Глава 10

После того, как я приняла (как не казалось) окончательное решение, жить не стало легче. Я думала, что после того, как я смирюсь с необходимостью добровольно расстаться с жизнью, все внутри успокоится. Но этого не произошло.

Мысли не давали покоя. Казалось, инстинкт самосохранения активировал все возможные резервы, чтобы «отговорить» меня от самоубийственного решения.

Я стала плохо спать. Пыталась понять, как все будет. Вела долгие диалоги сама с собой. Вспоминала Вилиарна. Плакала. Смотрела бессмысленным взглядом в потолок. В общем, делала что угодно, но не спала. Засыпала обычно только под утро. Вернее, отключалась, проваливаясь в тревожную и душную тьму.

У меня почти полностью пропал аппетит. Я перестала ощущать вкус еды. От нее частенько мутило. Живот скручивало спазмами.

Я понимала, мое тело испытывает сильнейший стресс, но ничего не могла поделать. Пыталась нагрузить себя более тяжелой работой, но это только прибавило к и так невыносимому состоянию чувство разбитости и усталости. Читать я не могла. Просто не видела слов. Все заслоняли собой надоевшие мысли.

Иногда я вставала с четкой мыслью, что хочу все здесь разнести. Раздражение буквально пожирало, заставляя громить комнату. Обычно это состояние проходило очень быстро, сменяясь апатией и нежеланием двигаться. В таких случаях я валилась на пол и лежала по несколько часов, пока организм не давал о себе знать.

Стадии принятия неизбежного? Я помнила их. Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Вот только у меня все эти стадии перемешались. Не знаю, по какой причине. Видимо, это произошло из-за того, что я нахожусь тут практически одна и варюсь в собственных мыслях, не имея возможности на что-то отвлечься. А может, причина в чем-то ином.

Впрочем, спустя несколько дней я проснулась и внезапно поняла, что все мои переживания пусты и никому не нужны. Они лишь портят мои последние дни.

Улыбнувшись, я повернула голову, сталкиваясь взглядом с сидящей за столом девочкой. Граня смотрела на меня любопытным взглядом, и явно читала мои мысли.

Встав, я потянулась и встряхнулась.

– Что будет с тобой, после того, как все произойдет? – спросила спокойно, надевая платье.

За несколько дней из-за стресса я успела довольно сильно похудеть, из-за чего платье немного болталось на мне. Я уделила этому каплю своего внимания, а потом просто махнула безразлично рукой.

– Разрыв исчезнет, – начала Граня издалека, – но это не значит, что все монстры пустоши исчезнут в одно мгновение. Души…

– Постой, – перебила я ее, встревоженно глядя при этом. – Хочешь сказать, что монстры пустоши выживут и смогут попасть за пределы грани?

– Кто такое сказал? – удивилась девочка. – Они не исчезнут мгновенно, но без эманаций из иного измерения жить долго не смогут. Все-таки это для них как воздух для людей.

– Значит, они погибнут спустя пару минут?

– Некоторые могут продержаться чуть дольше. Час, два, не больше.

– Хорошо, – я облегченно выдохнула. Не хотелось бы мне, чтобы после закрытия разрыва барьер пал, и чудища устремились в разные стороны. – А дальше?

– Души магов освободятся. Лес потеряет большую часть силы, но простым сразу не станет. Все-таки это место столетиями подпитывалось магической энергией. Так просто все это не уйдет. Хотя, без подпитки, через пару сотен лет лес станет обычным.

– А ты? – снова спросила я. Мне показалось, что Граня не хочет отвечать на этот вопрос.

– Во мне достаточно силы, чтобы прожить еще долгие годы, – сказала она задумчиво. – Я не человек, не маг. Я лишь осознавшая себя сила магов. Ее сплав, сумевший создать сознание подобное человеческому.

Я кивнула на это, давая понять, что все поняла. Где-то на краю сознания мелькнула странная мысль, больше похожая на ощущение. Полностью осознать ее я не успела.

– Отлично, – я хлопнула в ладоши, оглядывая комнату. – Если я скоро умру, значит, некому будет готовить различные зелья для пришедших за помощью людей. Многие не получат помощи и погибнут, потеряв последнюю надежду. Я не могу этого допустить. Мы должны приготовить столько, сколько возможно, – сказала я, посмотрев на девочку.

– Если ты будешь готовить привычным способом, то много наварить не успеешь, – задумчиво пробормотала Граня.

– Это да, – я сникла, вспоминая, сколько обычно мне требуется времени и сил, чтобы сварить хотя бы одно хорошее зелье.

– Думаю, я знаю, что делать, – Граня спрыгнула на пол, протягивая ко мне руку. – Сама варить я не могу, но помогу тебе.

Схватившись за маленькую ручку, я улыбнулась.

– И куда мы? – спросила, а потом коротко вскрикнула, ощутив легкий толчок. Когда странное ощущение прошло, я огляделась, недоумевая. – Где мы?

Вокруг царила абсолютная темнота. Впрочем, вскоре все осветилось голубоватым светом. Я огляделась, понимая, что Граня переместила каким-то образом нас в пещеру. По крайней мере, на нее это место было похоже больше всего.

Пещера выглядела нерукотворной. Полукруглая, сухая, с двенадцатью столбами в центре. Эти столбы были похожи на чаши и «росли» из земли ровно по кругу. Не успела я спросить, что это и зачем, как в этих высоких чашах вспыхнул огонь. Почти сразу над ними появились котелки.

Я с приоткрытым от удивления ртом наблюдала за происходящим. В самом центре появился стол, явно перенесенный сюда из дома. На него прямо из воздуха начали падать всякие травы, мешочки и корешки. В некотором отдалении из камней сформировалось что-то вроде кресла с подушками. Знакомые, кстати. Тоже из дома.

– Я помогу тебе, – повторила Граня, глядя на меня. – Я не могу сама приготовить зелье, но я могу говорить тебе, что и куда класть. Тебе не придется часами читать и сверяться. Я буду подавать тебе необходимые растения. Тебе нужно будет приготовить их и бросить в воду.

– Но ведь мне необходимо постоянно мешать зелье, – возразила я, не понимая, как все это будет выглядеть. – Я так поняла, что варящий при приготовлении неосознанно вливает в зелье свою силу. – Вздохнула. – Так что ничего не получится.

– Получится, – заупрямилась Граня. – Я – часть тебя. Я смогу перенаправить твои силы во все зелья.

Я со скепсисом посмотрела сначала на Граню, потом на столбы–чаши. Что я теряю? Кроме времени (очень дорогого сейчас) ничего. Да и время… Что мне с ним делать?

– Хорошо, – согласилась я, отпуская руку девочки и направляясь к столу. – Я буду руками, а ты головой, – произнесла я с тихим смешком.

– Да!

Удивительно, но мы очень быстро приноровились. Граня говорила мне, что делать, я выполняла. Кроме того, необходимые листики, корешки, травинки и прочее словно сами по себе оказывались под рукой. Мне оставалось лишь следовать указаниям Грани: потереть, сварить, порезать и так далее.

Когда подошло время варить зелья, пришлось немного побегать между котелками, но в итоге со временем я привыкла.

И проблему помешивания мы тоже быстро решили. Я просто помешивала в одном котелке, а ложки в других котелках, словно привязанные ко мне повторяли за мной.

После первой партии, сваренной, кстати, очень быстро, я ощутила, что заметно устала. В первое мгновение хотела сказать, что мне требует отдых, но потом передумала. Несмотря на то, что варить мы будем в двенадцать раз быстрее, за оставшееся время все равно не получится сделать столько зелий, чтобы хватило на очень длительный срок. К тому же, совсем не спать я не могла.

После того, как мы начали работу, спала я мало, да сном короткое беспамятство назвать было сложно. В определенный момент я просто падала на вовремя подложенный Граней матрас и отключалась. Пара часов и я просыпалась. Все внутри меня словно перешло в какой-то боевой режим. Я знала, что мое тело работает на пределе, но не останавливалась. Какая разница. Я все равно вскоре умру.

Зелья, разлитые по бутылочкам, сразу куда-то переносились. Я не спрашивала куда, меня это мало волновало. В первое время у меня не было времени о чем-то думать. Некогда. Но потом, через какое-то время я привыкла и работала на автомате. Мысли вернулись.

Больше всего в этот момент я думала о Вилиарне. В голове ютилось множество вопросов, ответы на которые мне хотелось бы знать.

Меня волновало все подряд.

Смогли бы мы жить вместе?

Как начиналось бы наше утро?

Каково это, засыпать в его объятиях?

Ругались бы мы или нет?

Почему он полюбил меня?

Каким был бы наш с ним дом?

А дети?

На кого они были бы похожими?

Я представляла его, различные сценки вместе с ним, мечтала о всяких глупостях. Теперь я засыпала и просыпалась с мыслями об одном вредном виконте, который умудрился влюбить меня в себя за столь короткий срок.

Иногда мне начинало казаться, что я схожу с ума, проживая свою жизнь внутри своей головы. Я будто воочию видела некоторые сценки, слышала голоса, смех, тихие признания. Но потом встряхивалась и понимала, что это просто разыгравшееся от напряжения воображение.

– Достаточно, – сказала однажды Граня. Это был очередной день (или ночь?), я только закончила варить еще одну партию зелья. От ее слов сердце, которое, как мне казалось, смирилось, болезненно сжалось, на миг споткнувшись.

«Вот и всё», – пронеслось в голове обреченное.

– Еще нет, – сказала девочка на мои мысли. – Теперь нам надо приготовить зелье, которое поможет тебе при закрытии.

– А, точно, – я выдохнула, вяло улыбнувшись. – Отдохнуть бы, – потянула я задумчиво и как-то мечтательно.

– Поспи немного.

Кивнув, я добрела до матраса и легла. Хотелось есть. Или не хотелось? А ела я вообще все эти дни хоть что-то? Не помню совершенно.

Прикрыв глаза, я глубоко вдохнула, не замечая, как на мое лицо наползла улыбка. Почему-то я чувствовала себя невероятно удовлетворенной. Странно, но за короткой вспышкой страха, пришло легкое нетерпение.

Мне казалось, что я только легла, а Граня уже будит меня. Встав, я сонным взглядом обвела пещеру, в которой провела столько времени.

– Хочу погулять по лесу. У нас ведь есть еще время?

– Да, конечно. Идем? – Граня протянула мне руку.

В следующий миг мы оказались в лесу. Был день. Шел легкий дождь. Умиротворяюще шелестели листья. Я прикрыла глаза и вдохнула глубже.

Хорошо-то как.

Не верится.

Не верится, что я сейчас стою здесь и жить мне осталось всего ничего.

Судорожно вспоминаю, все ли сделала. Такое ощущение, будто забыла выключить утюг. Конечно, образно говоря. Что-то постоянно цепляло, сдерживало, заставляя притормаживать и оглядываться назад.

Как мы прошли пустошь, я почти не помню. И ведь не сказать, что голова была занята чем-то важным. Скорее там царил хаос. Я думала ни о чем и обо всем сразу. Чаще всего, конечно, вспоминала Вилиарна, сожалея, что в этой жизни у нас ничего так и не получилось. Впрочем, эти мысли почти сразу разбивались о робко растущую внутри надежу, что все еще будет.

Когда мы подошли к замку, я вернула часть сознания в реальность. Честно говоря, в любое другое время я не зашла бы в подобное место. Хотя, любителям ужасов тут явно бы понравилось.

Самым примечательным в замке были деревья. Те, что росли прямо на крыше.

– Как такое возможно? – спросила, рассматривая черные ветви, казавшиеся слишком уж тонкими и ломкими. – Я думала, тут ничего не растет. Неужели эти деревья росли там изначально?

– Это не деревья,– сказала Граня и подошла к небольшому кусты. Протянув руку, она прикоснулась пальчиками к одной из веток, а потом подхватила ее и отломила. – Здесь, рядом с замком, концентрация энергии из иного измерения слишком сильна. По какой-то причине часть нее образует такие вот ветвистые… наросты.

– О, – я изрядно удивилась.

Подойдя к дереву, росшему неподалеку, прикоснулась к коре, с любопытством рассматривая свисающую ветку. Не удержавшись, потрогала ее. Очень странные ощущения. Такое чувство, словно я прикасаюсь к чему-то нежному и бархатистому.

– Энергия эта собирается в тонкие нити, а потом постепенно наматывается на что-то. Со временем получаются такие вот «растения». Не удивлюсь, если вот на этом месте раньше лежал простой камень или торчала небольшая травинка.

– Как интересно, – пробормотала, убирая руки. Несмотря на то, что на ощупь растение казалось приятным, все внутри меня намекало, что слишком долго трогать это не стоит.

Я ожидала увидеть в замке скелеты, все-таки жители погибли внезапно, но ничего такого не было. Впрочем, их отсутствие естественно, прошло ведь не год и даже не два, а больше тысячи лет.

Чем дальше мы шли, тем сильнее ощущалось напряжение. Когда мы подошли к каменной лестнице, ведущей вниз, волоски на моем теле встали дыбом. Мне даже начало казаться, что по стенам время от времени проскальзывают электрические импульсы.

– Идем, – тихо сказала Граня. Судя по всему, ей тоже не сильно нравилось это место.

Когда мы спустились на несколько пролетов, воздух стал приобретать отчетливый фиолетовый окрас. Но самым интересным было то, что нам до сих пор не требовались ни фонари, ни факелы. Свет в это место не проникал, но все было отчетливо видно.

Воздух с каждым нашим шагом густел, напряжение увеличивалось, дышать становилось труднее. Инстинкт самосохранения выл и требовал повернуть обратно.

Спустившись в самый низ, мы остановились перед закрытой дверью. По ней действительно бежали электрические искры, правда не голубые и даже не белые, а темно-фиолетовые.

– Пойдем, – решительно произнесла Граня и положила руки на поверхность двери.

В тот же момент все вокруг заполнил душераздирающий крик. Я отшатнулась от неожиданности, споткнулась о ступеньку и упала, больно ударившись о камень.

– Гра… – начала я, но почти сразу осеклась, замечая, как мою спутницу трясет, но при этом она никак не может оторвать ладоней от двери.

Подскочив, я кинулась к ней. Оторвав Граню от двери, я подхватила ее на руки и отошла на пару шагов назад.

– Что случилось? – спросила тревожно, пытливо рассматривая маленькие ладошки.

Ничего необычного на них я не увидела. Кожа ровная, гладкая, никаких повреждений.

– Не пускает, – всхлипнула Граня. – Меня не пускает.

– Ну и ладно, – торопливо заверила я ее, замечая скапливающиеся в больших глазах слезы. – Сама пойду. Подумаешь, – пробормотала, целуя девочку в щеку и стирая пальцами катящиеся вниз слезы. – Не плачь. Больно было? Ничего, скоро все закончится.

Граня успокоилась только через пару минут. Все это время мы просидели с ней вместе на ступнях, обнимаясь. Мне и самой хотелось плакать, но почему-то не плакалось.

– Успокоилась? – спросила, кое-как отрывая от себя девочку.

– Угу, – она кивнула и со вздохом отстранилась. – Помнишь заклинание?

Настала моя очередь кивать. Для надежности я торопливо повторила ту тарабарщину, которую тут называли заклинанием. К слову, ни разу не запнувшись. А ведь еще недавно запоминаться заклинание никак не хотелось. Постоянно забывал то одно слово, то другое.

К своему удивлению, поняла, что заклинание, произнесенное вот так, быстро, четко, на одном дыхании, чем-то напоминает песню.

– Зелье?

Я достала из кармана большую бутылочку и кисточку.

– Раз в зал меня не пускают, будет готовиться заранее. Раздевайся.

Отпустив девочку на пол, я принялась стаскивать с себя одежду. Стоять на холодных камнях голыми ногами то еще удовольствие, но деваться было некуда. Отбросив сапоги подальше, я выпрямилась и встала ровно.

– Готово.

– Отлично, стой спокойно.

После этого Граня несколько томительных минут изрисовывала мое тело зельем, часть которого в самом конце необходимо было принять внутрь. Рисунка, кстати, на теле не оставалось – зелье почти сразу впитывалось, оставляя на коже тянущее и неприятное чувство.

Закончив, девочка отдала мне остатки зелья. Я подхватила пузырек и махом выпила. Чего тянуть, все равно того, что последует далее, не избежать.

После того, как все последние приготовления были закончены, мы еще с десяток минут смотрели друг на друга.

– Я пошла, – сказала я, разрывая томительную тишину, наполненную тихим гудением, доносящимся из-за двери.

Присев, я хотела обнять Граню, но та сделала шаг назад.

– Нельзя. Рисунок смажется, – пояснила она.

Я кивнула, а потом протянула руку и погладила девочку по голове. Наклонившись, поцеловала ее сначала в макушку, а потом в щечку, после стерев поцелую пальцами.

– Береги себя, – попросила я и встала.

Глаза Грани тут же заполнились слезами. Она закусила нижнюю губу и яростно закивала.

– Мы обязательно встретимся, – пообещала я с улыбкой на лице, и толкнула дверь.

Никакой боли не ощутила. Створки послушно распахнулись. В лицо тут же бросился ветер, пахнущий довольно странно и незнакомо. Стоило мне войти внутрь, как дверь за спиной с грохотом захлопнулась. Я невольно вздрогнула, резко обернувшись. Поняв, что случилось, выдохнула и принялась осматриваться.

Это был зал. Вытянутой формы, с высокими потолками, колоннами вдоль стен и с единственной вещью посередине. Даже не знаю, как это назвать. Наверное, каменной дверью без стены. Пол под ней выглядел так, словно эта дверь вылезла прямо из-под земли, проломив собой камни.

Хотя, была здесь еще одна вещь. Перед дверью стояла каменный стол, на котором спокойно покоилась большая черная книга. От нее тянулась паутина, оплетающая собой не только дверь, но и почти весь зал. По этой паутине то и дело скользили искры.

И да, дверь была немного приоткрыта. Через щель в зал проникал темный сухой туман, стелящийся по полу и выглядевший крайне подозрительно.

Вздохнув глубже, я медленно побрела к центру зала, наблюдая при этом за тем, как туман расступается в сторону, будто живой.

Остановившись перед столом, я посмотрела на книгу.

– Так вот ты какая, книга Дрилмор, – прошептала я.

На обтянутой черной кожей поверхности зияла рваная рана, с краев прихваченная цепями. А посередине можно было увидеть открытый желтый глаз со щелевидным зрачком. Выглядело это довольно пугающе. Не понимаю, как принцесса не поняла, что книга таит в себе зло. Да от одного взгляда на нее становится не по себе.

Я непроизвольно крикнула и отшатнулась, когда глаз сдвинулся с места. Теперь казалось, что некто смотрит прямо на меня.

Что это такое? Кто-то заперт внутри книги? Или это такое оформление? Или может охранная система? Понятие не имею! Но смотрится донельзя жутко.

Тряхнув головой, постаралась взять себя  в руки. Прикрыв глаза, постаралась вспомнить, что мне нужно делать. И надо торопиться, действие зелья не бесконечно.

Что там Граня говорила? При произношении заклинания необходимо желать всем сердцем отдать жизнь добровольно, но при этом быть полностью уверенной в своем возвращении. Довольно сложно, но нужно постараться.

Итак, для начала нужно положить руки на книгу.

Поглядев на фолиант, поежилась, но всё-таки выполнила действие. Книга ощущалась теплой. Казалось, что под моими руками находится что-то живое. Хотелось немедленно отдернуть руки и поежиться, но я  силой воли заставила себя стоять ровно.

Дальше, нужно прочесть заклинание.

Так, как там?..

Я панически попыталась вспомнить слова, но все будто выветрилось из головы.

Открыв рот, глубоко вздохнула и заговорила. Слова, секунду назад совершенно позабытые, полились наружу. Меня трясло. Я не понимала того, что говорю. Не слышала ничего вокруг, даже своего голоса. Страх, сковавший в одно мгновение тело, удавкой сдавливал горло, заставляя меня замолчать, но я упрямо говорила.

Когда последний звук сорвался с моих губ, все словно замерло. Я внезапно вспомнила, что забыла желать и верить. Как же так? Что теперь будет?

Не успела я как следует просмаковать ситуацию, в которой оказалась, как книга под моими руками задрожала. А потом из нее вырвали острые и длинные шипы. Они взметнулись в воздух, на секунду зависнув. Длинные и тонкие стебли, покрытые острыми иголками, медленно извивались, словно живые существа. Моргнув, я вскрикнула, когда эти шипастые плети бросились в мою сторону, а потом в одно мгновение оплели мои руки.

Почти сразу я ощутила резкую боль. Было такое ощущение, словно я погрузила руки в кипяток. Инстинктивно дернувшись, я не добилась ровным счетом ничего. От ужаса закрыла глаза, продолжая дергаться.

Паника захлестнула разум.

«Кажется, я все сделала неправильно», – это было последним, о чем я подумала, прежде чем с размаху погрузиться в вязкое беспамятство.

Отступление 10

– Что с тобой сегодня? – спросил Аарон и тяжело сел рядом с братом. Пристально посмотрев на Вилиарна, он поморщился, сдерживая желание в очередной раз прикоснуться к раненной руке.

– Болит? – спросил виконт и хмуро глянул в ответ.

– Не увиливай от ответа. Ты сегодня едва не лишился головы из-за своей рассеянности. Я хорошо тебя знаю, Вилиарн, поэтому мне не сложно увидеть твою обеспокоенность, – проговорив это, Аарон подхватил стоящую рядом кружку и отпил из нее. – Итак, что с тобой случилось?

– Сам не знаю…

– А если подумать, – настоял Аарон.

Ему совершенно не нравилось настроение брата. А ведь началось это не сегодня. С того самого момента, как Вилиарн покинул грань, он был постоянно напряжен. До сегодняшнего дня это никак не сказывалось на умении старшего брата сражаться.

Аарон только порадовался, что войне скоро придет конец. За этот месяц они успели отбросить врага далеко назад. Конечно, чтобы все закончить, нужно еще время, но даже сейчас становилось понятно, что королевство Нортон рассчитывало на внезапность и хитрость. Их подвели воины, заметно уступающие воинам Роанда.

И вот сегодня Вилиарн, по мнению Аарона, был настолько взвинчен, что почти не обращал внимания на битву. Немыслимо, учитывая то, что старший из братьев Данмар всегда был большим любителем помахать мечом.

Аарон не представлял, что может настолько отвлечь брата от любимого дела.

– Не знаю, – Вилиарн поднялся и ногой отпихнул бревно, на котором сидел, словно то мешало ему пройти. Судя по виду старшего брата, тот был сильно раздражен. Об этом говорили и нахмуренные брови, и поджатые губы, и сжатые кулаки, и напряженная линия плеч. Казалось, еще немного и Вилиарн взорвется. – Не спокойно что-то мне, – произнес он, явно стараясь подавить свой внезапный и совершенно неуместный гнев. Становилось понятно, что виконт не желал срывать свое дурное настроение на младшем брате.

– Думаешь, Нортон придумает что-то еще? – деловито поинтересовался Аарон, задумываясь. – Отступление может быть простой ловушкой?

Младший из братьев Данмар погрузился в размышления. Он и сам подумывал о том, что все получается слишком уж просто. Их королю не составило труда собрать людей. Несмотря на то, что некоторые знатные семье всё-таки погибли при захвате замков, люди быстро сориентировались и выбрали лидера, который должен был временно направлять их. До тех пор, пока иное не решит король. Это позволило людям собраться и ответить на неожиданный и подлый удар Нортона.

Но что, если все это было заранее продумано? Если это так, то, что Нортон может затевать на самом деле? До сих пор их воины не показали необходимых для победы навыков.

– Принеси карту, – попросил Аарон проходящего мимо воина.

Мужчина на секунду замер, а потом торопливо поклонился и быстро умчался в сторону одной из палаток. Спустя пару минут карта уже была в руках младшего брата. Поблагодарив человека, Аарон развернул ее.

Казалось, он совсем забыл про Вилиарна, все еще стоящего рядом. Хотя это не так. Краем сознания он следил за ним, замечая, что с каждой минутой напряжение в его брате становится только все более сильным.

– Ловушку они могут устроить только в двух местах, – заговорил Аарон, подумав, что этим разговором сможет отвлечь брата от тревожного чувства. Сам Аарон ничего особенного не ощущал. – За деревней Фугу, начинается болото. Мы давно знаем все тропы, по которым можно безопасно пройти. Дорога через болота самая короткая. Не удивлюсь, если его величество поведет нас по ней. Вот только, – Аарон ненадолго замолчал.

– Они могут обойти его, – заговорил Вилиарн, присоединяясь к размышлениям брата. Сев обратно, он постарался перестать обращать внимания на то, что все внутри него вибрирует от напряжения. – Вот здесь, – он ткнул пальцем в точку на карте. – Там есть старая дорога. Почти заросшая, но по ней вполне можно пройти.

– Я тоже так думаю, – кивнул Аарон, порадовавшись, что ему удалось затянуть брата в обсуждение. – Скорее всего, на болоте нас ждут какие-нибудь трудности, которые задержат нас в пути. А в это время основная часть войск Нортона просто обойдет болото и двинется по направлению к столице.

– Подобное нельзя провернуть без помощи изнутри, – Вилиарн хмуро поглядел в сторону. Даже с их места можно было увидеть возвышающийся королевский костер. – Короля предали.

– Да, я тоже так думаю. Чужаки никак не могли остаться незамеченными. Кто-нибудь что-нибудь обязательно заметил бы и донес. Кроме того, границы всегда патрулируются королевскими отрядами. Они не могли просто так пропустить следы пребывания чужаков на нашей территории.

– Все будто ослепли.

– Значит, предатель находится очень близко к королю, – Аарон прищурился. – Надо сказать отцу.

– Мне кажется, его величество и сам все это понимает.

– Возможно, – младший брат кивнул. – Но перестраховаться все-таки стоит. К тому же, ловушка может ожидать нас и в горах. Мы пойдем через перевал. Это очень удобное место для засады.

– Не думаю, – возразил Вилиарн. – Король не поведет войска на перевал вслепую. Отряды обязательно заранее все проверят.

– Это понятно, но что, если руководить этими отрядами поставят предателя? Он может сказать, что все нормально, король поверит, поведет нас через перевал, и все мы там и погибнем.

– Сомневаюсь, что его величество глупее нас, – произнес со скепсисом Вилиарн.

Аарон посмотрел на него долгим взглядом, а потом вздохнул.

– Да, ты прав, – сказал он, складывая карту.

В этот момент Вилиарн крупно вздрогнул и подскочил на ноги. Завертев головой, он вздрогнул еще раз и согнулся пополам. Казалось, что ему ударили в живот.

– Что случилось? – встревожился Аарон.

– Я… Мне… – задыхаясь, произнес виконт, кое-как выпрямляясь при этом. – Надо идти.

Выпрямившись, он хмуро глянул на брата.

– Мне надо идти, – сказав это, он направился в сторону привязанных к дереву коней.

– Стой! – Аарон встал и торопливо направился за братом. – Что с тобой такое? Куда ты собрался? Ты не можешь вот так просто уйти!

– Скажи отцу, что мне надо отлучиться, – торопливо попросил брата Вилиарн, седлая коня.

– Да куда ты собрался? – встревоженно спросил Аарон, хватая брата за плечо и силой разворачивая его лицом к себе.

– Я не знаю, – ответил Вилиарн, сбрасывая руку младшего брата и продолжая прерванное занятие.

– Не знаешь, – оторопело произнес Аарон. – Я не понимаю.

– Я тоже, – Вилиарн с силой сжал в руках край седла. – Но я чувствую, что должен быть где-то в другом месте. Что-то случилось, – прошептал он.

– В другом? Ты с ума сошел, брат? У нас тут война, Вилиарн. Ты ведь не думаешь, что его величество спокойно отнесется к твоему… уходу? Он может посчитать это предательством.

– И что ты предлагаешь? – Вилиарн обернулся к брату.

– Остаться!

– Я не могу. Мне надо…

– Ничего тебе не надо, – Аарон встревоженно заглянул брату в глаза. – Король накажет тебя за это, брат. Опомнись! Что с тобой такое? Расскажи, и мы вдвоем что-нибудь придумаем.

Вилиарн раздражено рыкнул. Если бы он мог объяснить, то все было бы проще. Но он и сам не понимал то, что ощущал. Он не находил слов, чтобы облечь свои чувства в звуки.

– Мне просто надо немедленно уйти, – спокойно произнес он.

Аарон поднял руку и потер устало переносицу. Прикрыв глаза, он напряженно размышлял над ситуацией. Вилиарн никогда не был трусом. Так что речи о том, что брат просто испугался, не шло. Тут явно дело было в чем-то другом.

– Хорошо, – Аарон вскинул руки вверх. – Я скажу отцу, что ты направился в ближайшую деревню за провизией. Конечно, он не поверит, учитывая, что с продуктами у нас все в порядке. Скорее всего, решит, что ты за этот месяц слишком изголодался по женскому вниманию. Довольным он от этого точно не будет, но, по крайней мере, не прикажет вернуть тебя сразу. Даст тебе немного времени. Отец всегда потакал тебе в этом, – Аарон фыркнул, с укоризной посмотрев на брата.

Вилиарн сделал шаг к брату и коротко обнял его.

– Спасибо.

– Ты хоть скажи, сколько тебя не будет? – хлопнув Вилиарна по спине пару раз, спросил Аарон.

– Не знаю, – ответил старший брат, отходя назад к коню и продолжая седлать его. – Если я вдруг задержусь, то что-нибудь придумаю для отца.

– Причина должна быть веской, – напомнил младший брат. – Очень.

– Придумаю что-нибудь, – отмахнулся виконт, а потом занялся второй лошадью, которую планировал взять с собой. – Принеси мне что-нибудь в дорогу.

Спустя некоторое время, Вилиарн покинул лагерь, направляясь назад, вглубь Роанда.

Будущие проблемы, связанные с его самовольной выходкой, казались сейчас чем-то не столь важным. Все его внимание было сосредоточенно на дурном предчувствии, которое вело его вперед, заставляя с каждым часом ускоряться все сильнее.

К тому же, что-то внутри подсказывало ему, что он опоздал. Вот только принять это виконт не желал, загоняя лошадей. Если бы он мог, то двигался бы даже ночью. К его сожалению, дороги не позволяли подобного. В темноте лошадь могла легко сломать ногу.

Странное чувство потери, овладевающие им все сильнее, он старался игнорировать. Но чем ближе он подбирался к цели своего путешествия, тем сложнее это становилось делать.

Виконт почти не спал, забываясь на короткий срок тревожным сном, наполненным яркими образами. Аппетит упал почти до нуля. Он почти не убирал руку с меча, словно в любой момент готовясь отразить нападении. Все его существо звенело потревоженной струной.

Когда он понял, куда именно его тянет, то постарался не думать о чем-то плохом. В самом деле, что с ней могло случиться? Она прожила на свете больше тысячи лет. Она сильна, защищена непроницаемой стеной, окружена древним лесом. Но, несмотря на все убеждения, виконт понимал: что-то случилось.

Въехав на холм, Вилиарн посмотрел вниз. Грань выглядела как-то иначе, но он мало обратил на это внимания. Больше всего его волновало то, что его сердце почему-то обреченно дрогнуло.

Пришпорив коня, он вихрем полетел вниз. Доскакав до границы леса, он спрыгнул на землю и торопливо приблизился к грани. Задыхаясь, остановился и протянул руку. Пальцы тут же натолкнулись на преграду. Не пускает!

Сжав пальцы в кулак, он размахнулся и стукнул по прозрачной стене.

– Эй! – крикнул виконт, желая, чтобы его заметили.

Спустя несколько минут, с той стороны из воздуха соткалось уже знакомое ему дитя. Виконт замер с занесенным для удара кулаком. Оторвав взгляд от лица девочки, он с надеждой оглядел ближайшие деревья, желая увидеть рыжий всполох волос.

– Она ушла, – услышал он тихий и спокойный голос.

Сделав шаг назад, виконт опустил руку, а потом и вовсе рухнул на колени. Он знал! Он знал это еще тогда, когда спешно покидал лагерь. Он чувствовал, просто не хотел признаваться самому себе.

Наклонившись, он уткнулся лбом в землю и схватил руками пожухлую траву. Хотелось рвать, убивать, разрушать, но вместо всего этого он замер, с силой зажмуриваясь.

Если бы он решил вернуться раньше…

Если бы он не пошел с отцом…

Он понимал, что ничего бы не изменилось, но всё же.

Всё же…

Он мог быть рядом.

Отступление 11

Потерев уставшие глаза, мужчина откинулся на высокую спинку кресла и вздохнул. Закончившаяся полгода назад война пришлась совершенно некстати. Никто не думал, что она так затянется. Да и урожайным тот год никак нельзя было назвать. К тому же, из-за войны многие охотники не смогли заготовить достаточного количество мяса для вяления. Конечно, зиму они кое-как пережили, но больше на чистом упрямстве.

Скоро должен сойти снег. Хорошо хоть зерно на посадку удалось сохранить, иначе пришлось бы покупать. В этом году нужно расширить кузницу. Его дед построил нынешнюю кузницу на время, но времени переделать все так и не нашлось.

Из размышлений герцога выдернул стук в дверь. Приоткрыв глаза, мужчина выпрямился и сделал вид, что это не он только что едва не заснул за работой.

– Войдите, – произнес он низким хрипловатым басом, бессмысленным взглядом рассматривая бумажку перед собой. Что это? Кажется, какое-то письмо. Наверное, ему стоит немного поспать.

Дверь отворилась и в кабинет впорхнула миловидная девушка лет пятнадцати–шестнадцати. Одета она была в темно-синее платье длиной до пола. Узкое наверху, но широкое в юбке, оно очень удачно подчеркивало все достоинства юной прелестницы. На голове красовалось расшитое жемчугом арселе́. Из-за прилепленной к головному убору ткани, не было видно волос. Лишь немного спереди. Они были гладко зачесаны назад, и благодаря этому можно было увидеть высокий и красивый лоб девушки.

– Отец! – воскликнула она, торопливо запирая за собой дверь. После этого, она, прошелестев юбками, дошла до стола и села на стул. – Я пришла поговорить о моем празднике.

Герцог подавил тяжелый вздох. Вот очередные траты. Нет, дочь он любил, да и шестнадцать лет исполняется не каждый день, но прямо сейчас что-то обсуждать не хотелось.

Мужчина как никогда ранее пожалел, что жена покинула его. Если бы она была жива, то ему не пришлось бы обговаривать с дочерью множество не самых интересных для него вопросов.

С одной стороны, его радовало то, что дочь выросла. Шестнадцать лет – брачный возраст, можно и свадьбу играть. Как отец, он очень гордился Юной. Его девочка выросла настоящей красавицей. Конечно, не слишком умная, но это не страшно. Женщинам ум чаще всего мешает жить. Главное – женская мудрость и покорность. Так он считал.

С другой стороны, ее будущая свадьба могла стать началом конца для нее. Дальние родственники отлично постарались, лишив его возможности зачать наследника. Сделали они это не просто так, а с далеко идущими планами. Рождение его детей уже подарок богов. В том, что эти дети его, он был полностью уверен.

Если Юна выйдет за наследника Данмаров, то их ребенок сможет претендовать на герцогскую корону, а родственникам самого герцога это ни к чему. Они могут пойти на отчаянный шаг.

Поначалу герцог очень надеялся на короля, подталкивая его к мысли, что корону нужно передать прямому наследнику. Под прямым наследником он всегда подразумевал ребенка Юны.

Ворифол не знал, чем его противники смогли подкупить короля, но в один момент тот признался, что не желает усиления Данмаров. Именно поэтому после смерти герцога Ворифола, земли отойдут человеку короля. Почему-то Ворифол был уверен, что человек этот один из его дальних родственников.

Ситуация складывалась крайне опасной. Жизнь Юны висела на волоске. Герцог очень надеялся, что наследник Данмаров сможет защитить его дочь. Все-таки графство находилось довольно далеко от столицы, к тому же их замок считался одним из самых безопасных.

Герцог понимал, что всего этого просто недостаточно. Если кто-то захочет убить, то сделает это, несмотря на преграды. Жаль, что Юну нельзя спрятать в каменный короб, о котором никто не знает.

После войны, на которой герцогу удалось показать себя с самой лучшей стороны, наравне с воинственными Данмарами, мнение короля снова поменялось. Возможно, дело было в чем-то другом, но мужчине ничего в голову не приходило. Теперь королю вполне нравилась мысль, отдать герцогскую корону ребенку Юны.

Кто-то другой на месте герцога обрадовался бы и успокоился, вот только он отлично знал, что его родственники не упустят желаемое так просто. А значит, жизнь его дочери все еще в опасности. Единственное, что он мог еще сделать, чтобы обезопасить ее, это поторопить со смертью тех, кто так сильно желает стать владельцем этих земель. Герцог отлично понимал это и уже давно работал над решением этой проблемы.

К тому же, веры королю, меняющему так часто свое мнение, больше не было.

– Что именно ты хотела обсудить, Юна? – спросил мужчина, подавляя в зародыше легкое раздражение.

– Мы ведь пригласим барона Лотиана с сыновьями? – задала она вопрос, благовоспитанно складывая руки на коленях и смотря на отца самым невинным из всех возможных взглядов.

Герцог моментально нахмурился. Когда они возвращались с войны, то он сам пригласил барона с сыновьями погостить в замке пару дней. Лотиан в одной из битв очень удачно прикрыл ему спину. Вышло это не намеренно (сражаясь с противником, Лотиан взмахом меча случайно сбил стрелу, летящую прямо в герцога), но мужчина все равно решил, что должен отплатить барону.

Лотиан по натуре был не слишком приветливым человеком. Ему не хотелось принимать благодарности за то, что он совершил по чистой случайности. Но сыновья уговорили его остаться.

По истечению пары дней, Лотиан засобирался домой. Его сыновья покидали герцогский замок с большой неохотой. Тогда владелец замка не обратил на это особо внимания. А вот сейчас насторожился.

– Приглашение им было выслано, – обтекаемо ответил герцог, внимательно отслеживая мимику дочери. С высоты своего возраста он мог улавливать изменения в настроении.

Юна вся словно потухла, явно поняв, что приглашение не гарантирует прибытие. Конечно, никто не осмеливался проигнорировать приглашение от самого герцога. Вот только Лотиан явно никогда не испытывал большого удовольствия от посещения балов. Герцог, зная это, заранее дал свое разрешение игнорировать различные праздники. Барон был искренне благодарен ему за подобное.

И вот сейчас его дочь явно была чем-то расстроена. Прищурившись, герцог попытался вспомнить сыновей барона. Почему-то ему казалось, что печалиться столь юная девушка может только об одном.

– Ты не забыла, что помолвлена с наследником Данмар? – на всякий случай спросил герцог, продолжая наблюдать за лицом дочери. Судя по тому, что он видел, у него назревали проблемы. – Тебе ведь нравился Вилиарн, что изменилось?

Честно говоря, самому герцогу наследник Данмар не сильно нравился. Слишком, по его мнению, вспыльчивый и легкомысленный. Впрочем, во время начала войны с ним что-то произошло, и мальчишка сильно изменился, стал хмурым, молчаливым, в бой рвался в первых рядах.

Иногда герцогу начинало казаться, что глупец решил умереть героической смертью. Пару раз ему почти удалось перешагнуть грань, но его постоянно что-то спасало. То вовремя подставленный его братом меч, то словно выскочивший их под земли конь, который ловил своим телом стрелу или топтал подкрадывающегося противника. Такое ощущение, будто виконта что-то хранило.

Впрочем, обновленным мальчишка не стал нравиться герцогу больше. Его прелестная Юна достойна большего, но, увы, его высочество уже занят. Да и наследники остальных герцогств Роанд не подходят. Кто-то уже женат, кто-то слишком молод. Можно было найти жениха за пределами страны, но король четко дал понять, что кровь Ворифолов должна остаться в королевстве.

Так что из всех возможных вариантов, Данмары казались ему более всего подходящей семьей. Несмотря даже на то, то Вилиарн не слишком нравился, как человек. Да и, если уж говорить прямо, никто из нынешней молодежи не казался герцогу достойной партией.

– Отец, – Юна возмущенно вскинулась. – Это была детская любовь, – выдала она и надулась. – Тогда Вилиарн казался мне таким… таким…

– А сейчас? – устало спросил герцог, снова откидываясь на спинку кресла и складывая руки в замок на животе.

– Ну, он такой скучный, – призналась Юна, глядя на отца таким взглядом, словно тот и сам все должен был понять без лишних вопросов. – С ним даже поговорить не о чем. Только и может, что сидеть и хмуро сверлить стену взглядом. Я пыталась с ним поговорить, но он такой грубиян! Представляешь, сказал, чтобы я оставила его в покое!

– Помолвка уже заключена.

– Разорви, – выдохнула Юна и расплакалась. – Ты ведь не отдашь меня такому… безразличному ко всему человеку?

– Посмотри на это с другой стороны, – попытался вразумить дочь герцог. – После свадьбы сможешь делать, что угодно, он даже внимания обращать не станет.

– Что угодно?! – Юна подскочила на ноги и заметалась по кабинету. – Что я буду делать в такой глуши? О, я знаю, – она взмахнула руками, останавливаясь. – Смогу сама выбрать рисунок для очередной вышивки. Или постой, смогу весело провести время за подготовкой замка к зиме. Ты не понимаешь, отец! Я не этого хочу!

С каждым новым словом герцог все больше и больше хмурился. Раньше Юна не выглядела недовольной своими ежедневными занятиями. Шила, вышивала, вязала, училась вести хозяйство. И все это она делала с большим, как ему казалось, удовольствием. Что же изменилось?

– Я хочу в столицу, отец, – вкрадчиво произнесла Юна, глядя на отца украдкой, не забывая при этом плакать. – Фридрих рассказывал, что там…

– Даже не думай, – перебил дочь герцог, угрожающе сверкая глазами. – Этот Фридрих – неоперившийся юнец. Сколько ему? Девятнадцать? Двадцать?

– Семнадцать, – прошептала Юна.

– Семнадцать, – повторил мужчина, грозно смотря на дочь. – Он не сможет тебя защитить.

– А твой Вилиарн сможет?! – вскрикнула Юна. – Ему же никто не интересен! Меня убьют, а твой Вилиарн и не заметит!

– Не говори глупостей.

– Это не глупость, отец! Фридрих такой внимательный и замечательный. Он столько всего знает, умеет красиво говорить. А еще потрясающе танцует. Ему нравится столица, и он приглашал меня с собой. Я не хочу всю жизнь прожить на границе.

– Он – сын барона! – герцог повысил немного голос. – Я не могу отдать тебя за него.

– Тогда мы сбежим, – фыркнула Юна.

Герцог оторопело моргнул, пытаясь уложить то, что услышал в голове.

– Сбежите? – переспросил он глухо, а потом резко встал. – Кажется, я плохо тебя воспитал.

– Что ты?.. Отец?

Не успел герцог выйти из-за стола, как в дверь снова постучали.

– Войдите! – раздраженно рявкнул он, не отрывая гневного взгляда от сжавшейся дочери. Судя по лицу, она поняла, что именно ее ждет дальше. Сейчас идея рассказать отцу все, как есть, больше не казалась ей такой удачной.

После разрешения герцога, дверь распахнулась. В кабинет вошла явно чем-то сильно встревоженная служанка.

– Что случилось? – хмуро спросил мужчина, переводя взгляд с дочери на вошедшую женщину.

Служанка моментально присела, склоняя голову. Спустя секунду она выпрямилась, при этом с каким-то отчаянием вцепляясь в свой фартук.

– Господин, – пролепетала она, смотря только на герцога. Казалось, Юну она совсем не замечает. – Господин… госпожа очнулась, – выпалила она.

Мужчина непонимающе моргнул, нахмуриваясь еще сильнее. В первое мгновение он даже не понял, о ком идет речь. А когда осознал, ему показалось, что весь воздух из комнаты кто-то выкачал.

– Как?.. – прохрипел он. – Когда?

– Только что, – ответила служанка и отскочила в сторону, пропуская вихрем вылетевшего из кабинета герцога.

Она никогда не ходила, не говорила, не покидала отведенную ей много лет назад комнату. О ней знали всего несколько человек. Ворифолы скрывали ее многие годы. Она была их самой страшной тайной.

И вот сегодня она, наконец-то, проснулась.

Отступление 12

Покачиваясь в седле, Вилиарн ни о чем не думал. Ехать к грани ему одновременно и хотелось, и не хотелось.

Хотелось по той простой причине, что когда-то он был там счастлив, пусть и сам об этом не знал. Ему просто необходимо было увидеть лес, посидеть в доме, прислушиваясь при этом к звенящей тишине. Ему всегда казалось, что стоит немного подождать, и она вернется. Выйдет из леса, устало вздохнет, громыхнет пустым ведром и легким шагом войдет в дом. Увидев его, она обязательно удивится, смешно вскинув брови и приоткрыв рот. Но сколько бы он не сидел, она не приходила.

Это былой причиной, по которой ему не хотелось на грань. Ее там больше не было.

Вот только он все равно каждый раз возвращался к этому месту. Сначала просто так. В самом начале просто приезжал и сидел около преграды. Потом Граня (он, наконец, узнал, кто это и откуда) стала пускать его в лес. После того, как это случилось, он стал проводить на грани больше времени. Мог просто прожить в лесу несколько недель, ощущая себя так, словно всего остального мира нет.

Если бы не брат, он поселился бы в лесу навечно.

Наверное, Граня ощутила это его желание, потому как однажды у них с ней состоялся разговор. До этого момента дух леса старался долго с ним не разговаривать. Вилиарн не знал, почему. Граня, то ли боялась его, то ли не доверяла, то ли была какая-то иная причина для подобной дистанции.

– Ты хочешь жить здесь? – спросила она как-то раз, уже привычно возникая прямо из воздуха рядом с костром.

Вилиарн хмуро глянул на появившийся дух и подбросил пару веток в костер.

– Было бы неплохо, – сказал он тихо, устанавливая над костром котелок.

– В лесу нельзя.

Вилиарн пожал плечами.

– Я и не надеялся. Спасибо, что пускаешь, – поблагодарил он, с удивлением понимая, что Граня могла попросту закрыть для него границу.

– В лесу нельзя, – повторила она. – А вот на пустоши можно.

Виконт замер.

– Пустошь? Но что я там буду делать? – удивился он.

– Там есть замок. Да и земли можно обработать.

Вилиарн задумался. Пока он не мог решить, нравится ему эта идея или нет. К тому же…

– Зачем тебе это? – спросил он прямо.

– Пустошь необходимо очистить от влияния эманаций иного измерения. У людей это получится лучше всего.

– Каким образом?

– Ваши эмоции и чувства. Вы выплескиваете часть из них наружу. Именно они станут тем средством, которым поможет очистить все еще болеющую землю.

– Это вредно для людей?

– Не особо, – Граня села прямо на землю и подтянула к себе ноги. С того момента, как он увидел ее впервые, дух леса совсем не изменился. – Просто для начала понадобится много удобрений. Без них, на пустоши ничего расти не будет. Пару лет придется просто удобрять землю, ухаживать за ней. За это время вы успеете построить себе дома. Многие из них от времени рассыпались или сгнили. Да и замок стоит привести в порядок.

– И ты предлагаешь все это мне? – Вилиарн заинтересовался. – Это же громадная территория. Почти целое королевство.

– И что? Никому другому эту землю я не доверю. Ты будешь править на ней. Но у меня есть условие.

– Какое условие? – виконт насторожился. Он всегда знал, что ничего бесплатного не бывает. Все самое «интересное» всегда начинает после слова «но».

– Лес останется моим. Заходить в него без моего разрешения будет нельзя.

Виконт выдохнул. Не такое уж и страшное условие.

– Скажи, разве грань может существовать без своей хозяйки? – спросив это, Вилиарн ощутил, как сердце привычно сжалось. Он давно перестал злиться. Брат обещал, что со временем боль пройдет, и он позабудет. Вот только что-то ничего не проходило. Наверное, он какой-то не такой, неправильный.

– Нет, – Граня покачала головой, улыбнувшись. – Лес лишился не только хозяйки, но и удерживающих его столбов. Если бы не она, то через пару столетий, магия ушла бы из этого места, а я исчезла полностью.

– Что ты?.. – начал он и запнулся. Говорить о ней было так же больно, как и просто вспоминать. – Что ты имеешь в виду, когда говоришь, что если бы не она?

Девочка молчала долго. То ли подбирая слова, то ли размышляя над тем, стоит ли ему доверять или все же нет.

– Она отдала мне кое-что важное, – все-таки заговорила Граня. – Я не думала, что подобное может произойти. И я теперь не знаю…

– Что она отдала? – почти требовательно спросил Вилиарн, чувствуя, как от волнения перехватывает дыхание.

– Магию, – тихо ответила девочка. – Я не знаю, как ей это удалось. И не понимаю, почему она это сделала. Возможно, что все произошло бессознательно.

– Магию? – почему-то сказанное Граней казалось виконту крайне важным.

– Да, – девочка кивнула. – Я никогда тебе не говорила, но она прошла ритуал, чтобы освободить кое-кого…

– Расскажи мне все, – потребовал виконт, едва сдерживая крупную дрожь. На закипевшую в котелке воду он не обратил никакого внимания. Мысль о том, что сейчас он узнает всю правду, сводила с ума.

Граня посмотрела на него скептически.

– Ты уверен?..

– Более чем, – твердо выдал он.

Дух леса еще немного посомневался, но всё-таки заговорил.

– Это случилось больше тысячи лет, – начала Граня, смотря виконту прямо в глаза.

Во время рассказа перед его внутренним взором проносились картины прошлого. Он словно видел эгоистичную принцессу, вознамерившуюся получить больше, чем было ей даровано. Черную книгу, разорвавшую грань между мирами. Принца, наложившего своим проклятием на принцессу отвратительный морок. Магов, решивших отдать свои жизни. Девушку с чистой душой, которую ведьма утянула в другой мир, поменявшись с ней местами.

Когда все закончилось, виконт потрясенно моргнул, пытаясь стряхнуть с себя нечто, похожее на тончайшую паутину. Граня, заметив это, махнула рукой. Вилиарн облегченно вздохнул.

– Все так и было? – спросил он спустя некоторое время.

– Зачем мне врать?

Виконт огляделся по сторонам. В душе царил такой сумбур, что он даже не пытался понять, что именно чувствует. Там было и сожаление, и горечь утраты, и гнев, и гордость за Катарэю. Она оказалась настоящим воином – смелой, решительной, не отступающей от своего решения.

– Она вернется? – задал он главный вопрос, затаивая при этом дыхание.

Граня тяжело вздохнула и отвела взгляд. Что-то внутри виконта в этот момент оборвалось и погибло.

– Не знаю, – сказала девочка. – Во время ритуала, связь с принцессой оборвалась. Ведьма умерла сразу. Остаток ее сил перешел к Катарэи. Но кроме этой у нас с хозяйкой грани тоже была связь. Силы оказалось столько, что Катарэя каким-то образом вытолкнула из себя часть. Эта часть перешла ко мне. Вот только либо что-то пошло не так, и она не смогла прекратить отток, либо попросту не захотела этого делать. В итоге почти вся ее магия перешла по нашей с ней связи ко мне. Это спасло меня. Такое количество магической силы позволило мне создать внутри себя ядро. Теперь я могу жить столько, сколько захочу. При этом связь между мной и этим лесом не оборвалась, а стала еще прочнее. По сути, я теперь что-то среднее между духом и магом.

– А она? – поторопил ее виконт. Больше всего его волновало только одно.

– Я не знаю, получилось ли закончить ритуал правильно, – призналась Граня. – Большая часть ее сил должна была пойти как раз на то, чтобы обеспечить ей перерождение. Но…

Граня замолчала, отводя взгляд.

– Может быть, она ушла навсегда. Тебе стоит принять это.

Виконт кивнул и тоже отвернулся. Смотреть на девочку не было сил. В этот момент все внутри него взбунтовалось. Умом он понимал, что дух леса ни в чем не виноват. А вот сердце… Сердце сочилось гневом и иррациональной ненавистью.

Стараясь отвлечь себя, виконт принялся готовить ужин. После того, как каша сварилась, он немного успокоился.

Бесполезно сейчас злиться. Изменить ничего нельзя.

– Ты хочешь, чтобы я стал владельцем пустоши? Не думаю, что королю это понравится.

– А он тут причем? – удивилась девочка. – Грань давно уже принадлежит лишь хозяйке.

– Но ее нет.

– Но об этом никто не знает. Я создам для вас дорогу. Как только ты со своими людьми пройдете по ней, я закрою ее, чтобы никто посторонний не смог попасть на грань. Король ничего не сможет сделать. Я просто его не пущу.

Виконт размышлял недолго. Это место… если она не вернется, то именно оно станет единственным напоминанием, что она когда-то жила. Да, он хотел владеть им. Очень.

– Я согласен.

После того разговора прошло некоторое время. И вот теперь они небольшим отрядом направлялись к грани. С собой виконт решил брать только проверенных людей. Никаких случайных попутчиков. Позже они перетянут туда свои семьи. Но пока нужно решить, насколько много им предстоит работы.

О том, что у него скоро должна быть свадьба, Вилиарн не думал. По-хорошему, жена ему вроде и нужна. Вот только видеть рядом с собой не её совершенно не хотелось.

Так ничего не решив, виконт решил подождать с окончательным решением. Он дал себе времени до бала, который состоится в герцогском замке.

В тот день он либо согласится взять Юну в жены, либо откажется от женитьбы вообще.