14

Инстинкт вел меня вперед. Найти Лиссу было первостепенно. То, чувство, что поселилось глубоко в груди с трудом позволяло вздохнуть.

Я хоть и был не так силен, как многие другие мои соплеменники, но все же был драконом, который спал долгие годы. А сейчас пришла пора проснуться и взглянуть этому миру в глаза.

В моем плане не было сжечь и развеять над морем пепел недругов. Я хотел лишь забрать свое и наказать эло. Фактически причинить вред, рожденный спасать и целить, не мог, но варианты были.

— Только держись, — твердил я себе, чтобы передать часть своих сил жене.

Я чувствовал, как бьется ее сердце. Она звала меня, и я двигался на этот зов.

Впереди показался трактир.

Прошел всего час поисков, а в горле уже пересохло. Казалось, что пламя иссушает меня изнутри.

Толкнув дверь, я оказался в полупустом помещении. Смрад немытых тел и пролитой браги пропитали каждую деревяшку и даже стены. Здесь все напоминало о былых попойках, которые частенько устраивали контрабандисты, но сейчас мне было все равно. Учуяв добычу, я мог думать только о ней.

Лисса была ближе, чем казалось изначально.

Я выглянул на свои руки.

Да, обернуться драконом не получится, но все было не так уж плохо. Даже лекарь мог на что-то сгодиться.

Оценив обстановку, приблизился к стойке, за которой громила разливал пенное, зачерпывая липкой кружкой. Содрогнувшись от отвращения, взглянул ему в глаза.

— Ты узнал меня, — скорее подтвердил факт, чем спрашивал я. — Тогда знаешь, зачем я сюда пришел. Давай не будем устраивать сцен и разойдемся миром.

Нужно было сначала попытаться решить вопрос миром.

Громила моего настроя не разделял. Глянув поверх моей головы, он кивнул тем, кто сидел в зале. Мне даже не пришлось оборачиваться. Их было шестеро. Лекарь всегда чувствовал все больные точки своих пациентов.

Они не успели приблизиться. Долгие годы возлияний поразили их печень и сосуды, жир оплетал внутренние органы. Они были больны, но, разумеется, не лечились.

Выпустив сгусток магии, я продолжил рассматривать узор на деревянной поверхности стойки. Да, ее не мешало бы помыть.

С гигиеной тут туго.

Шестерка подельников вскрикнула и начала оседать на пол.

— Я лекарь и могу помочь, — поднял взгляд на побледневшего громилу. — Тебе стоит лишь отдать мне мою жену. Где она?

Мужчина нервно сглотнул и покрепче схватился на кружку, которой разливал свое жуткое пойло.

— Ты... — взревел он, замахиваясь.

Избыточный вес, учащенное сердцебиение, неестественный цвет кожи... Он умирал, но догадывался ли об этом? В любом случае уже было поздно. Хотя я мог помочь.

Громила вскрикнул и схватился за сердце. В его глазах отражалось непонимание и несогласие с тем, что происходило.

— Жить хочешь?

Я говорил ровным голосом, стараясь не выдать своих истинных эмоций, но все внутри переворачивалось от нахлынувших чувств. Страх липкой паутиной окутывал все мое тело, и он был не моим.

— Хочу, — прохрипел мужчина, продолжая бледнеть телом и краснеть лицом.

— Где моя жена? — повторил, выделяя каждое слово, чтобы до него дошло.

Кислородное голодание никому не шло на пользу, как, впрочем, и моему несчастному противнику. Могли он подумать утром, что сегодня его ждало распутье: умереть за идею или выжить и исцелиться от того, что давно уже пожирало изнутри? Очевидно, что нет, но я дал ему этот шанс. Добрые побуждения следовало поощрять.

— Второй за-зал, — на последних издыханиях выдал он.

— Спасибо, — я подбросил золотую монетку и положил ее на стол. — Это тебе на чай, и смени своего лекаря. Прошлый что-то не очень.

Поднявшись, я услышал судорожный вздох громилы. Надеюсь, что мозг у него немного заработал и переоценил заново поруганные временем и шайкой ценности.

Бросив взгляд на шесть тел на полу, даже не почувствовал угрызений совести. Прежде чем что-то делать нужно думать и собирать информацию. Они недооценили противника, чем и поплатились.

Жаль? Нет. Этот мир нужно было чистить. А их было уже не спасти, поэтому в данном случае, сработав не по канонам, по которым жил, я не чувствовал раскаяния.

Дверь из зала была только одна, кроме входной. Толкнув ее, я оказался в небольшом помещении. Отсюда вело две лестницы и еще пара дверей. Выдохнув, я открыл одну из них.

Все эти годы, я не мог никак изучить феномен истинности. Только Эдвин и Айрис были потрясающими образчиками избранности второй половинки, но было трудно работать, когда не в курсе всего, что творится в голове у исследуемых. Теперь же, все встало на свои места. Я чувствовал все. И это было нечто невообразимое.

Она была там. Я видел мир эмоциями Лиссы. Ей было страшно, но моя храбрая девочка держалась.

Во втором зале было пусто.

Скорее всего, кто-то из тех, кто сейчас лежал в основном зале, караулили ее, но решили присоединиться к своим товарищам.

Что ж, неплохо.

Я мог спокойно освободить жену и уйти с ней.

Открыв щеколду, толкнул последнюю дверь. Скрипнув, она отворилась, а я оказался в полумраке.

А затем что-то обрушилось на мою голову. Успел только удивиться и посмотреть в глаза ошарашенной жене.

— Фи! — выкрикнула она, отбрасывая деревяшку за миг до того, как в глазах совсем потемнело и я осел на грязный пол.