Глава 51

— И в каких случаях вывешивают траурные флаги вот так, чтобы всем было видно? — с усмешкой спросила я, потому как даже мне, человеку всё ещё далёкому от полной базы знаний Средневековых традиций было понятно, что флаги на башнях меняют только при случаях, тесно связанных с лордом земель.

Значит хоронят меня. Любопытно, почему? Даже при быстром размышлении подумалось, что одной из причин могло стать то, что моё письмо не дошло, либо его перехватили.

А если его перехватили, значит, кому-то не терпелось меня похоронить.

— У нашего причала три корабля, — прервал мои размышления голос капитана Сэла, — один из них тот, на котором уплывал граф Честер.

— Два явно лишних, — автоматически произнесла я, вдруг ощутив странное чувство теплоты, услышав имя графа.

Теперь уже усмехнулся капитан:

— Вы, как всегда, правы, леди, и задаёте правильные вопросы.

Я взглянула в сторону своего замка, и. глядя на то, как ветер играет приспущенными флагами, сказала:

— Нам, капитан Сэл, надо быть готовыми к любым неожиданностям. Мы с вами не знаем, кто нас ожидает на причале, поэтому прошу вас подготовить людей.

Через несколько часов мы подошли к причалу, места, чтобы причалить и выгрузится, не было. И за нами прислали лодку.

Да, нас встречали. Замок расположен так, что задолго до того, как кто-то подойдёт к берегу, его видно, и я подумала о том, что хорошо ещё не изобретено огнестрельное оружие, а то с этого берега очень легко можно топить нежелательные корабли.

Пока мы подошли к берегу, пока разобрались с лодками, начало смеркаться, и было неприятно, что я не совсем понимала, кто нас вообще встречает. Но когда меня опустили в лодку, то в объятия меня принял граф Честер.

Никакой лестницы, конечно же, не было, и меня спускали, обвязав верёвкой вокруг талии, руками же я тоже держалась за эту же верёвку. И, естественно, чтобы меня не унесло мимо лодки, потому как шнека наша качалась на волнах, и лодка тоже не «стояла на месте», то тот, кто был в лодке, сперва ухватил меня за ноги, и я по нему так и сползла, причём находясь лицом к кораблю и спиной к поймавшему меня.

Когда ноги мои, наконец-то ощутили твёрдую опору, я вдруг поняла, что человек, поймавший меня, обнял со спины и что-то шепчет мне в макушку. Но мне некогда было думать о том, кто это может быть, потому как один конец верёвки, так и был повязан у меня на талии, а верх верёвки продолжали держать на корабле. И я, испугавшись, что в любой момент меня может сдёрнуть с лодки качающийся на волнах корабль, занервничала.

— Развяжите меня скорее, — приказала я, и... услышала бархатистый голос графа Честера:

— Слушаюсь, моя леди.

Я резко развернулась к нему лицом, лодка подозрительно сильно закачалась, и мы чуть было оба не упали в воду.

Мужчина снова меня прижал к себе и медленно произнёс:

— Всё хорошо, леди Маргарет, теперь всё хорошо.

Когда меня, наконец-то, отвязали, усадили, и лодка поплыла к причалу, граф так и не отпустил мою руку, продолжая смотреть на меня и улыбаться.

— Я так рад Вас видеть, Маргарет, — уже в который раз повторил граф.

— Вы мне уже это говорили, Джон, — ответила я, понимая, что и сама ужасно рада видеть графа, но мою радость омрачает то, что я не понимаю, что происходит.

— Да, говорил, — кивнул граф, — и повторю ещё много раз, я почти потерял Вас, и снова обрести, — это счастье.

Чтобы взобраться на причал, процедуру «передача леди» пришлось повторить. На этот раз я оказалась в руках сразу двух мужчин, капитана Седрика и главы «зелёного круга» Надда.

Они приняли меня из рук графа, подняли наверх и поставили на твёрдую землю, после чего Надд белозубо улыбнулся:

— Я знал, что Вы вернётесь, леди.

А капитан Седрик, немного ревниво стрельнув глазами в сторону Надда, добавил:

— Мы знали! Вы не из тех, кто может потеряться.

Я уже хотела начать их расспрашивать о том, чьи корабли стоят у нас в бухте и что происходит в замке, как нас прервал насмешливый голос графа:

— Я знаю, что вы рады видеть свою леди, но меня-то поднимите.

У капитана Седрика сразу стало такое смешное выражение лица, которое бывает, когда человек вдруг испытывает страшную неловкость, особенно если это чувство ему незнакомо.

Вскоре и граф Честер оказался на берегу, и я увидела, что подплывают и остальные лодки, которые везут капитана Сэла и тэнов.

Оглядевшись, стало понятно, что меня встречали не только мои люди, но и люди графа.

Не было видно «моих» рыцарей, о них и спросила.

— Сэр Джефри в замке, — произнёс граф, и, усмехнувшись, уточнил, — там такие у вас гости, что за ними надо очень пристально приглядывать.

Становилось прохладно, но я не могла надышаться, мне вдруг показалось, что сама природа рада моему возвращению, как-то по-особенному зашумели деревья. Ветерок, неожиданно пролетевший мимо, ласково погладил меня по голове, растрепав и без того растрёпанную причёску. Чувство, что тебя ждали. Это то, ради чего мы возвращаемся в то место, которое считаем домом.

Мы ехали к замку верхом, не спеша, и граф Честер кратко попытался объяснить мне сложившуюся ситуацию:

— Мне о вашей гибели сообщили ганзейцы, но не просто так, они выразили желание купить всё оборудование, которое найдут.

Граф покачал головой, видимо вспоминая разговор:

— Они предложили очень много: деньги золотом, редкие товары... корабли.

А я подумала, что ганзейцы очень быстро смогли оценить и меня, и мои изобретения, и действительно не поскупились в предложении.

В этом времени Англия ещё не стала морской державой, и корабли ганзейцев, на верфях которых трудились лучшие корабелы, были вне конкуренции, и они их почти никому не продавали, обеспечивая себе преимущество.

Между тем граф продолжил:

— Они со мной связались уже из Карнарвона.

Капитан Седрик, который ехал рядом, а ехали мы все верхом, и, так как стемнело, то ехали медленно, весело сказал:

— Кто бы их сюда пустил!

Я взглянула на графа.

— Это правда, ваши люди им отказали, и они были вынуждены отправиться в гавань Карнарвона и связаться со мной.

Лицо графа вдруг помрачнело и стало жёстким:

— И это от них я получил известие, что Вы погибли. Но я никак не мог понять, как Вы оказались тогда у них на корабле?

Я оглядела мужчин, в опустившихся сумерках лица было видно не очень хорошо, и сказала:

— Меня похитили.

И хотя выражения лиц разглядеть было сложно, я почувствовала напряжение, появившееся и в поведении капитана Седрика, и Надда и тогда добавила:

— Но я рада, что мои люди верили в меня и собрали экспедицию, чтобы найти и вызволить.

Несколько мгновений была пауза, как будто бы каждый что-то решал или обдумывал, и вдруг Надд весело сказал:

— Мои парни из «зелёного круга» тоже не поверили. Дочери Севера не сбегают за мужчинами, если им надо, они зовут и те сами приходят. Так было всегда.

Капитан Седрик, как мне показалось, снова бросил ревнивый взгляд на Надда, словно бы укоряя его за то, что тот выставляет в выгодном свете своих людей, но промолчал.

И вдруг граф Честер произнёс:

— Но самый ярый Ваш сторонник, леди Маргарет, это ваша фрейлина, леди Ярон. Она не поверила в Вашу гибель и настояла на соблюдении всех сроков, поэтому все те, кого Вы сейчас увидите в своем замке, были вынуждены остаться на правах гостей, не имея никаких прав на распоряжение вашим имуществом.

Я удивилась тому, как быстро у меня появились наследники, и подумала, что надо бы выяснить, как вообще происходит наследование.

— И кто же там претендует? — почему мне казалось, что я знаю ответ, но перед въездом в замок хотелось знать точно.

Ответил капитан Седрик, и голос его звучал с едва скрываемой злостью, особенно когда он произносил имя леди Эссекс:

— Эрл Эссекс и леди Эссекс.

Я покачала головой и подумала: — «Леди Эссекс, наверное, была счастлива узнать о моей гибели», — а следом пришла весёлая мысль: — «Вот опять бабу постигнет разочарование, прямо не везёт ей».

Граф продолжил с едва скрываемым весельем в голосе:

— Епископ Линкольнский.

Здесь я по-настоящему удивилась, но не стала пока спрашивать, надеясь, что позже граф мне расскажет подробности.

Граф сделал паузу и уже совсем весело добавил:

— И я... представляю интересы короля.

— Ого, как много у меня наследников, даже сам король! — в тон ему весело ответила я.

Так за разговорами доехали до деревни, которая стала больше походить на небольшой городок. Обычно в такое время людей на улицах было немного, но сейчас мы проезжали через освещённую факельными светильниками площадь, непривычно заполненную людьми.

Вдруг кто-то крикнул:

— Леди едет! Капитан Сэл привёз леди!

Граф сделал знак своим людям, и они начали выстраиваться так, чтобы прикрыть меня.

Я остановилась, понимая, что людям надо сказать хоть что-то, как бы не наваливалась усталость, и громко крикнула:

— Я вернулась! Я жива! Гламорган жив! Завтра будет праздник!

Люди зашумели, раздались радостные крики:

— Гламорган! Север навсегда!

И мы двинулись, проезжая через расходившуюся перед нами толпу, в которой я видела улыбающиеся лица тех, кого знала лично, кто работал на производстве колбасы и шерстяных изделий, на коптильне. Люди радовались.

Понятно, что они радовались тому, что не надо будет привыкать к изменениям, что вернулась леди, с которой стало сытно и тепло, но это и есть задача правителя обеспечить условия, при которых люди смогут удовлетворить базовые потребности.

На въезде в замок нас встречали распахнутые ворота и охрана замка, состоявшая из людей сэра Джефри вперемешку с людьми графа.

Въехав во двор, я спешилась с помощью графа, который одним взглядом оттеснил подскочившего ко мне капитана Седрика.

И вдруг я увидела бегущую через весь двор, сверкающую коленками, в совершенно не по этикету задранной юбке, леди Элери Ярон.

Она налетела на меня, обняла:

— Маргарет, Маргарет…

Голос Элери срывался, по лицу, обычно совершенно невозмутимому, текли слёзы. Да у меня и самой вдруг защипало в глазах, особенно когда я увидела точно так же бегущих через двор Мэри, Ринтану и ещё нескольких человек.