Глава 11

— Мама, ты посмотри, как они выросли! — встретил меня сын, как только я отыскала его в отсеках звездолёта.

Заметив, что я потеряла интерес к переговорам, Ра отправил меня на «Разящий», а они с Ли остались обсуждать детали экспедиции. Я не стала упираться. Во-первых, беспокоилась о Тошке. Вдруг он там места себе не находит? А во-вторых, решила, что вечером обо всем детально поговорю с Ра и, может, тогда пойму его мотивы. Пока их смысл, увы, был мне не ясен. И поэтому возникло множество вопросов, которые хотелось бы с ним обсудить. И понять, зачем он рискует репутацией, связываясь с осколками.

Но, как выяснилось, Тошка совершенно обо мне не волновался. Он валялся на траве в каюте хвосторыжек и самозабвенно возился с ними.

— Ничего себе! — согласилась я с сыном и тоже опустилась на травку. — Правда выросли. А Багира-то, Багира глянь как распушилась!

Покрытие было таким приятным на ощупь, а ещё как будто меня приветливо погладило, так что лежать на нём оказалось сплошным удовольствием.

В этот раз «Разящий» вообще открылся с другой стороны. Корабль всегда мне нравился, но сегодня... Не знаю, как объяснить, но он показался мне вдруг не просто живым, но и родным, уютным, теплым... как дедушкины руки. Да-да, как объятия человека, который меня вырастил и заменил всех на том далёком свете. Никто не любил меня так, как он. И вот сейчас что-то подобное исходило от корабля. Очень странно и удивительно.

— Они построили себе отдельные норки, мам, и теперь считаются взрослыми хвосторыжками, но они не ссорятся. А ещё «Разящий» их научил ходить в туалет и понимать команды. Вот смотри. Тор, лежать!

Один из упитанных зверьков лёг на травку и высунул язык. Платон дал ему за это вкусняшку, но остальные зверьки тоже быстро повторили манёвр родственника, и сын сунул в зубастую пасть каждого по сушёному жуку.

— Умнички! Развлекайтесь.

Я похлопала в ладоши, поднялась и пошла в свою каюту, чтобы переодеться, а заодно подумать над вопросами, которые хочу обсудить с Ра.

Отодвинула дверь и опять изумилась: каюта преобразилась. «Разящий» будто заглянул в мою память и выудил из неё тёплые воспоминания. Причём детские. У меня появилась кровать с розовым балдахином, как у принцессы, и туалетный столик с трюмо, кресло-качалка у экрана, а на полу пушистый ковёр. Больше я игнорировать изменения не могла. Звездолёт явно демонстрировал мне свое расположение, поэтому я решила ответить ему тем же.

— Спасибо тебе, друг, — сказала, подойдя к стене и пытаясь изобразить объятья: раскинула руки и прижалась щекой к тёплой плоти корабля.

Меня окатило умиротворяющей волной, а в голове отчётливо прозвучало: «Ты дома, Тая».

Ну, дома так дома. Выдохнула с облегчением и принялась разбирать чемоданы. У меня появилось стойкое впечатление, что жить нам всем на «Разящем» долго и счастливо.

***

За хлопотами время пролетело незаметно. Я и глазом моргнуть не успела, как пришло время обеда.

— Мам, идём в столовую, — заглянув ко мне, сообщил Тошка. — «Разящий» сказал, что капитан возвращается, и нам надо ждать его там.

Я повесила вешалку с нарядными платьями, которые собиралась носить на курорте в шкаф, и последовала за сыном. Да! Кстати! Про море надо тоже спросить Ра и про свои екчи.

Мы что же, на отдых теперь совсем с Тошкой не попадём? А что с моими деньгами? Тоже интересно. Мне как-то не хочется становиться нищей. Пусть мне хотя бы семнадцать моих кровных вернут. Бог с ней с тысячей, которую перевёл Ра. К ней я не успела привыкнуть и распланировать, в отличие от законно лежащей уже год в банке суммы.

Крутила в голове вопросы и чуть не споткнулась на пороге. В столовой ждал очередной сюрприз: накрытый по-Земному стол... Скатерть как у прабабушки в деревне — белая с вышитым по кайме узором... Окинула взглядом столовую — звездолёт сотворил и окно, смотревшее на поле с пасущимися коровами. Перевела взгляд на стол: ваза с букетом тюльпанов и нарциссов в центре, круглый салатник с крупно нарезанными помидорами и огурцами. Овощи в нем выглядели прям как в моем двадцать первом веке. Блюдо с дымящимися картошкой и мясом, украшенные зеленью. Хлеб, кувшин с похожей на квас жидкостью. Обалдеть просто! Жалко только, что ничего это вообще не пахло. Видимо, звездолет каким-то образом считал из моей памяти картинки, а вот запах и вкус передать не способен. Но все равно спасибо ему! Даже слезы на глаза навернулись от такого гостеприимства.

— Какой у нас сегодня необычный обед, — прервал моё умиление дар Ли, вошедший в столовую первым.

— «Разящий» вообще меня сегодня удивляет с самого утра, — проворчал Ра, который появился следом.

— А мне очень нравится, — заступилась я за корабль.

— И мне, — поддакнул Тошка.

— Это радует, — похвалил нас Ра снисходительно, — но давайте поскорее закончим праздничный приём пищи. Пришло время Платону открыть себя настоящего.

Ой, мамочки! Глянула на сына, который, почему-то эти слова Ра будто мимо ушей пропустил

— Тошка уселся за стол первым и потянулся за хлебом. Очень странно и на него совсем не похоже. Такое впечатление, что сын либо на каких-то препаратах, что исключено, либо заболел выборочной глухотой, что тоже мало вероятно. Либо уже в курсе того, что Ра ему собирается рассказать. Но откуда бы ему это знать?

Ладно, сейчас разберёмся.

Я последовала за сыном.

С красивым, питательным, но, к сожалению, безвкусным обедом мы расправились быстро — нечего там было смаковать совершенно. А как только корабль убрал посуду со стола, Ра перешёл к делу:

— Платон, ты по рождению даурианец и мой родной племянник, — сказал он Тошке без всяких обиняков.

— Да, я знаю, — кивнул сын, вообще не удивившись. — Ты похож на моего отца. А когда с меня снимут защитный «гыр-гыр-гыр»?

Сказать, что я офигела — ничего не сказать. Что происходит? Вцепилась руками в стул, чтобы почувствовать опору.

— Тоша, сынок, а откуда ты это знаешь? — еле шевеля непослушными губами, уточнила я.

— Я всегда знал. Мне папа и другая мама говорили, и зовут меня не Платон, а Таамн, но Платон мне нравится больше.

— Сынок, а почему ты мне этого никогда не говорил?

А вот тут у меня уже появились в вопросе истеричные нотки. Ну как так-то? Почему я даже не могла помыслить, что мой ребёнок что-то скрывает?

— Я забыл, а недавно вспомнил. Мам, прости. Я не хотел тебя расстраивать, поэтому не говорил.

— Когда вспомнил? — продолжила я допытываться.

Это важно! Год? Два? Неделя?

— Когда великий наставник трогал мою голову Мы вышли на улицу, и я все вспомнил. Уф-ф-ф. Стало почему-то легче.

— Дядя чуть не взломал щит, — сделал заключение Ра, покивав.

— Похоже на то, — согласился Ли, — пойдём-ка, драгоценный мой родственник, снимем всё остальное и позволим твоей сути раскрыться.

— А это не опасно? — тут же всполошилась я, подскакивая на ноги.

— Нет, не волнуйся. Даже полезно, — успокоил Ли, а Ра усадил меня на место.

Я только сглотнула комок, чтобы обрести возможность разговаривать.

— Это просто уму непостижимо! — пожаловалась я капитану, как только сын и пси-лекарь ушли. — Как такое возможно?

— Почему ты удивляешься, Тая? — Ра взял мою руку в свои ладони и сжал. — Это вполне возможно. В момент пропажи родителей Платон был в том возрасте, когда маленькие даурианцы вполне могут себя осознавать. А потеря памяти... Думаю, мой брат поставил блок-защиту на случай непредвиденных ситуаций, и любой стресс мог его активировать. Но с племянником все будет хорошо. Ты не переживай. Думаю, что к посадке на Веггу он даже начнёт понемногу управляться с энергией.

Вроде бы это хорошо, но тревога не унималась.

— Ра, я хочу знать все, что ты задумал, — собрав волю в кулак, сказала я решительно и посмотрела на Ра прямо. — Всё-всё! Зачем ты договорился с мятежником? Зачем нам вегатвораг? Какие вообще у нас планы на ближайшее время? Пожалуйста, поделись со мной...

— Конечно, поделюсь, Тая, — охотно согласился Ра. Пожалуй, даже удивился, что я его прошу, будто и сам собирался рассказать о них. — Только пройдём в релаксатор. Там ты будешь всю информацию воспринимать более взвешенно.

И то верно! Куда лучше все послушать, лёжа в гнезде.

Я встала из-за стола, поблагодарила «Разящий» за обед и пошла на выход. Ра за мной.

Он опять проделал эту штуку с гнездом и превратил его в широкое кресло, а когда мы уселись в блаженные недра, и я положила голову на грудь Ра, перед нами возник огромный экран. Он пару раз всколыхнулся абстракциями, а потом завис на изображении бескрайнего тёмного космоса с россыпью звёзд — завораживающее зрелище, но я сразу вспомнила планетарий и непроизвольно вздрогнула:

— Прости, плохие ассоциации.

Ра сжал моё плечо:

— Забудь обо всём, Тая. Забудь обо всём, что знала, и попробуй открыть сознание для того, что я тебе сейчас скажу.

— Не уверена, что смогу.

— Точно сможешь, если захочешь, — подбодрил Ра и, сделав движение рукой, увеличил участок звёздной карты. — Смотри внимательно. Это наша коалиция, и она — лишь песчинка на необъятных просторах Вселенной. Наверняка в ней есть и другие коалиции, другие миры и другие проблемы, но проблема нашей коалиции — споросевы. Если бы не они, не было бы и сложившегося содружества. Не было бы союза Эмона и Даура — планет, которые находятся на диаметрально противоположных позициях во мнениях. Не было бы программы переселения и споров на этот счёт. Не было бы осколков. Все бы жили своей жизнью. Поэтому я хочу найти вегатворага, чтобы он помог мне устранить первопричину сбора в коалицию. Объяснил, что нужно сделать, чтобы избавиться от споросевов навсегда и зажить своей жизнью.

Хм-м, глобально, но вот мне интересно:

— А разве не всё предопределено? Если бы не было переселения, ты бы не встретил меня...

— Но оно было, и я встретил. Это никак не мешает теперь прекратить программу.

— Двойные стандарты.

— Конечно, Тая. А ты как думала? Стандартов много. Двойные, тройные, стократные. Когда в расчёт берется не ограниченное твоим временем число параметров, и стандартов становится много. И это плохо. Поэтому я, как и дядя, за то, чтобы Даур вышел из коалиции. Чтобы он вернулся к своим стандартам.

— Но твой дядя — диктатор! Он сделал из своих людей рабов! Ты ему так веришь и готов ввязаться в его авантюру?

— Тая, попробуй понять суть даурианцев: мы живём за счёт энергии, которая должна пребывать в полной гармонии. Любой противоречащий внутренним установкам проступок нарушит гармонию и приведёт к бессилию. Дар Шииран дал нерушимую клятву и пойти против неё равно самоубийству. Дядя не сделает этого никогда.

— Но он угнетает людей, — не сдавалась я.

— Уверена? На Фениксе никто никого не держит. Там нет смертных казней, тюрем и принуждения. Все, кто там живёт, делает это добровольно.

— Неужели? Я не верю!

— Но почему? Почему, Тая? Разве сложно представить, что не все во Вселенной разделяют твою точку зрения? Это их выбор. Им нравится так жить. Никто их на Фениксе не держит, повторяю. Запомни, даурианцы против прямого насилия и даже если создают тоталитарное общество, то исключительно из добровольцев. Мы умеем убеждать.

Я зависла, рассуждая над словами Ра. Я ведь действительно мыслю исключительно своими шаблонами. А вдруг он прав? Или это его умение убеждать на меня подействовало? Так, надо над этим хорошо подумать.

— Ладно, допустим. А что хочет он от вегатворага? Ты уверен, что это не навредит?

— По сути, он хочет того же, чего хочу я, поэтому да, я уверен.

Вот как я не любила всю эту политику, как не пыталась всю жизнь держаться от неё подальше, а всё равно в итоге оказалась в самом её эпицентре! Хорошо, что я лежала в гнезде, а то бы точно истерику закатила.

Помолчали. Ра мерно водил рукой от моего плеча и ниже, до самых кончиков пальцев, и это усиливало воздействие релаксатора. Мне хотелось верить капитану и ни о чем не тревожиться. Хотелось забыть все вопросы и заняться чем-нибудь приятным. Начать, например, с поцелуев, а потом приступить к главному. В конце концов, мне очень хотелось уже перейти на другой, плотский уровень отношений с Ра. А то что у нас за любовь такая? Останавливало лишь то, что в любой момент могли вернуться Тошка и дар Ли, поэтому я взяла себя в руки и продолжила разговор:

— Я ничего не понимаю в вашем мироустройстве, и ты прав — этот год я прожила как в вакууме. Но теперь мне очень интересно, каким ты видишь наше будущее. То, о чем предупреждал дар Шииран, оптимизма мне совсем не внушило.

— Я не умею предсказывать — я тебе уже это говорил, Тая. Я могу лишь сказать, чего хочу и к чему буду стремиться, а я очень целеустремленный даурианец, поверь.

В этом у меня сомнений не было, и я кивнула:

— Охотно верю и буду рада, если поделишься планами со мной.

— Безусловно, — серьёзно и совсем не романтично поддержал Ра, настраивая и меня на деловую волну. — Во-первых, о Платоне. На Даур ему необходимо попасть из-за того, что на планете есть особенные места силы и просвещенные дары-наставники, которые помогают детям пройти десять ступеней раскрытия каналов.

Мне сразу представился монастырь в горах и шаолиньский монах, заставляющий Тошку ходить по горячим углям и отбиваться от ножей с завязанными глазами — это все наш земной кинематограф виноват!

— Это опасно? — встрепенулась я. — Бывают случаи неудачного раскрытия?

— Нет, конечно, — Ра что-то нажал, и спинка релаксатора опустилась ниже, а звезды на экране замерцали, сплетаясь в хоровод. — Платону ничего не угрожает, но я сейчас веду к другому. Дядя утверждает, что там, где обитает вегатвораг, мы найдём такое место силы, что нашим даурианским и не снилось. А сам он опытный наставник и поможет Платону пройти эти стадии раскрытия...

Как вам поможет купить будущую подписку привычным способом и за привычную цену элементарный поиск в интернете по запросу "Любовные романы Санны Сью".

— Ра! Я ему не доверяю, он мне не нравится! — возмутилась я и поднялась с груди капитана, чтобы показать всю степень своего несогласия. — Он у меня деньги украл, если ты забыл! Нищей оставил! Ты хочешь, чтобы после такого я ему сына доверила?

Ра мягко рассмеялся, посмотрел на меня с умилением и положил обратно.

— Тая, ты теперь Таисия Хазааш, для тебя эта тысяча екчей — сущая мелочёвка, привыкай. Ну а у Платона теперь есть я, ему ничего не угрожает.

— Серьёзно? А когда я умудрилась выйти за тебя замуж и стать Таисией Хазааш? — неподдельно изумилась. — Я что, пропустила свою свадьбу?

Про Тошку-то ясно, а я-то когда успела стать мадам капитаншей?

— Эм-м, свадьбу? Нет. Не пропустила. У нас на Дауре нет института брака и нет семей в принятом тобой смысле.

А вот это очень интересно, и хотелось бы узнать поподробнее о своём статусе.

— То есть твои отец и мать — не семья?

— Нет, они партнёры для создания потомства.

Я опять оторвалась от его груди и, нависнув сверху, похлопала глазами:

— А мы тогда кто?

— А мы семья, — невозмутимо ответил Ра, окончательно меня путая. — Я принимаю тебя в свой род как энергетическую половину, то есть мы больше чем муж и жена.

Что-то мне в этом заявлении не нравилось, правда, я пока не могла понять, что именно.

— Брат и сестра, что ли? — сощурившись, уточнила, — а партнёр по созданию потомства у тебя будет кто-то твоей расы?

— Тая! Какие партнёры? — искренне возмутился мой дар. — Разве нам до того сейчас?

Я хотела сказать, что именно до того, потому что это в корне все меняет. Мне сто лет не сдался братец Ра! Но тут в релаксатор влетел счастливый Тошка, и я поспешила покинуть гнездо, чтобы хорошенько разглядеть произошедшие в сыне изменения.

— Как ты, родной? — опустилась я перед Тошкой на колени и заглянула ему в фиолетовые, как у Ра, глаза с вытянутым зрачком.

— Очень хорошо, мам! — радостно ответил он и крепко меня обнял. Душу мгновенно затопило теплом. — Я сейчас точно бы полетел, если бы спрыгнул с того дерева на Глизе!

Кто про что, а Тошка про полёты! Но я искала другие изменения в сыне, поэтому не стала читать нотацию про невозможность полётов. Задрала рукава рубашки, вытащила её из брюк и осмотрела живот, но светящиеся рисунков не обнаружила.

— Тая, если ты ищешь карту каналов, то её пока у Платона нет. Она начнёт появляться только после прохождения ступеней раскрытия, — насмешливо пояснил Ли, — сейчас даже невозможно понять, какую склонность в итоге получит Платон, какая шва у него доминантная...

Чего-чего? Шва?

— Я знаю, знаю! — возразил сын, повернувшись к пси-лекарю. — Я буду повелевать животными и летать, как Супермен!

А, ну ясно всё.

— А это ещё кто такой? — заинтересовался Ра.

— Супергерой. Я тоже буду супергероем и спасу Вселенную! — сын вытянул сжатую в кулак руку над головой и понёсся повелевать хвосторыжками.

Энергия его прямо переполняла.

— Сегодня уснёт рано — с непривычки, а завтра начнёт потихоньку адаптироваться, — сказал Ли, провожая Платона тёплой улыбкой. — Мы будем каждое утро делать разминку и учиться чувствовать каналы в релаксаторе. Думаю, всё у нас получится, и отставания в развитии удастся избежать.

Вот и отлично!

— Так, ладно. Я вас оставлю, — вдруг вспомнил о делах капитан. — Скоро вылетаем, пойду прослежу за погрузкой звездолета дяди. Вечером продолжим разговор, Тая.

Ра невесомо провел костяшками пальцев по моей щеке и был таков. Дар Лихраан тоже откланялся, сославшись на срочную проверку анализов. А я осталась одна с кучей вопросов: что значит «проследит за погрузкой звездолета»? Сколько нам лететь на эту самую Веггу? Ну и все остальные: по поводу моего будущего статуса, дальнейшей жизни и многого другого.

Вздохнула и пошла вслед за сыном к хвосторыжками. Может, хоть он мне что-то расскажет интересного. Подозреваю, что шестилетний даурианец знает куда больше, чем его древняя мама-землянка.