15

Эрик сын Харвальда

Что на неё нашло?

Смотрю на Арину и не узнаю её. Девушка, которую называют рабыней и пришлой, стоит посреди зала и спорит с ярлами. С моим отцом. С людьми, которые прошли войну с мечом в руках.

Откуда в ней такая смелость? Может быть, она знает о том, что замышляют Англы?

Нам предстоит долгий разговор. Я должен понять, почему она выступила против похода на Йорк.

Беорн рядом со мной наклоняется вперёд, опираясь локтями на стол.

– Как смеет рабыня указывать ярлам? – скалится он, – Может, она ещё и меч держать умеет? – бросает лениво с насмешкой.

Несколько ярлов усмехаются. Кто-то глухо хмыкает.

Я поворачиваю голову и просто смотрю на него. Когда Беорн встречает мой взгляд, его улыбка гаснет. Челюсть напрягается. Затем он откидывается назад, будто потерял интерес к происходящему. Хорошо.

– Даже если Йорк падёт, – торопливо говорит Арина, – То англосаксонский король не оставит это без ответа. Он приведёт огромное войско.

Она пугливо оборачивается на меня, словно ищет одобрения.

В этот момент я остро чувствую, как хрупка грань, по которой она идёт. Один неверный шаг и ярлы разорвут её, как голодные волки добычу.

Я медленно моргаю один раз.

Продолжай.

Она делает вдох. Плечи чуть расправляются. Но продолжить ей не дают.

– Ты говоришь о короле англов, словно знаешь его лично, – раздаётся голос Ульвара слева. – Откуда такие знания, девка?

В зале снова нарастает шум.

– Пусть скажет, кто её научил?

– Колдовство…

Арина бледнеет. Я чувствую, как во мне поднимается глухое раздражение.

Отец поднимает руку.

– Тихо, – он переводит взгляд на меня. – Эрик, она точно говорит от твоего имени?

Незамедлительно киваю. И в подтверждение своих слов кладу руку Арине на плечо. Она едва заметно вздрагивает. Оборачивается на меня глазами, полными надежды.

Тишина возвращается.

Арина снова смотрит на карту, словно ищет там опору.

– Любой король ответит на захват города, – говорит она уже спокойнее. – Если Йорк окажется под угрозой, они соберут все свои силы.

Она снова оглядывается на меня. Замечаю решимость в её зелёных глазах.

Объясни. Киваю.

Арина заметно нервничает, её рука поднимается над картой. На секунду я различаю, как дрожат её пальцы, но потом она собирается. Делает прерывистый вдох и продолжает говорить.

– Здесь узко, – она указывает на извилистую реку. – Если враг перекроет путь, вы окажетесь отрезаны от моря.

Я смотрю на карту и понимаю, что в её словах действительно есть доля правды.

Путь против течения будет медленным. Если англы перекроют реку и отзовут войска с побережья, мы окажемся загнаны в угол. Придётся бросить корабли и отступать вглубь острова.

Но куда?

Нас просто добьёт подкрепление, подоспевшее из соседних городов. В груди неприятно холодеет. Я признаю, что она права. Но что насчёт остальных?

В зале повисает напряжённая тишина. Некоторые ярлы склоняются к карте. Кажется, они думают о том же, что и я.

– Неужели вы поверите пришлой рабыне? – фыркает Беорн.

Шум возвращается мгновенно. Голоса сталкиваются, как щиты на поле боя.

– Она говорит разумно!

– Разумно – не значит верно!

Арина стоит неподвижно, словно боится пошевелиться. Я не свожу с неё глаз. Вижу, как тяжело она дышит. Волнуется, но не сдаётся.

Нет. Совет ярлов не для неё. Если бы я мог говорить, ни за что не взял бы её с собой. Но как знать, возможно только что она спасла нас всех от смерти.

Отец склоняется над картой. Раздумывает несколько секунд, принимая решение.

– Если не Йорк, – тихо говорит он, глядя на меня, – то что ты предлагаешь?

Перевожу взгляд на Арину. Должно быть, у неё есть какой-то план. Сейчас самое время о нём рассказать. А там я, так и быть, решу, согласен ли я с её словами.

– Говори, – шепчу одними губами.

Она едва заметно кивает, поворачивается к отцу.

– Предлагаю подготовиться к долгому сражению. Затем ударить здесь, – она ведёт пальчиком по побережью, – И здесь. Пусть англы сами выйдут к морю. Нельзя позволить им выбирать место битвы.

В зале наступает тишина. Отец хмурится, раздумывая над её словами. Я вижу, как несколько ярлов медленно кивают. Они видят выгоду. На море мы сильны.

– Мы пришли за славой, а не за рыбацкими деревнями! – ворчит Беорн.

– Слава не греет мёртвых, – резко отвечает Арина.

Она тут же замолкает, понимая, что сказала лишнего. Но я лишь убеждаюсь в том, что эта девушка не так проста, как кажется. Она не боится говорить правду даже перед конунгом.

Отец долго молчит. Смотрит на ярлов, снова на карту. Потом переводит свой взгляд на меня. Он взвешивает все за и против, затем, наконец, говорит:

– Так или иначе, бой будет долгим. Мы должны подготовиться.

Шёпот проходит по залу.

– Беорн, проверь, как идут дела у рабов. Сообщи мне, когда будут готовы корабли.

– Да, мой Конунг, – Беорн склоняет голову.

Я замечаю, как он бросает на Арину тяжёлый взгляд. Мне это не нравится.

– Через месяц я снова соберу совет, – продолжает отец. – Тогда и решим, что делать дальше.

– Совет окончен! – он ударяет кулаком по столу.

Голоса становятся тише. Ярлы начинают расходиться. Дожидаюсь, пока они скроются в коридоре и медленно встаю. Доски под ногами скрипят. Шея ноет. Рана пульсирует острой болью. Но стараюсь не обращать внимания. Сейчас меня мучает лишь один вопрос: откуда Арина знает то, чего не знают ярлы?