16

Это был опасный фокус, но ничего невозможно было поделать. Лекарь, который не лечит, а калечит, был опасен для Лиссы и его срочно следовало убрать как можно дальше от моей жены. Единственным шансом было притвориться, что я сильно ослаб, а затем нанести удар, когда от меня попытаются избавиться.

Пока план неплохо шел. Мы вышли на улицу и зашли за угол. Небольшая запруда разила зловонием. Где-то рядом тухла в бочках рыба, которую добывали неподалеку,

— Ты зря заявился сюда, дракон, — выдал негодяй.

— А ты зря посягнул на мою женщину.

— Женщина становится твоей, не когда пальчик украшает кольцо или иные фамильные отличительные знаки, а когда делит постель с мужем, — со знанием дела заявил он. — А теперь ты скопытишься, как безродная псина.

Если он говорил такими длинными речами, значит хотел показать свое превосходство. Насмешил. Надавить на истинную проблему со здоровьем и довести ее до апогея было несложно. Я не любил этого делать, но если иных вариантов не было...

Выбор был не велик.

Незаметно для оппонента я выпустил крохотные крупицы силы, чтобы проверить его больные места. Мелкие частички разлетелись и окутали мужчину. Он этого даже не заметил, а мне стало несколько неуютно от одной только мысли, что оказывается есть здоровые люди. И один из них стоял прямо надо мной.

Не на что было давить. Лекарь был совершенно здоров. Можно было бы, конечно, сжать его сердце, усилив ток крови и тогда бы он умер, но так было нечестно. В принципе, бой дракон против человека был неравным, да вот только Эйдан в таком случае, как любой крылатый дракон растерзал бы плоть, а мне приходилось находить иные пути.

— Еще не известно, кто из нас, кто, — решил потянуть время, чтобы придумать другой план.

— Тогда сдохни, собака! — со злой ухмылкой проговорил преступник, вытаскивая откуда-то дубину.

Фу, как некрасиво. Не знаю, как он, а мне всегда было дурно от вида размозжённых частей тела, чтобы было не редкость, проживая на утесе. Многие драконы опробовали свои первые полеты, прыгнув вниз, но не у всех сразу раскрывались крылья.

Были и смертельные случаи, но были и те, кого удавалось спасти. Зрелище было не для слабонервных.

— А как же последнее слово?

Лекарь замер и заморгал, словно болезный.

А может у него была иная болезнь? В одном из трудов, описанных древним мастером-менталистом, говорилось, что болезни бывали не только физическими, но и душевными. Если у противника была бы одна такая из них, то можно было бы воспользоваться этим. Пока не было понятно, как именно, но попробовать-то можно.

Я присмотрелся и потянул магию к его голове, тщательно присматриваясь к всполохам на ауре. Сконцентрироваться было непросто, с учетом того, что делал в подобном формате это впервые. Возможно, если все закончится хорошо, напишу книгу на эту тему. Но это все лирика, перед лицом безумного врага.

— Последнее? — опешил противник. — Если только быстро и без лишних соплей и сантиментов.

Это я могу.

— Я прожил честно свою жизнь, чего желаю всем. Боги, прошу, позаботьтесь о моей жене, даруйте ей смирение и...

Пока слова лились, как из рога изобилия, магия окутала с ног до головы лекаря, изредка потрескивая искорками, разлетающимися во все стороны. Но слабое место все же нашлось. Оно подсвечивалось красным и говорило об опасности.

Да, не написать мне великого трактата. Проблема была самой обыкновенной — мигрени.

— И, чтобы головная боль мучила только тех, кто этого по-настоящему заслужил, — закончил я, улыбнувшись с некоторым злорадством. — Голова не болит?

— Что? — не сразу сообразил он, уже занеся руку с дубиной, которая тут же выпала из рук ему на ногу, но внимания на это негодяй не обратил, схватившись за голову и закричав.

ЕГО Голос сначала взял высокие тонкие ноты, но чем дальше, тем больше становился хриплым, а глаза, возведенные к небу, наливались кровью.

— Удачи, — бросил я и развернувшись зашагал вытаскивать из этого переплета жену.

ЕЙ еще жарко благодарить меня всю оставшуюся жизнь за чудесное спасение.

Лисса

— Ты, наверное, думаешь, зачем я все это затеяла? — с некоторой иронией проговорила Айрис.

Я даже не знала, что ей ответить, но уж точно меня мало интересовали ее тяготы жизни. Вот если бы тогда она пришла и пожаловалась на свою трудную судьбу, то мы бы все вместе что-нибудь придумали, а так.. Так ли это важно, почему человек вершит зло, когда он не просит, чтобы его остановили.

— Не важно.

— Но я все же расскажу. Знаешь, иногда хочется, чтобы кто-то выслушал, а нет лучшего варианта, когда слушателю все равно не жить.

— Не самая радужная перспектива, — скептически заметила я, поднимаясь.

Очень невыгодное положение, когда сидишь на полу, а оппонент возвышается над тобой. Как минимум, он чувствует себя более уверенно и оказывает большее давление.

— С рождения мне была уготована незавидная участь. Сначала я ничего не понимала, считая, что нам оказана великая честь — стать родственниками предводителя клана драконов. Согласись, родить ему наследников, разделить радости любви... — ее голос стал приглушеннее, она словно погрузилась в некий транс воспоминаний. — Я по-честному готовилась, верила и уже, кажется, была в него влюблена. Загадочный, сильный и притягательный. Достаточно было одного взгляда, чтобы образ этого дракона надолго поселился в девичьих мечтах. Но однажды, прогуливаясь ночью по саду, я услышала разговор отца и матушки.

Она заливалась слезами, рыдая навзрыд и мне стало любопытно. Прислушалась. Оказалось, что его сердце не покорено мной.

Да и вообще, я просто разменная монета — плата за их родительское счастье. Разве это справедливо?

Слушала я внимательно. История на самом деле казалась интересной, но нисколько не оправдывала намерений родственницы.

— это не повод, связываться с этим... у меня даже не находилось слов, как обозвать горе-лекаря.

— Не повод, — кивнула Айрис. — Но и у меня не было выбора. Мы знакомы с детства. Он помогал лечить мои коленки, лечил от простуд. Скорее всего, он оказался рядом, когда я была наиболее уязвима и стал некоторым оплотом надежности, который так требовался моему раненому сердцу. В ту же ночь я сбежала и укрылась у моего защитника, а затем стала смыслом его жизни.

Или думала, что стала. Разумеется, ничего такого вслух я не сказала. Собственноручно подписывать себе смертный приговор.

Я не собиралась.

Все это было жутко интересно, но беспокойство за Фица с каждой секундой нарастало все больше и больше.

Только бы с ним все было хорошо. Он уже добрался до меня, если бы не эта несчастная дубинка, то мы бы уже дышали воздухом свободы вдали от всех. Моя ошибка.

— Может, отпустишь меня и вместе отправимся в прекрасное будущее? — попытала удачу, в надежде на адекватность.

Девушка посмотрела на меня, тряхнув каштановой гривой волос, словно сбрасывая наваждение. Ее рот искривился в усмешке.

— Не могу, сестренка, ты же все понимаешь... без обид.

Да ладно, какие тут могут быть обиды.

Я бросила тоскливый взгляд на дубинку, валяющуюся на сыром полу. Эх. Не повезло. Не успею поднять ее. А вот Айрис успеет нанести удар, который не торопилась, пока, реализовывать.

Хотя...

У нее не было никакого оружия. Опускаться до пошлой драки было низко, но разве болтовня спасет меня?

Кажется, и Айрис ждала чего-то не нападая. Она все время косила взгляд в сторону двери, явно поджидая своего лекаря, а он все не приходил и не приходил.

— Должно быть задерживается, — подсказала я ей. — Фиц крепкий, с ним не получится быстро и просто.

— Ты права, — прицокнула она языком.

Позади раздался шорох. Айрис вздрогнула и обернулась, а мне выпал шанс один на миллион.

Быстро, на сколько это было возможно, я бросилась к дубинке. Уже наклонилась, как была отброшена ударом ногой в живот.

Охнув, я прикрыла глаза от боли. В глазах разлетались миллиарды искорок, взрывающих мозг и ослепляя.

— Сбежать удумала? Да я тебя... — она уж было замахнулась рукой, но остановилась. — Нет уж, пусть с тобой разбираются мои мальчики.

На ее губах появилась сумасшедшая кривая улыбка, которая оказалась недолгой.

Айрис медленно развернулась и тут же закричала, рухнув на пол. Она билась в конвульсиях, пена быстро появилась в уголках губ, а глаза выпучились, что казалось вот-вот и они лопнут от напряжения.

В ужасе я отпрянула, хватаясь за живот и стараясь отвести взгляд от кошмарной картины.

— Ты цела? — расслышала голос Фица.

Подняла на него взгляд полный страха и, кажется, потеряла сознание. Звуки происходящего вокруг еще доходили, когда моего лица коснулась прохладная ладонь и убрала прилипшую прядь с лица.

— Все будет хорошо, а ей уже не поможешь, к сожалению.

Кто бы мог подумать, что в нежном и заботливом мужчине кроется такая жестокость. Я даже не знала, смогу ли я это принять. Став женой дракона, оставалось только молиться, чтобы никогда в жизни не вызвать его гнев.

Оставалась тщетная надежда, что все же, мне все это привиделось или вовсе было кошмарным сном.