Интерлюдия. Костадис

Если бы Костадис верил в приметы, то поездку на северную границу империи в графство Остервальд следовало бы перенести.

Всё, буквально всё ломалось, портилось и отменялось в последний момент.

Собственный магмобиль сломался — да как сломался! Взорвался кристалл-накопитель. И основной, и запасной. Теперь проверяют версию с покушением.

Взятая за маг.мошенничество в особо крупных размерах “потомственная гадалка Матильда” оказалась не дура, и наняла себе самого прожжённого адвоката столицы. Дело, которым Коста собирался показательно закрыть квартал, рассыпалось буквально на глазах “за недостаточностью улик”.

У Хельги-перевёртыша отказал нюх. В общем, Хельги был сам дурак, надо было хоть амулетом подстраховаться, когда вставал на след — но Хельги не подстраховался, и рассыпанный на месте преступления жгучий алхимический порошок отбил ему нюх минимум на неделю.

Сам Хельги выглядел при этом до невероятности жалко — весь опухший, глаза слезятся, нос заложен. Пожалеть бы дурака, отправить на больничный — но, во-первых, на своих ошибках самый запоминающийся опыт. А во-вторых, Костадису надо уезжать, и замом был назначен следующий из трёх — Боргас Дурной Глаз. Боргас был малефиком, и в силу возраста был гораздо опытнее Хельги.

Но чуткости и деликатности у Боргаса было ноль повдоль.

Костадис был уверен, что вернётся к переполненным камерам, потому что Боргас лучше арестует и наложит взыскание превентивно, чем будет собирать доказательную базу.

Оно, конечно, действенно, вот только жалоб потом будет просто нескончаемый поток, и газетчики не упустят своего шанса прополоскать как следует в новостях и сплетнях всё Седьмое отделение оптом и ненаследного князя Девиер в частности.

А что самое неприятное — мачеха прислала очередной список невест. Из десяти пунктов. И строжайше предупредила, что от званых ужинов, приёмов и благотворительных вечеров Костадис не спасётся ничем.

Мачеха была одержима идеей “пристроить” пасынка в добрые руки супруги.

Костадис пристраиваться не желал, особенно в те руки, что выбирала мачеха. Не то чтобы она выбирала плохих невест — просто это был не его выбор. Подчиняться же кому бы там ни было, особенно женщине, Костадис не собирался.

Это его жизнь, он сам разберётся.

Так что глава Седьмого отделения ждал получения запрошенной информации по Остервальдам и Бергманом, собирал дорожный саквояж и бесился.

Что ж, тем хуже свежеявленной графине Остервальд.

Костадис тщательнейше подойдёт к её вопросу и рассмотрит каждую пылинку на её репутации.