Глава 29
Глава 29
Если пить из бутылька с надписью “яд”, можно почувствовать себя не очень хорошо.
Всем известно. Никого не останавливало.
Если совать свой длинный нос в чужие секреты, можно увязнуть в них по самую маковку и даже глубже.
Тоже всем известно. И тоже никого не останавливало.
В подоконнике был своеобразный сейф.
Внутри лежала толстая истрёпанная тетрадь, и стояла вазочка с клубникой. На клубнике лежала записка.
“Анна, клубника мытая. У меня получилось. Отпразднуем, когда вернёмся”
Клубника. А я-то уже навоображала!
Вазочку с клубникой я вынула и поставила на стол. И тетрадку тоже вынула.
А под клубникой… Под клубникой стоял тяжёлый кожаный кофр. Такой, с откидной крышкой, сейчас плотно притянутой ремнями.
Кофр я доставать пока не стала.
Повертела в руках записку - самая обычная записка, на самой обычной бумаге.
О чём она говорит? О том, что Анна была в курсе того, чем занимался Рудольф. Чем бы он ни занимался.
Я залезла в кресло с ногами, устроилась поудобнее, взяв с подоконника подушечки и плед. И открыла тетрадь.
Почерк был твердым, почти без завитушек, с лёгким наклоном.
“Целитель сказал, что если я буду вести записи, это мне поможет. Упорядочит мысли, избавит от излишней импульсивности.
Сначала обдумать, потом записать, и уже потом действовать - если ещё будет в том потребность.
Не верю, что поможет, но попробую.
Вчера умер Карл.
Надорвался на работе, не выдержало сердце. Карл был целителем и моим другом. Давним, ещё с лицея. Он был очень талантлив, но не вхож ни в один дворянский род. Я помогал ему как мог, заряжал накопители - но это капля в море.
Целители редко доживают до старости, если имеют практику в неблагополучных районах. У людей там мало денег, нет чинов и званий, но они не перестают быть людьми. И нуждаются в помощи. Так говорил Карл.”
Тетрадь оказалась личным дневником Рудольфа. Он писал туда свои мысли, заметки о событиях, мнение о происходящем вокруг. Дневник, начатый по настоянию целителя, превратился в тайного друга Рудольфа.
Судя по записям, Рудольф вёл несколько дневников. Отдельно - рабочий, отдельно по алхимическим изысканиям, отдельно финансовые записи. Просто этот, именно этот дневник, был самым личным. И Рудольф отчаянно не хотел с ним расставаться, вклеивал в него новые листы, писал только о важном и о том, что задевало его чувства. Вначале записи были более подробными и без дат. Позже появились даты, сокращения, почерк стал мельче.
К концу дневника я уже точно понимала, что Рудольф, Анна и Конрад были убиты.
Потому что, как и положено прекраснодушному мечтателю, Конрад изобрёл революцию.
Движимый бескорыстной любовью к людям, Конрад Фон Цур Остервальд нашёл способ создавать алтари, привязанные не к роду, но к месту. Теоретически нашёл.Практически не создал - не успел.
Конрада и его семью убрали, потому что были в курсе, чем он занимался. Но, очевидно, не были в курсе, что решение уже найдено - просто пока не обнародовано.
Лично мне никакие революции близки не были. История из моего мира уже показала всю их неизбежную кровавую и страшную изнанку. А ещё история показала, что шило в мешке не спрятать, а идеи - гораздо хуже, чем шило. Потому что шило обычно втыкается в одно место, а идеи приходят параллельно многим - радио вон изобрели совершенно независимо друг от друга минимум две светлые головы.
А здесь не радио, здесь хуже. Алтари - это вопрос энергетики.
Очевидно, что записи Рудольфа - это такие метафорические угли, из которых разгорится пламя. И мне надо очень хорошо подумать, кому эти угольки подложить. Потому что в одиночку вопросы такого уровня не решаются. Тут нужна мощная, развитая организация и система. Сейчас таких систем я видела две - Храм и Империя.
И мне надо принять решение, в чьи руки передать будущий энергетический ресурс. Желательно так, чтобы самой остаться живой, здоровой и с прибылью.Гномская я бабушка или нет? Ведь всем известно, что у любого гнома есть три самых главных слова.Золото, золото и золото.
Пока я читала и думала, клубника в вазочке закончилась. И день тоже закончился, за окном стемнело, а в кабинете зажглись магические лампы.
Лежала эта тетрадь в тайнике столько лет - и ещё немного полежит. Я убрала тетрадь обратно в тайник, и вазочку из-под клубники тоже. И закрыла подоконник обратно.
— Эльтен, милый, заждался меня, да? Пойдём, прогуляемся по парку - весь день тут просидела, - я встала из кресла и почесала хранителя за ушами.
Эльтен вскочил на лапы, потянулся и завилял хвостом, посылая мне мысленную волну радости. “И шкатулку забери, я перенастроил”.
Шкатулку?
Действительно, на краю стола стояла увесистая такая шкатулка. На крышке был вырезан взлетающий голубь.
“Это же почтовая шкатулка!” ахнула Лизонька и щедро поделилась воспоминаниями. Такую полезную и нужную вещь действительно надо забрать. Александр бы её обязательно продал, если бы смог открыть кабинет. Шкатулка позволяла перекидывать письма и бумаги, или же мелкие предметы, в другие шкатулки. Магический е-мейл, воплощённый в реальность. Такие шкатулки были привязаны или к месту, или к владельцу, или сразу и так и эдак. И, спасибо Эльтену, теперь эта шкатулка была привязана ко мне и к Эльтенхасу.