Глава 15

Я сидела на земле и прикрыв глаза мерно дышала. Передо мной глубокая канава, которая уходит на двадцать метров вперед, это случился выброс силы. Райо бы сейчас сказал, что я дура, а Ламий, что я расточительна, столько мощи и на ветер, еще и красивую лужайку попортила. Я выдохнула, призвала карту к себе и решила, что на сегодня с меня прогулок хватит. Морейя я с собой не взяла, решила, что ему нужно отдохнуть от меня. А если честно не хотела, чтобы он видел меня такой слабой. Я бешеная Маэра, которая не сдается, сейчас была непохожа на себя, но у всех бывают минуты слабости… Слезы катились по щекам, но я их стерла рукой и выдохнула. Больше я рыдать из-за Морманта не собиралась. Буду жить как жила, не обращая внимание на этого козла.

Артефакт исправно унес меня домой, в котором была тишина. Дети уже спали, проверила магией на месте. Слуги тоже разошлись по комнатам.

Есть не хотелось, так что я проверила в мастерской свою новую заготовку под фамильяра и удостоверившись, что тело будущего разумного артефакта очищается в чане, пошла в свою комнату. Работы было выше крыш и заказов на полгода вперед. Артефакты у меня штучный эксклюзив такого никто больше делать не может.

Поплескалась в бассейне и без сил свалилась в постель, чтобы в следующий момент, увидеть глазами Морманта, как он пьет. Вот же черт, я забыла, что теперь он рядом и я не поставила защиту. Хотела уйти, но замерла, когда увидела, что сидит Мормант в каком–то баре и пьет один. Тут мелькнула старая знакомая его бывшая невеста. Давненько я ее не видела, слышала, что она вышла замуж и родила ребёнка. Как там ее звали…

— Вирея, — Асидор бокалом отсалютовал ей, — рад видеть тебя в здравии.

— И тебе здравствуй дорогой. — Верея присела на стул, медленно нагнулась над столом вываливая свое богатство, вот же гадость. Уйди Римма, не надо тебе этого видеть, уговаривала я себя, но любопытство, ревность и еще стопятьсот чувств не давали мне сейчас этого сделать. Я точно мазохиста.

— Ты я смотрю, стал сильнее и увереннее в себе, — сказала бывшая невеста.

— С чего такое умозаключение, — спросил Ас, усмехнувшись, ему было весело, я чувствовала его снисходительное любопытство.

— Ты не побоялся вернуться, — девушка ухватила бокал и залпом выпила, — И ты стал красивее, — она с придыханием прижала к груди ладони.

— Я вернулся домой, — хмыкнул Асидор, — что в этом героического.

— Ну хотя бы, что Черная Маэра может тебя в порошок стереть за оскорбление, она, знаешь ли, не сидела без дела и императором крутит как хочет при живой жене и любовников у нее куча, кто за нее вступится.

— Не смей говорить о моей жене в таком тоне Вирея, — сказал Асидор, голос все такой же доброжелательный, но я почувствовала холод, который распространился по всему бару, заставляя оглядываться других посетителей.

— Ас, ты чего я говорю правду, не веришь, спроси других, — Вирея, видимо, не поняла сразу, что сказал ей Мормант и пыталась его в чем–то убедить.

— Мне плевать, сколько у нее было любовников, чем она там занимается с императором при живой жене. Верея, ты смеешь оскорблять мою жену, и этого я не потерплю, еще раз говорю, не смей трогать Маэру своим ядовитым языком, — Мормант не повысил голос, не злился, но пару посетителей вдруг спешно прошествовали на выход, а Вирея враз потеряла любезность и сверкнула на Морманта взглядом.

— Ты дурак Мормант, светлый слабак, который будет всю жизнь сгибаться под чужой волей, даже инициация не сделала тебя умнее, — выплюнула она ядовито.

— Все так дорогая Вирея, — Мормант благожелательно ей улыбнулся. — Я дурак, слабак, и светлая сволочь, что-то еще добавишь?

Девушка рыкнула и подскочив понеслась на выход. Мормант проводил ее взглядом и усмехнулся:

— Время некоторых не лечит, — он опять отхлебнул из своего стакана. Потом вдруг его рука дрогнула, и он аккуратно поставил бокал на стол, — Маэра, ты тут?

Я наверно поседела, как почувствовал, раньше он не замечал меня. Я, как застигнутая на чем-то неблаговидном заметалась в его голове, вмиг позабыв, как выйти. Пока сообразила, поняла, Асидор уже смеялся, а напоследок даже успел сказать:

— Всегда рад предоставить тебе свое тело дорогая.

— Твою мать! — подскочила на кровати в холодном поту, — Он и правда стал сильнее! Скотина! — Не забыла обозвать светлого.

Следующие дни и недели были заняты работой и нервами. Был огромный наплыв желающих сделать фамильяры, и мой список пополнился еще на год вперед. Мне казалось, что каждый, кто приходил заказывать для себя фамильяра, прописывал у себя в книжечке обязательно спросить о Морманте и моих планах на будущую жизнь. Я готова была рычать уже с порога, что рассказывать о своей жизни ничего не собираюсь.

Имя светлого мелькало во всех газетах, его показывали в новостных роликах, вызывая у меня нервные срывы. Я хотела о нем забыть, но не тут–то было. Приходил Райо проведать детей, и тоже пытался поговорить об Асидоре.

— Только ты не начинай, — рыкнула я на старого некроманта, — ты видел, как я жила все эти годы и через что мне пришлось пройти, когда император осаждал мое поместье.

— Но его то ты простила, — с обидой сказал Райо, — Почему не можешь простить моего сына?

Вопрос, конечно, интересный, я даже чуть задумалась, потом вспылила:

— Я императора не любила, мне всегда было на него плевать с высокой колокольни, а Асидор сердце мне разбил! Вот так!

Старый Мормант немного позанимался внуками и ушел даже не попрощавшись. Странно вроде бы я пострадавшая сторона, но чувствую себя, словно я преступник года. Светлый за пару недель стал всеобщим любимцем.

Потом к общему ликованию о Морманте добавился Ламий, вот уже от кого не ожидала.

— Госпожа, ваш муж будет участвовать в лазоревых играх, все уже предвкушают, как вы схлестнетесь за главный приз.

— Чего? — Я не сразу поняла, о ком говорил Ламий, дело было в артефакторной и я была занята работой. Деньги все еще мне были не лишними, хотя я уже спокойно могла не работать, но мне нравилось самой чем–то заниматься.

— Я говорю, муж ваш сильный светлый маг, вам нужно подготовиться, чтобы не уронить честь рода. — Ламий пафосно ораторствовал рядышком, совершенно не переживая, что стоит очень близко ко мне, а карта как раз под рукой. Ударить по черепушке этого гада у меня не получилось, все же за столько лет он выучил мою мимику и сейчас правильно рассчитал, что я зла.

— Никаких лазоревых игр! — Прошипела я, — А тебе никаких видеоартефакторов чертова скелетина. Я запрещаю говорить об этом человеке у себя дома.

Ламий уже несся прочь из артефакторной, снося по пути манекены. Надо же как он меня выбесил. Лазоревые игры! Да плевать мне, что там будет играть Асидор и плевать, кто победит. Я выдохнула и вернулась к работе, но через полчаса бросила это дело. Правильный настрой пропал, и у меня разболелась голова от неприятных мыслей.

— Мама мы к деду хотим, — Нами была сегодня в синеньком платьице, которые оттеняли ее голубые глаза, маленькая куколка. Я всегда поражалась тому, как мои дети похожи на Асидора. Что больше всего бесило, даже не живя с ним у них его мимика. Я их люблю, обожаю, но печально, что они не взяли хоть немного от меня, кроме крови драконов, конечно.

— Любимки мои, — я обняла близнецов, те сразу залезли мне на колени, принося мне успокоение.

— Мам, ну можно? — Кир тоже внес свою лепту.

— Вы же недавно виделись, — сказала я устало.

— Нам нужно еще на зомби попрактиковаться, — сказала Нами, — Райо сказал, пора иметь своего прислужника.

— Так вон по дому ходят, берите любых, — все же не сдавалась я.

— Это не то, — Кир скривился, — Мы хотим своих, которые только наши.

— Вам еще рано, — я покачала головой делая пометку в памяти, чтобы поговорить с Райо, не слишком ли он торопится обучать близнецов некромантии, они еще малыши, чтобы сталкиваться со всей этой тухлятиной.

Дети, естественно, надулись, слезли с колен и пошушукавшись Нами сказала:

— А вот если бы у нас был папа, он бы нам разрешил, — выдала эта мелюзга.

— Таааак, — мой голос чуть повысился, а они, взвизгнув схватившись за руки быстренько слиняли в свою комнату. Я проследила магией за их передвижением и хмыкнула, мелкие шантажисты. От горшка два вершка, а уже решили, что матерью будут командовать.

Подтянула карту и набрала код Сиверовой. Та, как всегда, ничего не делала, что в ее положении вполне нормально.

— О дорогая ты выглядишь уставшей, — сказала цветущая родственница, — хочешь, я позову тебя во дворец у меня новый массажист творит чудеса.

— Нет уж, — я покачала головой, — и ты будь осторожней, твой благоверный опять не так поймет и разрушит полдворца.

Сиверова блеснула взглядом и улыбнулась улыбкой довольной кошки:

— Да он у меня такой ревнивец, но ты давай, не переводи стрелки на меня, что там у тебя с блудным мужем творится?

— Ой только ты не начинай, — я возмущенно вскипела, — не хочу ничего о нем слушать.

— Так уж ничего, — Сиверова рассмеялась, — даже то, кому он собирается посвятить победу в лазоревых играх.

— Плевать, — тут же сказала я, хотя было не плевать, сердце кольнуло болью, только вернулся, уже нашел себе кого–то…

— Тебе он хочет посвятить, тебе, — Сиверова не сдерживаясь ржала, — видела бы ты свое лицо Риммка. Ты чего такая злая и зажатая, нужно радоваться жизни, а ты чего–то все страдаешь. Хочешь мужика, пошла и взяла, не понравился, пнула подальше.

— Любовь моя, — послышалось мужской баритон позади Сиверовой, и родственница тут же перестала улыбаться, — не скажешь, какого мужика ты себе приглядела, хочу на его надгробии заранее выбить имя.

— Ой ладно пока, — Сиверова отключилась, а я еще минуту таращилась в стену, потом рассмеялась. Родственница держит темного императора в ежовых рукавицах, ради нее он распустил свой гарем, не берет фавориток, и главное, ревнует ее со страшной силой ко всему, что шевелится.

В общем, жизнь моя в последнее время приобрела нервно — наряженный характер, я все время ждала, что что–то случиться, и тревожилась по пустякам.

Со всех сторон на меня наседали желающие учить жизни и нескромные зрители, поглазеть на чужую жизнь. Я сто раз прокляла Сиверову за ее новшества, ведь теперь каждый мой поход по магазинам снимали все кому не лень, тут же выкидывая в местную инфосеть. А ролики с Асидором присылали в личных переписках, доброжелательные клиенты.

Когда пришло время лазоревых игр я решила, что не буду их смотреть. Правда, не удалось поймать Ламия и отобрать у него его артефакт, противный прислужник был в истерике, носился как угорелый, а применять к нему магию я боялась, он раритет могу нужное повредить. Как бы я не старалась, восстановить прежнюю сущность в артефакте у меня не получалось, лишь создавать новые примитивные.

Так что Ламий спрятался в саду и смотрел лазоревые игры там, а я в это время взяла детей и просто прогулялась с ними по своим землям. Прогулки важны для растущих организмов, тем более в людской деревушке «Нежной крови» просили провести отлов животных, они вредят посадки овощей, подрывая из–под земли. Что странно я никого не нашла, и карта показывала, что животных рядом нет, а вот огороды были перевёрнуты кверху дном. Странности.

Дети в целом вели себя прекрасно, не дрались, были веселы. Я в этот день отдохнула душой, и даже непонятные огородные вредители мне не испортили настроение.

А вот ночью случилась беда…