Глава 15

— И как выглядит эта внутренняя фея? — не слишком обрадовавшись моим успехам, поинтересовался наставник и шлепнул меня легонько по спине, чтобы держала прямо, как положено в медитативной позе клич-шва.

Вот уже несколько дней мы упорно занимались над раскрытием наших с сыном каналов и даже достигли кое-каких успехов. Особенно Платон. Он успешно осваивался в своём внутреннем городе и отыскал целую кучу фонариков, а теперь под руководством дара Шиирана пытался связать их в гирлянду, чтобы включать-выключать нужные участки. Я же никаких городов и рек так и не увидела, зато вчера на вечерней медитации совершенно неожиданно познакомилась с этой самой внутренней феей — именно так чахлая замухрышка, даже отдаленно фею не напоминавшая, мне представилась.

— На меня похожа, только маленькая, худая, потрепанная и без крыльев, — созналась я.

Хотя крыльев и у меня не было... Но я-то себя феей не называю!

— Она говорит с тобой, Таисия?

О! Ещё как говорит! Столько претензией с порога выкатила, что я даже растерялась и решилась о ней рассказать только сегодня. Просто вчера подумала, что это глюк, но она опять появилась.

— Ругается и обзывается в основном, — пробурчала я. — Винит, что я столько лет о ней не заботилась.

— Отлично, — обрадовался наставник, вставая на сторону моей тиранши, — этот период самобичевания пройдёт, а когда вы со своей основной шва вступите в союз, начнется процесс раскрытия каналов.

— Вы думаете, что это и есть моя шва?

— Бесспорно. Ты взрослая, Таисия, и должна понимать, что внутренние города, внутренние реки, внутренние феи и прочие внутренние особенности это лишь способ подсознания показать и помочь принять шва удобным индивиду способом. Каких только шва я за свою жизнь не встречал!

— Но изначально вы говорили только про реки...

— А это самый простой и распространённый способ. Особенно у даурианцев и эмониан. Почти все представители наших рас сразу видят реки. Малый процент идёт к ним более сложным путём. В итоге вы с Платоном тоже выйдете к реке. Его фонари протянутся по берегам, а твоя фея, возможно, будет по ней плавать.

Занятно. То, что в моем времени сочли бы сдвигом по фазе, дар Шииран предлагает мне холить, лелеять и развивать.

— И каковы мои дальнейшие действия?

— Пытайся договориться со своей шва и руки держи ровнее. Ты перекрываешь циркуляцию энергии!

Я тут же поправила ладони и погрузилась в себя, чтобы разыскать вредную шва.

Разговаривать с собой по-прежнему было как-то неловко, наверное, поэтому я пока её сначала только слышала, но не видела — стереотипы тормозили.

— Вот именно! — зудела фея. — Ты не можешь избавиться от комплексов, поверить и решить свои внутренние разногласия. Ра вот совсем запутала. Поэтому, от меня тебе в награду только нотации, а не заплывы по речке.

Я хмыкнула и все же решилась на беседу:

— Нет у меня комплексов.

— Ага, конечно! — тощая шва появилась, по ощущениям, где-то в районе солнечного сплетения.

Лохматая и растрепанная мини-я сидела на потрескавшейся земле и злобно сверкала глазами.

— Например, какие? — миролюбиво уточнила я.

— Например, вспомним расхожие стереотипы, — ехидно проворчала фея, — уперлась рогом: так не бывает, я не смогу, у нас не принято сразу верить в любовь, пусть капитан за мной бегает и доказывает чувства, не хочу разбираться во всех этих проблемах, принимайте меня все такой, какая я есть. Над сыном, опять же, как курица над яйцом трясешься. А всё почему? Потому что эгоистка! Боишься, что он вырастет и останешься одна...

Всё озвученное феей было в моих мыслях и раньше. Тех самых, которые меня угнетали и не давали жить спокойно.

— Минуточку, но я же уже меняюсь, — возразила я, — работаю над собой, вот уже даже с тобой разговариваю...

— И внутренне смеёшься, считаешь это все несерьёзным, баловством. Видишь, аж земля потрескалась от твоего хохота, — фея кивнула на трещины, — давай как-то посерьёзнее ко мне отнесись. Начни с гармонии: реши все внутренние разногласия, поступи, как считаешь правильным внутри себя, а не как привыкла считать правильным. Займись уже перестройкой мозгов. Даром, что ли, наставник тебе их который день вправляет.

Тут я со своей шва была согласна — пора действовать.

На занятиях наставник рассказывал нам о множестве удивительных случаев раскрытия способностей, но все они случались в жизни инопланетян. А им-то проще! Они родились со знанием, что где-то внутри у них есть шва. А вот землянин двадцать первого века в примерах дара Шиирана не было. Я даже расспросила его о Захаре, Ладе и девочках, но ничего оптимистичного наставник мне не сообщил, он просто-напросто ими не занимался. Девочки не прошли отбор в его личные ученицы, а на взрослых наставник даже время не тратил. Так что это мне повезло, и нужно ухватить удачу за хвост.

— Может, ты ещё и знаешь, как это сделать?

— А то! И ты знаешь, ведь я твоё подсознание. Вспомни фразу «полюби ближнего как самого себя». Что это значит? Правильно! Начинай любить себя. Глянь на даурианцев, они себя очень любят и поэтому в себя верят. Давай иди сюда и начинай меня любить: хвали, купай, расчесывай и наряжай! Я жду!

Это все было очень странно. Может, наставник усадил меня в такую специальную позу, чтобы от какого-нибудь перенасыщения энергией, ну или гипоксии, хоть я её и не ощущала, у меня кукуха поехала? Так вот у него получилось! Я мысленно взяла эту самую шва на руки и принялась распутывать её волосы, говорила вслух комплименты и рассказывала, какие правильные поступки совершу. И чем дольше я этим занималась, тем роскошнее становилась копна её волос — у меня отродясь таких не было, — восхищение нарастало, фея обретала красивые формы, трещины во внутренней земле затягивались, а кончики пальцев начало колоть иголочками!

— Превосходно, Платон! Как ты это сделал? — выдрал меня из удивительного состояния голос наставника.

Я резко открыла глаза, опустила руки и села на попу, повернувшись к Платону.

Сын сидел на коврике, вытянув вперёд руки, и сжимал-разжимал кулаки, а в воздух, подчиняясь его пасам, взлетало полотенце. Вот это да! Но, впрочем, в Тошке я и не сомневалась.

— Я провел гирлянду до самых пальцев и решил зажечь, а потом выключить. Получилось, дар Шииран.

Сын был счастлив и воодушевлен. Вот кто ни грамма в себе не сомневается. Надо брать с него пример.

— Ты очень способный юный дар, Плаатон, зови меня дедо Ши.

Оу, похоже, моего Платошу только что приняли в ближний круг главы осколков. Но чем это может быть чревато? Так, стоп! Опять собралась кудахтать, как квочка? Сын у меня даурианец. Этот великий наставник — его дед, хоть и двоюродный. Так что завязывать надо с гиперопекой. Лучше на себе сосредоточиться, я же фее пообещала. Правда, сделать это получится только вечером. «Разящий» как специально дождался паузы и подал сигнал к завтраку.

Мы отправились приводить себя в порядок после зарядки, чтобы в столовую явиться свеженькими.

К слову, там ничего не изменилось. Мы так же продолжали собираться за столом вчетвером. Так же мило общались, а «Разящий» так же удивлял безвкусными разносолами. Но наши отношения с Ра сейчас находились на том начальном уровне, который, как мне казалось ещё неделю назад, им и был нужен. Уровне, когда ждёшь каждую встречу, ловишь взгляд и знак внимания, а главное, Ра, кажется, понял, что я от него хотела, и вёл себя просто идеально!

Делал маленькие сюрпризы или показывал что-то интересное, например, вчера я увидела суть «Разящего» — потрясающая и ошеломляющее зрелище, которое заставило меня относиться к звездолёту как к полноценной личности ещё сильнее.

Ра и с Платоном возился, как возился бы настоящий отец. И даже хвосторыжек не обделял вниманием. В общем, за всё это, а ещё поняв, что хватит с меня уже букетно-конфетного периода, я планировала сегодня сама пригласить капитана в релаксатор. Вечером. Хотелось разговоров по душам, признаний, определённости...

Ну и заодно я планировала расспросить Ра о матери.

Завтра состоится наша встреча, и я, само собой, робела. Понятно, что понравиться ей в роли будущей жены сына я не смогу никакими судьбами, но мы ей пока и не скажем об этом. Может быть, как мать внука я ей приглянусь?

Из-за этого на завтраке я мандражировала и плохо ела. Подбирала момент, как бы красиво позвать Ра на свидание.

Помог Тошка.

— Глаза блестят, рот до ушей. Вижу, что есть чем похвалиться. Рассказывай! — вывел меня из мысленной разработки плана голос Ра.

Сын привлёк к себе внимание, как только мы расселись перед «пшённой кашей с тыквой» и взяли в руки расписные деревянные ложки — сегодня «Разящий» превзошёл себя!

— Я умею теперь передвигать предметы, а мама нашла внутреннюю фею, — тут же сдал меня с потрохами Платон.

Я вспыхнула. Понимала, конечно, что стыдится нечего, но всё равно не хотела делать всеобщим достоянием такой интимный процесс, как разговоры по душам с самой собой.

Глянула на сына с укором, а потом быстренько проверила реакцию Ли и Ра. Пси-лекарь мягко улыбался, а Ра смотрел, удивлённо подняв бровь.

— Я хотела вечером с тобой об этом поговорить. Перед сном, — протараторила я, воспользовавшись поводом убить двух зайцев одним выстрелом.

И тему замяла, и свидание назначила!

— Я за тобой зайду, — обрадовался капитан и зачерпнул полную ложку каши.

— А мне тоже интересно послушать. Я тоже приду, — заявил со смешком Ли.

У меня складывалось впечатление, что он нас троллит. Прекрасно же понимает, что третий лишний!

— А к тебе я после занятий забегу и обсудим, — отшила я лекаря и тоже принялась за кашу.

Поторапливаться надо. Сегодня у нас тема урока: обычаи и законы Даура. Не терпелось приступить. Ведь наставник умел преподавать. Он делал это так мастерски, без лишних заумных деталей, что лекции звучали одинаково понятно и для меня, и для Тошки.

Мы уже узнали, что историческая Родина моего сына планета живописная и экологически чистая — в отличие от землян, даурианцы её не засоряли и никаких производств у себя не держали. Двигатели использовали только энергетические, заботились о лесах и животных. Умные, в общем. Ещё узнали о том, что язык на всей планете один, но есть секретное наречие — его переводчики не переводят, — а стран вообще нет. Даур разделён на провинции, во главе которых стоят правящие дары, а над всеми ними один избранный Верховный дар. Хоть и считалась, что этим самым верховным, как и правящим, мог стать каждый, но провинциями из века в век правили представители одних и тех же семей. Всё просто. Сила и знания передавались по наследству. Хазааш — одна из таких семей. Я знала, что Ра у меня крутой, но только после лекций поняла насколько, поэтому встречаться с будущей свекровью опасалась. Надеялась сегодня узнать что-то, что хоть немного поможет мне завтра не трястись в присутствии дары Вииары.

А дар Шииран читал меня, как открытую книгу — хоть и учил всю неделю ставить защиту, отгораживаться от таких вот умельцев. Но это же нужно с феей договориться, поэтому получалось у меня прятать эмоции пока плохо.

— Сегодня поговорим о межличностных связях даурианцев и так называемых энергетических половинах, — сказал он, внимательно меня осмотрев, как только мы явились, и развернул перед нами изображение Даура. Сегодня на зелёной площади выстроились в ряд даурианцы обоих полов и разного возраста. — Плаатон, ты понял тему занятия?

— Нет, но ты продолжай, дедо, я буду стараться понимать, — оптимистично заверил наставника Тошка, и тот кивнул.

Мы с даром Шиираном даже не сомневались: в итоге сын поймёт даже больше меня.

— Так вот, теория энергетических половин считается антинаучной, и в даурианском обществе она не популярна, — обрадовал наставник, заставив поморщиться. — А все потому, что заявивших о создании энергетического целого крайне мало. Однако, надо признать, что и совсем отрицать существование подобного феномена нельзя. Хотя бы по той простой причине, что многие дети до определённого возраста составляют энергетическое целое с родителем. Чаще с матерью. Особенно, если даунианка решилась на естественный процесс рождения ребёнка, а не получила его из инкубатора.

Дар показал на экран, где малыш-даурианец побежал, упал, содрал в кровь колени и расплакался, а грациозная красивая даурианка подхватила ребёнка, прижала к себе и ласково прикоснулась ладонью к детскому лбу. Типа поцеловала по-даурикански. Разумеется, малец плакать перестал, но что тут такого? Это вообще привычное дело.

— Я много раз утешала так Платона. Скажу больше, как-то раз сын заболел. Температура поднялась невысокая, и жаропонижающее я ему давать не стала. Зато положила с собой, обняла и искренне пожелала здоровья, а в скором времени обнаружила, что температуры нет...

Кстати, вот ещё один факт из жизни, который должен помочь мне в себя поверить! Почему я только сейчас его вспомнила?

— Обратите внимание на обмен энергией, который в этот момент происходит, я специально для вас сделаю потоки видимыми.

В тот же миг мы смогли наблюдать, как мама и ребёнок установили между собой множество закольцованных связей. Красная болезненная энергия от ребёнка перетекала к матери по тоненьким ручейкам, а от неё, утратив агрессивный цвет и став сиреневой, возвращалась к ребёнку.

— То есть в основе создания энергетического целого лежит забота, желание помочь, сострадание или, одним словом, любовь. А любовь на Дауре считается чувством примитивным и испытывать её к кому-то взрослому, да ещё и не к родственнику — бесперспективно.

— Но почему? Любовь прекрасна! Она окрыляет! — возмутилась я.

— А безответная? А если проходит? А если тот, кого ты любишь, перестал тебя любить и полюбил другого? Нет, это разрушительное чувство и поэтому заявляющих о нем считают ненормальными. Я знаю, что родители Плаатона утверждали, что энергетические половины. И знаю, как дара Вииара это осуждала. В общем, не жди от завтрашней встречи ничего радужного, Таисия.

Ну спасибо, утешил! Нет, я не перестала тут же верить в любовь и не начала сомневаться в

Ра, но дальше, про контракты на наследников слушала уже вполуха. Я перенеслась мыслями в будущий вечер и разговор с капитаном. Очень захотелось получить подтверждение его любви. И лучше бы не только на словах, но и физическое. Мне очень не хватало его объятий и поцелуев. Похоже, мы и вправду обменивались через них энергией и являемся половинами...

— .. .Таким образом близнецы, на которых заключается контракт, тоже являются энергетическими половинами, но родители разделяют их: один достаётся матери, а второй отцу. Детей учат самодостаточности. Возможно, мой брат и дара Вииара что-то упустили, поэтому оба их сына испытывали пустоту и желание заполнить её примитивной любовью, — привлекло моё внимание и заставило встрепенуться очередное умозаключение наставника.

— В любом случае, я бы не рекомендовал завтра объявлять ей о своём статусе...

— Благодарю за совет. Я тоже так подумала, дар Шииран, — кивнула я, — а что вы думаете о нас с Платоном?

— А вот про это обязательно ей сообщите. Связь между вами сильна, и никто в здравом уме не станет вредить развивающемуся даурианцу. Тем самым вы обезопасите себя.

Ну хоть в коим-то веке предчувствия меня не обманули!

После занятий я сходила к Ли, который подтвердил, что я начала меняться и крепнуть, а значит фея действительно моя шва. Потом я много рассуждала, копалась в себе и вспоминала аномальные происшествия, случившиеся в моей жизни. Например, как нашла потерянную серёжку, после того как, привязав платок к ножке стула и произнесла кодовую фразу про домового. Вспомнила, как удивилась, что ритуал сработал.

Еле-еле дожила до вечера и встречи с капитаном. Не терпелось всё с ним обсудить и решить. Почему-то во мне созрела уверенность, что у меня ничего не получится, пока мы не снова сблизимся. Казалось, что я пережала идущую от него ко мне положительную энергию и из-за этого себя торможу. Вот зачем я только устраивала эту недельную паузу? Маялась. Даже фею свою внутреннюю на заключительной медитации не нашла — сосредоточиться не могла, потому что.

В общем, появление капитана я ждала, расхаживая между гнездами.

— Ты прости меня, Ра! — кинулась я к дару, как только дверь в релаксатор отъехала.

Обняла его за талию, на короткое мгновенье прижалась к груди щекой, а потом протянула припрятанное в кулаке угощение — конфету, прихваченную ещё с Глизе. Самый-самый стратегический запас. Он, конечно, быстро таял и без разбазаривания, но мне хотелось показать Ра, как он мне дорог, поэтому вообще не жалко.

— За что мне тебя прощать? — спросил капитан, мягко улыбнувшись, развернул блестящий фантик, откусил половину, а вторую сунул в рот мне.

— Я мечусь и сбиваю тебя с толку. Не знаю, что происходит, я ведь за собой такого раньше не замечала, — покаялась, проглотив глизеанскую сладость, не жуя. — Хочу, чтобы мы были настоящей семьёй, а сама определяю какие-то рамки. Я соскучилась. Мне тебя не хватает.

Ра погладил меня по голове.

— Я долго над этим думал и пришёл к выводу, что таким образом ты переосмысливаешь реальность, — сказал он, заглянув мне в глаза, и увлек в гнездо, — у нас, даурианцев, тоже бывает в детстве переходный возраст. Когда мы начинаем постигать суть бытия. У кого-то он случается раньше, у кого-то позже. Ты сейчас как младенец, оттуда и сомнения. Но то, что ты нашла свою шва, говорит о том, что самое сложное позади. Теперь все точно будет хорошо...

— А Тошка? Это теперь надо ждать переходный период и у него? — испугалась я.

— Полагаю, он его прошёл ещё до встречи с тобой. Платон быстро принимает все изменения и к ним адаптируется. Ты тоже скоро к этому придёшь.

Очень бы хотелось! Мне не нравилось чувствовать себя истеричкой.

— Значит, точно не злишься?

— Нет. Уже не злюсь, — успокоил Ра, размещая нас удобнее, и поменял окружающее пространство на звёздное небо. — Я сначала не очень понял, что ты от меня хочешь, а потом догадался. И я рад делать шаги тебе навстречу. Рад проявлять заботу, не сомневайся... Расскажи лучше про свою фею.

Я задумалась: что про неё рассказать? Что она вредная доходяга, которую ещё приводить и приводить в надлежащий вид?

— Она как будто худшая часть меня, очень неприятная личность.

— О, этот период тоже известен, — рассмеялся Ра и щёлкнул меня по носу. — Например, дар Вахааш рассказывал, как в детстве никак не мог принять свою шва, которая проявилась в виде маленького злобного ящера. У старпома в роду все по большей части учёные и с раннего детства видят шва как реку, а Вах получил боевое направление и был известным задирой, который не желал учиться. Но всё это прошло.

— Это что же выходит, я тоже боевик? — пришла я к ужасному выводу.

— Сомневаюсь. Неизвестно пока в чем проявит свой талант твоя фея. Это определится, когда вы поладите.

Мне показалось, что внутри меня раздалось довольное хмыканье и сразу за ним разлилось тепло и умиротворение.

Так бы и болтала весь вечер о хорошем.

Разговаривать про завтрашнюю встречу с дарой Вииарой, не хотелось, но всё равно пришлось, а то бы не уснула.

— Я переживаю за завтрашний день, Ра. Мы же не будем рассказывать твоей маме про энергетические половины, да? Дар Шииран не советует.

— Не будем, — подтвердил капитан, и лёгкая досада кольнула сердце. Будто мне хотелось другого. Я тут же напомнила себе о переходном возрасте, истеричности и решении быть уже взрослой — это помогло прогнать досаду. — От неё в этом вопросе ничего не зависит. Это касается только нас. А по поводу встречи: аналитика высчитала, каким образом нужно строить разговор. Слов «вегатвораг», «энергетическая половина» и «компас» программа рекомендует избегать, зато есть рекомендации, гарантирующие успех.

— Это очень хорошо. Теперь я спокойна, — от души обрадовалась я и потянулась к Ра за поцелуем.

Пора заканчивать с болтовней и переходить к делу. Сегодня я планировала удивить капитана и зайти чуть дальше поглаживаний.