! — выдохнул мужчина. — Вы должны простить его. Он… ошибся, это так. Но он не предатель.

— Эйр Шараеш, не стоит ничего говорить, — опустила руку на сморщенную ладонь. — Брюссир принес мне клятву, ему ничего не грозит, вам не нужно беспокоиться. Я уверена в нем, не сомневаюсь в верности вашего сына.

— Стоит, эйра, стоит. Пока могу что-то изменить, стоит. Я и так ждал слишком долго. Я… это я виноват. Не рассказал ему. Думал, потом, успею… А потом… потом уже будет все равно, но сейчас я еще могу что-то сделать. Пока Ахор не забрал меня к себе.

— Смерть, это не конец, эйр Шараеш, — слабо улыбнулась я. — Поверьте мне, я знаю.

— Я не из тех глупцов… кто верит менестрелям, распевающим о новой жизни, — нашел в себе силы улыбнуться эйр. — И знаю, что скоро наступит мой конец. Скоро…

— Тогда вам стоит послушать историю той, кого вряд ли можно назвать менестрелем или сказителем, эйр Шараеш. Ведь я точно знаю, что жизнь не заканчивается после того, как вы испустите последний вздох. Знаю, потому что уже жила. — Я смотрела эйру в глаза и тихо рассказывала. — Это был другой мир, эйр Шараеш. Мир без айшалис, без одаренных, без эйров и эйр. Мир, в котором самые простые, лишенные силы люди сумели построить огромные корабли и подняли их в небо. Мир, где повозки ездят без скакунов, сами, по идеально ровным дорогам. И едут с такой скоростью, что из Дархайма к границе с Брадпортом можно было бы добраться всего за несколько часов. В том мире тоже есть войны, да и люди разные, как и везде, но мир это чудесный. Я жила в том мире, эйр Шараеш, точно знаю, что жила. Помню каждый день.

— Спасибо. — Голос эйра прозвучал хрипло, а по стянутой морщинами щеке стекла слеза. — Спасибо, эйра Айранир. — Мужчина сжал мою ладонь чуть сильнее. Это усилие далось ему нелегко. — Я вам верю. — Эйр замолчал, собираясь с мыслями. — Лишь однажды я касался Сферы Жизни, эйра Айранир, и в тот момент я увидел вас. Не такую, как вы сейчас. — Эйр Шараеш закрыл глаза, но руку мою не выпустил. — Взрослая эйра в мужском наряде. Невысокая, хрупкая. Мой дар, эйра Айранир — видеть внутреннюю суть. Я могу определить, одарен ли младенец Богами, загорится ли Искра силы в его груди спустя годы. Та женщина, которую я увидел в Сфере Жизни, излучала особую энергию. Силу Айраниров. Это были вы. Вы плакали у невысокого холмика, засыпанного цветами. «Будь счастлив, пусть и в другом мире», — процитировал он эпитафию на надгробии.

Дернулась непроизвольно, порываясь встать. Руку мою эйр не выпустил, лишь сильнее сжал пальцы.

Холмик, засыпанный цветами... То, что хранила глубоко в душе, не давая себе шанса вспомнить. Ребенок. У меня был ребенок.

Земля на том холмике никогда не оголялась от цветов. Приходила к нему нечасто, один раз в год, чаще просто не могла себя заставить, слишком тяжело. Нашла работника, который ухаживал и приносил новые цветы.

Это был наш с ним день, один на двоих. День и рождения, и потери.

— Что еще вы видели, эйр Шараеш? — хриплым голосом просила я.

— В тот день больше ничего. Но недавно, когда я понял, что Ахор уже выстлал для меня тропу, мне приснился сон. Теперь я понимаю, после вашего рассказа, что он значил. Теперь понимаю. Ваш сын не мог выжить в том мире, эйра Айранир. Его сила была слишком велика и проснулась она еще до его рождения. Вам не стоит его оплакивать, просто ждите. Великие Боги подарят вам встречу снова. Здесь, в Рейтраше. В месте, где его сила найдет выход.

— Великая Льяра, эйр Шараеш, вы пытаетесь мне сказать, что мой сын родится снова? — не сдержавшись, повысила голос.

— Я видел вашего потомка, эйра Айранир. Того, кто сумеет объединить страны континента в одну. Снова вернуть величие Орегору и роду Айранир. Я узнал его силу. Это был он, тот, кого вы потеряли в другом мире.

Замерла, осознавая, что только что услышала.

— Я звал вас, чтобы сказать… успел.

У двери услышала шорох. Резко обернулась. Брюссир. Пристально глядя на меня, он шагнул к кровати отца. Подойдя ближе, опустил ладони мне на плечи, мягко сжимая. Эйр Шараеш старший в этот момент отпустил мою ладонь, глаза его закрылись.

Брюссир потянул меня наверх, поворачивая к себе, прижимая к груди, обнимая.

Обхватила мужчину в ответ, пряча лицо на его груди, вдыхая запах. Слезы текли по лицу, впитываясь в одежду мужчины. Вместе со слезами уходила печаль.

Я давно запретила себе думать о детях. Очень давно. Привыкла к мысли, что не быть мне матерью. Просто не всем дано. Мне вот не дано, видимо. И теперь, когда то, что считала невозможным вдруг потеряло этот статус… Боже, это даже более невероятно, чем другая жизнь.