70

Я ожидала от Асгарда чего угодно: жестокости, укора, проклятий, но…

— Как он вырос, — изумлённо прошептал генерал. Очень тихо, одними губами, чтобы не разбудить. И вновь уставился на сына.

Дэви закряхтел, и я осторожно приблизилась.

Сын открыл глаза и, нахмурившись, глядел на Асгарда.

— Помнишь меня? — прошептал Данкан, присев у кроватки. — Или забыл? Не бойся, я твой папа.

Асгард протянул Дэви палец, и сын крепко схватился за него, внимательно разглядывая бородатое лицо отца. Сын так смешно хмурился, слишком серьёзный для младенца — и в этот момент очень напомнил мне самого Асгарда. Точная маленькая копия.

— Я немного изменился, — с улыбкой проговорил Данкан, почесав бороду. — Если хочешь, побреюсь, но станут видны шрамы. Ну же, сынок, это я, папа.

Дэви неожиданно разгладил личико и улыбнулся.

— Гу-у-у, — загулил малыш. Громко заговорил с отцом на своём, детском, словно рассказывая, как он тут жил-поживал без него.

Данкан широко и счастливо улыбнулся. В глазах заблестела влага — от меня не скрыть — я внимательно, во все глаза, глядела на бывшего мужа. Видела, как его сердце разрывается от встречи с сыном. Эти минуты счастья я навсегда сохраню в душе.

— Правда-правда? — отвечал Асгард на лепет сына. — Мама хорошо тебя кормит? Ты так вырос, щёчки, животик — всё, как надо.

— Да, он хорошо кушает, — проговорила я, погладив Дэви по тёмным волосикам.

Асгард взял меня за руку и поглядел в глаза. С благодарностью, со всей любовью. Его брови и губы снова дрогнули, будто он переживал глубокие эмоции.

— Спасибо, Лилиана.

Сердце в клочья от его взгляда, от голоса!

Я замерла, до боли закусив губы.

— Я хочу его взять его на руки. Можно? — попросил Данкан.

— Конечно. Сейчас я помогу.

Я подняла Дэви и передала Асгарду. Сын впился пальчиками в отцовскую бороду, с любопытством изучая. Дэви уже уверенно сидел столбиком, и Данкан этому сильно удивился.

— Прошло четыре месяца, он так вырос, — удивлённо поглядел на меня.

— Ты дал ему жизненных сил, и в нём драконья кровь — он очень быстро растёт, очень крепкий мальчик. Уже вовсю переворачивается и встаёт на четвереньки, но ещё не ползет. Сидеть пытается.

Асгард покивал, гордо глядя на сына. Погладил его по спинке:

— Мой молодец. Мой хороший.

Дэви с большой охотой, пуская слюни, трогал отца: его волосы, лицо, мундир, эполеты.

— У тебя будет такой же, если захочешь. И борода, да-да, обещая, — улыбнулся Асгард.

Дэви верещал от радости. А потом, наигравшись, положил головку отцу на плечо. Прижался. Признал. Очень доволен, спокоен и счастлив. Никогда сына таким одухотворённым и безмятежным не видела. И Данкана, к слову, тоже. Между отцом и сыном есть какая-то особая связь.

— Он засыпает, — тихонько сказала я, глядя как Дэви прикрывает глазки. — Мало поспал.

Асгард придерживал его за спинку и осторожно покачивал, а потом переложил себе в руки, и мы оба любовались спящим Дэви.

— Положим его? — прошептала я.

— Нет, дай мне побыть с ним подольше. Пусть спит у меня на руках, — так же шёпотом ответил Асгард.

— Хорошо, — кивнула я. — Может, ты хочешь чаю? Ты ехал за мной по промозглой погоде?

Мы двинулись в сторону кухни.

Леди Элеонора незаметно удалилась в сад к Гройсу ещё несколько минут назад, и мы были с Асгардом в доме одни.

— Да, Цветочек. Я понял, что ты что-то скрываешь, — генерал пронзил меня взглядом. — Почему ты не сказала?

Я достала чашки и потянулась за чайником.

— Почему не сказала, Лилиана?! — шёпотом прорычал Асгард.

Хочет знать правду. Имеет право.

— Потому что ты продолжаешь отношения с Клаудией, Данкан, — повернулась я. — Она пыталась убить Дэви! И ей почти удалось! Огненный шар спалил люльку твоего сына до тла!