Глава 20

Глава 20

На въезде на территорию особняка меня будто подтолкнуло что-то. Надо ехать к химерологическому корпусу. Я и подъехала.

Там, на лавке у входа, сидели-отдыхали три гнома. Илвэ-целительница и два неизвестных мне добра молодца. Ан нет. Один добрых молодцев оказался красна девица. Молодые оба, ни усов, ни бороды, на лицо одинаковы. Близнецы.

— Принимай, бабуль, внучат в гости, - улыбнулась мне Илвэ, - Самородки наши, Эйнар и Эйра. Как вдвоём родились, так им Вотан одну судьбу на двоих и дал. Иногда кажется, что и ум тоже один на двоих. Они если вдвоём - так нормально соображают, золотые руки-головы! А если разделить - так два рукожопа, Вотан прости! Мы вещи-то в корпус занесли, ребята там и жить будут, комнату уж приберут себе.Кабаны наши пока на конюшне, а мы вот тут, прохлаждаемся, воздухом дышим.

— Илвэ, и ты, и любой гном - всегда желанные гости в моём доме!, - я обняла и расцеловала Илвэ, а потом и Эйру с Эйнаром.

— Катти, дорогая, сбегай, позови Зузану, и захватите материалы по химерам, которые Зузана посчитает нужными.

— Да, м-леди.

— Илвэ, ты же захватила с собой стандартного медицинского химероида при переломах? Дело в том, что, кажется, нашему особому гостю скоро потребуется покинуть особняк. И было бы неправильно, если бы он увёз с собой такую нужную в собственном хозяйстве вещь.

— Только ради этого я лично и привезла наших неразлучников, - усмехнулась Илвэ.

Через некоторое время примчалась пани Новак.

Ростом она была не то чтобы выше гномов, зато в два раза тоньше.

— Это ваших рук химероид на ноге с переломом? Там так изящно обойдён парадокс Чеслава, как вы нашли это решение? Я в восторге! Кстати, я тут нашла “Сравнительные цифры” Стрежинского, вы их читали? Такой увлекательный труд!, - выпалила на одном дыхании Зузана и добавила, - А ещё здесь есть бронемедведь-химероид!

И с этого момента неразлучников стало трое. Кажется, они вообще забыли про внешний мир, нырнув куда-то внутрь химерологического корпуса.

Илвэ посмотрела им вслед и вздохнула.

— Дети, как есть дети! Но талантливые, - целительница повернулась ко мне и предложила пойти, посмотреть выздоравливающего, “пока совсем не выздоровел и не убежал куда”.

И мы пошли. Сначала, правда, поехали - нужно было отогнать Руссо-Балт к конюшне, а оттуда мы уже зашли в особняк.

Я попросила Катти пригласить Костадиса Петровича в Бирюзовую гостиную, и заодно принести туда с кухни чай и что-нибудь к чаю.

Через некоторое время вошёл господин проверяющий, опираясь на трость. Уже без мундира.

— Ложитесь на диван, - сходу сказала ему Илвэ, - я ваш целитель, будем проверять прогресс заживления.

— Гномийка из хирда Белой Кирки? Из первой дюжины матерей? Примите мой нижайший поклон и почтение, - произнёс Костадис Петрович, впрочем безо всяких там поклонов. И на диван лёг, правой ногой к наружу, чтобы целительнице удобнее смотреть было.

— Ц-ц-ц, говорливый какой!, - восхитилась Илвэ, открывая свой саквояж и доставая уже знакомый мне артефактный Глаз.

Надев Глаз, Илвэ начала пристально разглядывать пострадавшего.

— Давайте, уважаемый, жалуйтесь смелее!, - подбодрила она.

— А жаловаться - обязательная часть осмотра?, - удивился Костадис Петрович.

— Не то чтобы, но я ещё не видела ни одного выздоравливающего пациента, который бы не жаловался. Таак, - чему-то обрадовалась целительница, - а ну-ка, попробуйте своё средоточие магии ощутить - ничего не делать, только ощутить… Болезненность ощущаем? Жжение, покалывание? Тоже нет? Очень хорошо! Ну что, вы максимально хорошо выздоравливаете! Артефактами можете пользоваться, ногу нагружать не рекомендую, по возвращении заглянете к своему штатному целителю, тот вам упражнений покажет, чтобы мышцы правильно кость держали и суставы бы гнулись куда надо.

— А вы не покажете?, - не то удивился, не то попросил Костадис Петрович.

— А я не покажу. В бумажном виде брошюры у меня нет, так как типографии собственной тоже нет. А на память всё одно не запомните, переврёте только. Зато всем потом расскажете, что этакой дури вам гномья целительница насоветовала.

Так что давайте, сменим вам химероида на стандартного, а эту красавицу я с собой заберу, уж не обессудьте - у меня там полная гора гномов. Да таких, что один другого дурнее, так и норовят себе или сломать что, или вывихнуть. Или не себе.

Пока Илвэ говорила, артефактный Глаз она сняла и убрала обратно в саквояж, оттуда же достала другую многоножку - попроще, поменьше лапок, без камней - только один накопитель и был в неё встроен.

— Слизистые ваши в порядке, сотрясение следов не оставило, нога заживает хорошо - но беречь её ещё пару месяцев точно надо. Магическое истощение дома, у родового алтаря долечите, - Илвэ говорила, а сама меняла одну многоножку на другую. Смотреть на работающую Илвэ было сплошным удовольствием - руки так и летали, словно мелодию играли. Надо будет у неё выспросить, что там за первая дюжина матерей такая в хирде. И как это всё Костадис понял, едва взглянув на неё. Если у самой Илвэ времени на подробный рассказ не будет, так у меня теперь Эйра с Эйнаром есть - их расспрошу. И про это, и про другое прочее - а то назвалась бабушкой, а сама про быт гномийский ничего-то и не знаю.

Собрав саквояж обратно, Илвэ споро поднялась и обняла меня.

— Поеду я, нельзя хирд надолго оставлять, всенепременно себе что-нибудь да покалечат по дурости. Даст Вотан - свидимся! Оставляю твой дом с чистым сердцем!

И целительно шустро покинула комнату, буквально вот была - и вот нет её.

Костадис Петрович задумчиво посмотрел ей вслед.

— Сама целительница хирда за мной присматривала? Из первой дюжины матерей? Рассказать кому - не поверят, скажут, много чести, - господин проверяющий сначала скосил на меня глаза, а потом и вовсе развернулся так, чтобы видеть меня полностью.

— И как вы на это гномов уговорили?