3

— Ты выйдешь за меня замуж? — громко спросил прежде, чем осмыслил сказанное.

Васильковые глаза недоуменно пылали. В ней крылась загадка, а я, как ученый и практикующий лекарь, я не мог не заинтересоваться.

Я еще не видел ее глазами, но уже отчетливо различал тихие шаги за стенкой, эхом отдающие мне в сознание. Прежде еще никогда моя магия не достигала такого уровня, чтобы на расстоянии «видеть» человека. Это было весьма занятно.

— Нет! — вновь закричал Гортан. — Даже не смейте!

— Вы сами сказали, что незамужней девушка не покинет замка. Я предлагаю самый безболезненный вариант брак.

Эмоции на лице девушки сменяли одна другую. Она еще не поняла, как отнестись к предложению.

— Гросс Фиц, Лисса — единственное, что осталось мне от брата. — Голос лорда дрогнул, и я понял, что она, на самом деле, ему не безразлична. — Прошу вас...

Странно, когда мы пришли за его старшей дочерью, он не выказывал никакого сопротивления, прекрасно осознавая, что рискует ее жизнью. На этом подтверждается наша теория, что все это было спланировано, а жена Эдвина — подставная.

Но все еще было не понятно, почему я так реагировал на девушку, стоящую перед нами.

Мой взгляд скользил по очаровательному созданию, пленившему с первого мгновения. Светлые пшеничные волосы, украшенные паутиной, растрепались и скорее напоминали соломенное гнездо, чем прическу родовитой девушки и наследницы весьма влиятельного семейства. Фиалковые глаза, обрамленные черными ресницами, очень выразительно отражали все ее эмоции, готовые вырваться в любую секунду. Припухшие от покусывания губы, подобно утренней розе, манили и притягивали, рождая в воображении соблазнительные картины.

С первого же взгляда было понятно, что она проводила достаточно много времени на свежем воздухе. Ее золотистая кожа была напитана солнцем и будто сияла, что было так ненавистно любой знатной девице брачного возраста. Имея сестер, я отлично знал, сколько усилий требовалось, чтобы придать коже аристократическую бледность. Даже дракониц эта мода не обходила стороной.

— Я ничего не могу сделать, — только и смог сказать в ответ на мольбу лорда Гортана.

Я и правда был бессилен. Эйдан не получит свою строптивую компенсацию за подлоговую невесту. Это было невозможно.

Лисса должна была принадлежать только мне. Даже представить было трудно, что на нее мог смотреть кто-то другой...

— Я не стану вашей женой,--прошептала, едва шевеля губами девушка.

Ее щеки пылали, а глаза метали молнии.

Мне даже нравилась эта непокорность, прикрывающая растерянность. Она слишком сильно старалась выглядеть сильной и смелой. Зря только храбрилась. Я не верил ей. Ни единому ее слову.

— Ошибаешься. Ты мой откуп, сиротка, — улыбнулся, наблюдая, как глаза ее закрываются, а сама девушка падает прямо мне в руки.

— Что вы с ней сделали? — в ужасе воскликнул лорд Гортан.

Ничего, что могло бы ей навредить.

— Дал нам возможность в спокойной обстановке обсудить условия передачи прав на девушку мне...

Инстинкт дракона подсказывал, что мы идеально подходили друг другу, несмотря на сопротивление. Я видел блеск ее глаз, любопытство, но не страх или неприязнь.

Она станет прекрасной женой. Останется лишь убедить ее в этом. Лорд Гортан не сможет помешать мне.

— Ваша Светлость, — в кабинет влетела взмыленная служанка. — Лекаря снова обокрали.

— Где он? — лорд на миг потерял интерес ко мне и племяннице на моих руках.

— В главном зале и он очень зол. Кажись, в этот раз ему удалось рассмотреть воровку.

Приходила я в себя после полетов среди розовых облаков рассветного неба. Голова кружилась, покачивая меня на волнах.

Тряхнув головой, я прогнала остатки сна, и открыла глаза.

— Уже очнулась? — передо мной появился сияющий улыбкой дракон.

— Ты кто?

— Фиц.

Имя ничего мне не говорило, разве, что у наглеца есть имя.

— Что произошло? Где лорд Гортан?

Я забеспокоилась. Он бы никогда не оставил меня наедине с мужчиной без присмотра.

Попыталась слезть с колен мужчины, но он удержал, скользнув рукой по бедру. Тонкая ткань брюк под свободной тонкой юбкой на запах прекрасно передавала жар его ладони.

Набрав полную грудь воздуха, я приготовилась обрушить поток ругательств, от которых уши вяли у приличных людей, как Фиц, приложил палец к моим губам, прекратив, так и не сорвавшийся поток брани.

— Тс-с. Там твой дядя клянется лекарю, что ты не воровала никаких снадобий и заготовок зелий.

Я чуть не подавилась от ужаса.

Неужели все-таки узнали.

— Не понимаю, о чем ты, — попыталась сделать вид, что речь шла вовсе не обо мне. — Я...

— Да-да, знаю. Ты порядочная девушка из приличной семьи и не шляешься по деревне, выбирая жертву для грабежа, —сарказм так и лился из его рта, что я тут же прижала к ним ладонь, чтобы никто не услышал.

Он был прав, но не во всем. Грабежом это было трудно назвать. Скорее подворовывала и только у лекаря, исключительно из благих намерений.

— Тише, — прошептала я, оглядываясь по сторонам. — Тебя могут услышать.

— Могут, — он оторвал мою руку от своих губ и вновь ослепил своей улыбкой. — Так ты выйдешь за меня замуж?

Застыв от изумления, я не знала, то ли плакать, то ли смеяться.

— Нет, разумеется, — вскочила с его колен и выглянула в окно.

Нет. Побегом ничего не решить. Просто стоило смириться, что время расплаты пришло. С другой стороны, разве меня можно было винить в природном чувстве справедливости, особо остро развитом с самого детства.

— Очень жаль, — только и сказал Фиц, поднимаясь.

— Жаль? — не поняла, о чем он, оборачиваясь.

И тут же попала в плен его рук. Нельзя было сказать, что мне это неприятно. Скорее ново и волнительно.

— Руки... — но продолжить мне не дали.

Губы Фица накрыли мои, окуная в бездну поцелуя. Поначалу это были нежные касания, вызывающие томления, но затем они стали более требовательными. Казалось, словно мужчина сдерживал зверя, не позволяя ему вырваться на свободу и спалить нас своим огнем.

Язык скользнул по моим губам, и они, повинуясь древнему инстинкту раскрылись, впуская непрошенного, но желанного гостя. Я растворялась в ощущениях, плыла на тех самых розовых облаках, ожидая удара молнии.

Руки Фица скользили по моей спине и талии, от чего мурашки пробежали по всему телу, заставляя сердце учащенно биться.

— Так-то лучше, — мужчина внезапно прервал поцелуй, и я ощутила себя покинутой, лишенной чего-то очень важного, без чего никак уже не обойтись.

Прикусив губу, я подавила вздох разочарования и попытаюсь отстраниться.

— Приемлемо, — постаралась сделать вид, что это вообще ничего не значило.

— Значит тебя целовали и лучше? — брови Фица удивленно поползли вверх.

Разумеется, говорить, что это был мой первый поцелуй, я не собиралась, как и признаваться, как он был прекрасен.

Обиженная девушка — самый страшный враг мужского самолюбия.

— Конечно, — убежденно заявила я.

Нечто опасное, хищное проскользнуло в его глазах, но осмыслить и что-то предпринять мне не дали.

Фиц, с силой притянул одной рукой меня к себе за талию, а второй зарылся в волосы, опаляя жгучим поцелуем. Тут не было ничего нежного или трепетного, только страсть. Жгучая и беспощадная.

ЕГО губы терзали мои до тех пор, пока ноги не подогнулись, а пол не ушел из-под ног. Я почувствовала, что теряю равновесию, но сильные руки удерживали меня, все еще прижимая к себе. Голова кружилась, воздуха перестало хватать:

Я ощущала твердость его груди, налитые мышцы, скрытые одеждой, жар тела. Он был подобно скале, бороться с которой не имело смысла.

Стон удовольствия против воли, вырвался из груди. Прильнув к мужчине, я потеряла окончательно голову, растворяясь полностью в нем.

— Все улаж... — голос дяди ворвался в голову, ноя не могла ничего с собой поделать, как и противиться натиску Фица.

Он обладал большей выдержкой. Прервав поцелуй, прижался губами к моему лбу, но так и не ослабил хватку рук, зная, что я не смогу стоять на ногах.

— Мы с Лиссой как раз обсуждали детали свадьбы, — нашелся что сказать он, чем окончательно добил меня.