Глава 3

Рухнув в кресло, откинула голову назад и прикрыла глаза. Отчего-то я ощущала себя немного неловко. С одной стороны, я вроде как ничего и не должна человеку, пришедшему ко мне просить помощи. Я ведь не тысячелетняя принцесса, которая, как я подозреваю, знала многое. Я простая жительница планеты Земля, которая знает о медицине только то, какую таблетку нужно выпить при простуде, какую при болях в животе, а какую от головы. Всё! Ну, может еще какие-нибудь мелочи, вроде промывание небольшой раны перекисью. Сомневаюсь, что с такими знаниями я смогу за сутки не только узнать, чем болеет неизвестный мне парень, которого я никогда не видела, но и сделать для него лекарство. И дернул меня черт установить именно такой срок.

А с другой стороны, я почему-то не смогла отказать ему окончательно. Даже не знаю, почему. Просто на короткий миг мне показалось… Что? Что я справлюсь? Смешно. Я прекрасно знала, что это не так. Вот только нечто в душе словно нашептывало, что не все потеряно, что можно попытаться.

– Глупость какая-то, – фыркнула я, открывая глаза и принимаясь бездумно рассматривать потолок.

Наверное, нужно просто признаться себе, что я оказалась неспособной сказать в лицо любящему отцу, что я не смогу дать ему ни лекарства, ни надежду. Я могу сколько угодно искать причины своего поступка, но одно отрицать бессмысленно – это была обыкновенная трусость.

Вздохнув, я подняла руку и положила ее на лицо.

И что? Что я могла сделать? Почему я должна выслушивать упреки и оскорбления, если я ко всему этому не имею никакого отношения? А я уверена, тот мужчина не поскупился бы на них, когда понял бы, что лекарства ему не видать.

Раздраженно фыркнув, я убрала руку, заставляя напряженное тело расслабиться. Мысли снова скатились ко встрече с тысячелетней принцессой. Я постаралась, как можно более четко воспроизвести происходящее тогда.

Итак, насколько я поняла, из одного мира в другой переместиться могла только сама душа. И еще раз, откуда тогда сумки и прочее? Книги она с собой забрать никак не могла, ведь это материальные объекты. Но у нее с собой были сумки. Тяжелые, кстати. Насколько я поняла, душа принцессы должна была сразу же связаться со мной, ведь именно я была ее «маяком» в моем мире. Она никак не могла появиться где-то в ином месте, а потом «дойти» до меня.

Возможно ли, что никакой старушки на самом деле не было? Скорее всего, вся эта сцена с помощью и прочим происходила в моем воображении. А сумки – это знания, которыми обладала принцесса. Их столь много, что они показались моей душе весьма тяжелыми и почти неподъемными.

Интересно, а если бы я отказалась помогать старушке? Может ли быть такое, что, согласившись, я дала разрешение на наш обмен? Впрочем, что теперь об этом думать, все уже произошло. К тому же в данный момент мне надо думать кое о чем другом. К сожалению, я не обладаю стальным безразличием, которое позволило бы мне не обращать внимания на просьбу постороннего для меня человека.

Это, конечно, прекрасно, но что делать-то?

Резко встав, я вышла в сени. Подойдя к коробу, открыла его и принялась вынимать мешочки с травами, пытаясь хоть что-нибудь понять. К моему огорчению, я ничего о них не знала. Откровенно говоря, даже будучи сама при смерти, я бы не смогла определить, что за травы во всех этих мешочках.

Огорченно выдохнув, решила посмотреть на книги, которые появились не так давно в комнате. Вот только стоило мне войти в дом, как я тут же замерла, настороженно глядя на откинутый половик и на открытую крышку подпола.

Поглядев по сторонам, убедилась, что в доме никого кроме меня нет. Выдохнула. Как бы там ни было, но я все равно никак до сих пор не привыкну к таким вот сюрпризам. Всё-таки я как-то дико, когда вещи двигаются сами по себе, то появляясь, то исчезая.

Осторожно подойдя к дыре в полу, наклонилась немного вперед и глянула туда. Как и в прошлый раз в подполе было подозрительно светло. Постояв в нерешительности пару секунд, я все-таки решила спуститься. Вроде бы никто до этого вреда мне не причинил. Может быть, и в этот раз все обойдется?

Спрыгнув с последней ступеньки, я сразу же огляделась. Ну, и зачем я тут?

Мой взгляд как-то сам собой прилепился к полке с аккуратными глиняными бутылочками. Они были совсем небольшими. Жидкости в них могло хватить разве что на один глоток. И одна из них словно бы слегка подсвечивалась, чем привлекала к себе больше внимания.

Подойдя, я протянула руку и замерла, ожидая чего угодно, но ничего страшного не происходило, поэтому я осторожно взяла бутылочку. Свечение тут же пропало. Немного подумав, я поставила на ее место соседнюю бутылку, точно такую же, но светиться замена не стала.

Внимательнее оглядев свою добычу, я повертела ее немного, потом кое-как открыла (пробка сидела довольно плотно, как у бутылки с вином) и осторожно понюхала. Пахло неплохо – травами. Пробовать не стала. Вот еще, мало ли, что это такое и для чего. Вдруг вытяжка из какого-нибудь ядовитого растения.

Вернув все на место, я решила подняться наверх, но, к моему удивлению, крышка захлопнулась прямо перед моим носом. Я испуганно вздрогнула и едва не свалилась с лестницы. Падать тут невысоко, но все равно приятного мало.

Толкнув крышку пару раз, я едва не ударилась в истерику, ругая себя за неуместное в данное время любопытство. Ругалась долго, со смаком, перейдя с шепота на крик. Желание разгромить здесь все я старательно подавила, краем сознания понимая, что все эти вещи мне еще пригодятся.

Немного успокоившись, я пару раз глубоко вдохнула и выдохнула. Признаюсь честно, было жутко страшно, но слезы почему-то не желали литься. Наверное, вся истерика трансформировалась в гнев. Впрочем, это не значило, что чуть позже я не разревусь в три ручья.

Минут через десять, когда я почти полностью пришла в себя, то еще раз попробовала открыть крышку. Результат нулевой. Отойдя к стене, уселась на сундук и принялась думать, что это такое случилось. Сама по себе крышка никак не могла закрыться. Значит, это мог сделать только кто-то посторонний. Но кто? К тому же, я никого не видела, да и не слышала. Шаги я бы услышала точно. Прислушалась, затаив дыхание. Но нет, никого не было слышно.

Повздыхав немного, обратила внимание на сундук, на котором сидела. Соскочив с него, прикоснулась к замку – тут же послышался тихий щелчок. Замок сам по себе открылся.

Забыв о том, что нужно быть осторожной, я торопливо сняла его и откинула крышку.

– Ого! – воскликнула, с радостью глядя на аккуратно сложенные книги. – Так вот куда делось все добытое ведьмой. Мне казалось, что должно быть больше, – пробормотала с легким скепсисом, оглядывая сундук.

Вытаскивать все книги я не стала, просто подхватила самую верхнюю и закрыла сундук. Надо все это перечитать, вдруг что-то полезное найду. Знания мне точно не помешают. Конечно, если я не помру в этом подвале. Может быть, попробовать вырубить проход чем-нибудь? Жаль, что весь огородно-садовый инвентарь находится в сенях. Здесь ничего подходящего вроде и нет. А хотя, есть ведь замок. Толку от него мало, но если постараться, то можно как-нибудь изловчиться.

Пока размышляла над всем этим, мои руки сами по себе открыли книгу, а взгляд опустился вниз, пробегаясь по рукописным строчкам. Я и сама не заметила, как увлеклась чтением. Это был медицинский трактат, написанный вполне понятным языком. К моей радости тут не было зубодробительных терминов и прочих сложностей.

Одна глава – одна болезнь. К тому же тут сразу писалось то, как лечить эту болезнь. Конечно, меня несколько смущало название трав, но я надеялась, что где-нибудь в этом сундуке я смогу отыскать сборник лекарственных растений с иллюстрациями. Да хотя бы простыми рисунками.

Припомнив симптомы болезни неизвестного мне парня, я принялась торопливо пролистывать книгу, выискивая нужную болезнь. Некоторые были схожи между собой, имели лишь небольшие различия, но ни в одной не значились почерневшие ногти.

Название болезни я нашла почти в самом конце. Ну, как обычно. Название мне ни о чем не сказало. Я даже не знала, было ли в моем мире что-то подобное.

Убедившись, что симптомы совпадают полностью, я кивнула сама себе и перешла к той части, где было описаны способы лечения. Частое обтирание… много воды… ага, с этим все понятно. А вот и рецепт лекарства.

«Необходимо взять десять цветков хрищовки многоликой (цветок должен быть размером с ноготь указательного пальца), высушить их и растереть в пыль, а потом смешать с перетертым корнем злоболюка пупы…»

Вздохнула и подняла взгляд, бездумно смотря на полку с бутылочками. Хрищовка? Злоболюк пупырчатый? Что это? Как выглядит? Где брать?

Наверняка все это есть здесь, прямо в доме, вот только я понятия не имею, какие из всех этих корешков и цветочков то, что мне надо.

Пока я предавалась унынию, мой взгляд снова натолкнулся на бутылочку. Она опять выглядела так, словно ее что-то сзади подсвечивало.

Нахмурилась. Встав, положила книгу, а потом подошла к полке и перемешала все бутылочки, запомнив, куда поставила ту, что светилась. После этого вернулась к сундуку, открыла его и принялась выискивать справочник по местных растениям. Надеюсь, он тут есть. Очень надеюсь, иначе все эти рецепты так и останутся для меня пустым звуком.

Пока я рылась в сундуке, то тщательно давила в себе желание повернуться и посмотреть на бутылочку. Минут через десять моему терпению пришел конец. Я резко встала и глянула на полку. Бутылочка снова светилась!

Поняв, что место никак и ни на что не влияет, я постаралась выбросить бутылку из головы, хотя соблазн довериться всё-таки присутствовал.

Через некоторое время я всё-таки нашла справочник. Обрадовалась так, будто мне ключи от квартиры подарили. На волне эйфории даже забыла, что меня закрыли здесь. Причем забыла настолько, что, подхватив нужные книги, полезла наверх и… спокойно открыла крышку, просто толкнув ее.

Так и застыла с поднятой рукой, пытаясь осознать, что это такое. Я была полностью уверена, что крышка еще недавно не открывалась, а сейчас она спокойно откинулась, словно так и надо.

– Так и с ума сойти недолго, – проворчала я, осторожно поднимаясь и оглядываясь. Дом был полностью пуст. Никаких следов пребывания кого-то постороннего.

На всякий случай я выглянула в сени, а потом и вовсе вышла на улицу. Лес, будто ощутив мою настороженность, притих. При этом в нем чувствовался… вопрос? Наверное, это можно было назвать именно так. Казалось, словно он безмолвно спрашивает, что именно меня так насторожило, чего я испугалась.

Качнув головой, я вернулась в комнату и засела за книги. Отыскав в справочнике все необходимые растения, я внимательно рассмотрела рисунки и принялась осматривать все веточки, корешки и пучки, которые находились дома.

Не скажу, что было просто, все-таки цветущее растение визуально немного отличается от засушенного. Приходилось постоянно сверяться с книгой, читать описания, рассматривать то, что все-таки удавалось отыскать. Вскоре стол был весь завален необходимыми растениями.

– Так, погубица темнолистая… Кажется, это оно, – тихо проговорила я, снимая со стены очередной пучок. Положив его на стол, я внимательно оглядела результат своих трудов.

Лекарство варилось три часа из девятнадцати различных ингредиентов. Наверное, это так называется.

Прежде, чем начать, я еще раз проверила всю траву, которую отыскала. Разглядывала так тщательно, что под конец начала сомневаться во всем, что нашла.

– Так, все, хватит, – решила я, вставая и отрывая взгляд от растений. Можно бесконечно сверяться, но все выглядело так, как надо.

Время еще было, поэтому для начала я решила поесть. Добыв хвороста, разожгла печь, подивившись тому, что на дворе лето, а в доме после того, как печь прогорит, совсем не жарко. А ведь, по идее, должна бы та еще духота. Интересно, зима тут бывает? Если да, то нужно будет дров заготовить, иначе я тут околею. Или мне не дадут? Впрочем, что-то я сомневаюсь, что тут меняются времена года. Всё-таки это место не совсем обычное.

После обеда, прибрала за собой и принялась думать, в чем мне варить и как измерять время. Часов я тут не заметила. Может, как в старину, палку в землю воткнуть и по солнцу?

Для начала выбрала подходящий глиняный горшок. Других емкостей тут все равно не было. После этого налила воды и поставила на печь, решив, что необходимо натаскать еще хвороста – всё-таки горящей печь придется продержать в течение трех часов.

Когда вернулась из леса, заметила стоящие на столе среди вороха сушеных растений песочные часы.

– Серьезно? – простонала я вслух, подумав, что я сегодня что-то разговорилась.

Мне вдруг стало интересно, откуда неизвестный берет вещи? Достает откуда-то или просто творит с помощью магии из ничего? Да и кто это? Сама грань? Лес? Или какое-то существо, которое приставлено ко мне кем-то, чтобы помогать?

– Кто здесь? Выходи, – приказала-попросила я, оглядываясь и готовясь в любую секунду увидеть нечто маленькое и лохматое. Почему-то невидимый помощник ассоциировался у меня с каким-нибудь домовым.

Секунды сменялись минутами, а никто так и не спешил показываться мне на глаза.

– Как знаешь, – проворчала я, пожимая плечами.

Опустив взгляд на часы, подошла к столу и взяла их в руки. И как мне проверить, какой у них временной промежуток? К сожалению, нормальных часов мне никто не дал, поэтому приходилось только проверять самостоятельно.

Сев на стул и поставив перед собой часы, я принялась отсчитывать секунды. Конечно, это было приблизительно, но иного способа я не видела. В итоге получилось что-то в районе десяти минут.

Перечитав рецепт лекарства еще раз, поняла, что эти часы подойдут идеально. Варить зелье нужно три часа, в итоге сто восемьдесят минут. Ингредиентов девятнадцать, кидать их нужно через равные промежутки времени, то есть через каждые десять минут. В итоге все получится с точностью до крупицы.

Кивнув сама себе, принялась подготавливать травы. Все их нужно было перетереть, правда, некоторые в пыль, другие не так тщательно. Чтобы потом не запутать где и какая трава (их надо было добавлять в строгой очередности) я отыскала нужное количество неглубоких пиал, которые намеревалась выставить по порядку. Растирала скалкой, больше ничего более подходящего не нашла.

Закончив со всем, поняла еще одну важную вещь. Добавлять нужно определенное количество травы. И как мне все это взвесить?

Прищурившись, снова направилась в лес, надеясь, что и в этот раз нужное мне появится само по себе. Когда я вернулась с дополнительной охапкой хвороста, на столе ничего лишнего не наблюдалось.

Вздохнув, уселась на лавку. Если есть часы, значит, должны быть и весы. Вешала же тысячелетняя принцесса как-то свои травы. Немного удивляло, что некто дал мне часы, но почему-то отказался давать весы. На ум приходило только то, что они есть, но он хочет, чтобы я отыскала сама, а не спрашивала его потом постоянно.

Так, сундук в комнате я еще в самом начале полностью вытряхнула. Более никаких не осмотренных коробок или ящиков здесь нет. Оставалось только переворошить сундук с книгами в подполе и короб с травами в сенях. Начать решила с короба. Травы в нем я перебирала, но до самого дна не докапывалась. Вытащив все ящички, принялась открывать один за другим. В большинстве своем все они были забиты мешочками с травами. Но один из них оказался пустым, причем низ ящика был устелен черной тканью, которая примялась в виде отпечатка песочных часов.

Думаю, тут не сложно догадаться, что часы, стоящие сейчас на моем столе, до этого лежали здесь.

Воодушевленная, я начала раскрывать ящички быстрее и, в конце концов, наткнулась на то, что мне было нужно. Аптекарские весы, старые, кажется, вроде бы медные. И гирьки для них с выбитыми цифрами.

Сложив все обратно, я утащила весы в комнату. Вода к тому моменту уже начала кипеть. Пожелав самой себе удачи и чертыхнувшись, я взвесила необходимый травяной порошок, а после осторожно высыпала его в горшок. Вода тут же как-то странно вспенилась, едва не выплеснувшись, чем, честно говоря, напугала меня. Отскочив от печи, я с любопытством стала наблюдать, как шапка постепенно опадает.

Вспомнив о часах, я всполошилась и торопливо перевернула их, поставив так, чтобы они всегда были в поле моего зрения.

Время пошло.

Через каждые десять минут я добавляла новую порцию порошка, с удивлением наблюдая за тем, что жидкость в горшке каждый раз реагирует по-разному. К моему удивлению, процесс меня сильно увлек.

Я с интересом наблюдала, как жидкости постепенно становится все меньше и меньше, а еще она заметно темнела, приобретая цвет крепко заваренного черного чая.

Когда был брошен последний компонент, я, следуя инструкции в книге, принялась мешать зелье. Заниматься этим пришлось все десять последних минут. Казалось бы, ничего такого, но все же нудно. Вздохнув, принялась рассматривать стену, на которой висели травы и корешки, гадая при этом, что это и для чего. Несмотря на свою задумчивость, мешать я не переставала, как и время от времени поглядывать на часы, опасаясь пропустить нужное время.

Когда последняя крупица песка упала, я выдохнула с облегчением. Подхватив с помощью полотенца горшок, в котором жидкости осталось не так уж и много, я убрала его с печки.

Мне было любопытно, поэтому зачерпнула ложкой немного жидкости, с некоторой оторопью понимая, что все травы полностью растворились в воде, не оставив после себя ожидаемого осадка. Такого просто не могло быть. Трава ведь не может полностью раствориться в воде? Не может ведь?

Лекарство имело темно-коричневый цвет. А еще оно по консистенции напоминало сироп от кашля. Судя по тому, что написано в книге, выглядеть лекарство должно именно так. Цвет, густота совпадали. Запах тоже (пахло, кстати, знакомо). Осталось проверить вкус. Для этого я вылила жидкость обратно в горшок, а сама лизнула ложку. Боги, какая горечь! Это просто ужасно! Я никогда до этого не пробовала ничего более горького. Скривившись, побежала в коридор за водой. Отвратительный вкус пропал только после целого ковша выпитой воды.

– Ну и гадость, – констатировала я, выдохнув.

«Горечь, язык обволакивающая и рот надолго заполняющая…»

Именно так было написано в книге, но я всё равно не думала, что будет настолько горько.

Вернувшись, принялась убираться, развешивая оставшиеся растения обратно. После того, как лекарство полностью остыло, я еще раз понюхала его, вспоминая, откуда мне знаком этот запах. Та бутылочка, которая подсвечивалась. Пахло точно так же.

Рассмеявшись, я мысленно поругала себя. Можно было и не тратить столько времени. Мой невидимый помощник явно старался сэкономить время.

Впрочем, новый опыт мне понравился. Необычно и как-то даже волшебно. Не думаю, захочу заниматься чем-то подобным постоянно, но время от времени будет забавно варить всякие зелья. Прямо как самая настоящая волшебница. Хотя, вряд ли здесь уместно именно это слово. Скорее уж ведьма.

Давать мужчине впервые сваренное зелье я немного опасалась. Вытащив из подпола ту самую бутылочку, я принялась изучать обе жидкости. Цвет, консистенция, запах – все совпадало. Вкус тоже.

Немного поколебавшись, выбрала все-таки свое зелье. Я не была полностью уверена, но мне отчего-то казалось, что невидимый помощник остановил бы меня, если бы что-то пошло не так. Или как-то дал понять мне об этом.

Когда я закончила, время уже катилось к ночи. Решив, что к просителям отправлюсь с утра, я по-быстрому перекусила и завалилась на кровать с книгой, взятой с появившейся полки. Это оказался какой-то местный исторический опус. Сама история оказалась интересной, если не обращать внимания на довольно трудный язык написания.

До конца я не дочитала, уснув, поэтому уже не видела, как свет сам собой погас, а по комнате пронесся легкий очищающий все ветерок.

Утром, после того, как собралась, я ощутила легкое волнение. В голове то и дело возникали разные мысли. А отыщу ли я путь к людям? А поможет ли сваренное мною лекарство? Не лучше ли взять приготовленное ведьмой зелье? А чем они отдарятся? И нужно ли мне продолжать начатую принцессой традицию? И все в таком роде. Приходилось постоянно себя отдергивать. К моему удивлению, ощущала себя так, будто шла устраиваться на новую работу.

Похмыкав, уверенно подхватила свое зелье и вышла из дома.

– Ну, я готова, – тихо проговорила, почти сразу замечая, как из леса выходит волк. Возможно, даже тот, что был со мной вчера. Или другой.

Несмотря на то, что вчера серый ничего мне не сделал, я все равно при появлении хищника, слегка испугалась. Волк между тем подошел к крыльцу и остановился. При этом он выглядел каким-то растерянным, что ли.

Вздохнув, я улыбнулась и спустилась с крыльца. Подойдя к серому, с внутренним трепетом положила руку ему на макушку.

– Проводишь меня? – спросила, постаравшись, чтобы мой голос звучал твердо и уверенно.

Волк моментально выскользнул из-под моей руки и потрусил в сторону леса, который будто море всколыхнулся и как-то усиленно зашумел. Все-таки прошло еще совсем мало времени. Не удивлюсь, что позже, оставшись тут одна на долгое время, я и лес начну воспринимать как самого дорого друга. Жаль он не может говорить, было бы вообще замечательно. Правда, я уверена, если бы он мог, то я первое время постоянно бы шарахалась голоса, возникшего ниоткуда.

Лесные тропы снова очень быстро вывели меня с моим сопровождающим к границе. Остановившись за кустом, я минут пятнадцать наблюдала за людьми. Отец больного мальчика выглядел встревожено. Он каждый пять минут смотрел в сторону леса, не находя при этом себе места. Брат мальчика тоже нервничал. Он сидел угрюмо около костра и безразлично смотрел на кусок лепешки в своей руке. Аппетита у него точно нет.

Над людским лагерем царила тишина. Никто не разговаривал, и тем более не смеялся. Как на похоронах, в самом деле.

Решив больше не мучить этих людей, я подобралась к границе вплотную и встала так, чтобы меня было видно. Хотела уже позвать ближайшего человека, но в этот момент взгляд отца больного мальчика упал на меня. Он замер, а потом бегом направился ко мне.

Отлично, меня заметили. Разговаривать прямо здесь я не хотела, поэтому отошла от границы шагов на десять. Мужчина догнал буквально через полминуты.

Остановившись напротив, он немного неуверенно, но при этом с громадной надеждой посмотрел на меня. Я видела, что ему хочется схватить меня за плечи и потребовать ответа, но он сдерживался.

– Итак, – заговорила я, заметив, как мужчина вздрогнул. Неужели эту принцессу тут настолько все боятся? Или морок, доставшийся мне от ведьмы, имитирует настолько неприятный голос? – Лекарство для твоего сына готово.

Стоило мне произнести это, как мужчина облегченно выдохнул. Он позволил секундной радости отразиться на лице, но потом снова весь подобрался, сосредотачиваясь.

– Что вы хотите за него? – спросил он хриплым голосом, в котором отчетливо слышалась усталость.

– Ты ведь принес дар? – вопросом на вопрос ответила я.

Мужчина тут же кивнул и торопливо полез за пазуху. Руки его слегка подрагивали, а сам он выглядел так, словно сомневался в том, на что решился.

Спустя пару мгновений он достал глиняный тубус, закрытый с одной стороны пробкай. Причем, если присмотреться, то было видно, что эту пробку не открывались давно, возможно, даже с самого момента запечатывания.

– Это самая большая ценность нашей семьи, – произнес он, протягивая мне тубус.

– И что там? – с любопытством спросила, забирая предмет из рук мужчины. В этот момент мы случайно соприкоснулись пальцами. Человек весь вздрогнул и явно едва удержал себя, чтобы не отшатнуться.

Вздохнула. Плохо. И как же мне принца очаровывать, если даже простое прикосновение ко мне вызывает у людей такую бурю отрицательных эмоций? Конечно, возможно, никакого принца не будет, но помечтать-то можно, не так ли? Не удивлюсь, что сидеть мне в этом лесу приблизительно ближайшую вечность.

– Я… не знаю, – ответил мужчина, взяв себя в руки. – Я могу лишь рассказать историю, которую в семье передавали из уст в уста.

– Историю? Истории я люблю, рассказывай, – я благосклонно кивнула. А потом отошла на пару шагов, присев на облюбованный мною еще вчера ствол. Волк, который до этого лежал в стороне неподвижно, тут же подошел и улегся у меня в ногах. Мужчина, увидев его, чуть побледнел, но не сдвинулся с места.

– Когда-то давно, когда королевство сотрясала очередная война, на эти земли пришел человек с юга. Куда он шел, зачем, я не могу сказать, так как не знаю. К сожалению, по пути его сильно ранили, и он умирал, но его случайно нашел мой далекий предок. Он принес его домой и выходил. Плату он за это не требовал, но человек все-таки решил отблагодарить предка за его сострадание. Он дал ему это.

– Почему никто из твоих предков так и не открыл его? – спросила я, с подозрением глядя на тубус. С юга, значит.

– Потому что таковой была просьба этого человека, – охотно ответил мужчина. – Он так и сказал, что открывать его не стоит, иначе любого, кто будет рядом, ждет смерть. И он сказал, что однажды эта вещь станет еще раз платой за жизнь. Когда мой сын заболел, я сразу вспомнил обэтом предмете.

– То есть, ты приносишь мне в уплату за лекарство потенциально опасную вещь, которая может меня убить?

Мужчина смотрел на меня испуганно и слегка заинтересованно.

– Я уверен, что ваше могущество справится с любой угрозой, даже не заметив ее.

– Льстец, – усмехнулась, опуская взгляд на тубус в моих руках. Натуральный кот в мешке. Да еще и, вероятно, смертельно опасный.

Все сомнения прошли, когда я ощутила пришедшую извне волну уверенности и поддержки. Глянув на лежащего спокойно волка, я решилась.

– Хорошо, я принимаю плату, – сказала я, кивая и доставая из кармана бутылочку с лекарством. Мужчина впился в нее таким взглядом, что мне на секунду показалось, словно он готов вырвать ее у меня из рук. – Слушай меня внимательно. Чтобы твой сын выздоровел, одним лекарством не обойтись. Да не смотри ты на меня так, лечение будет несложным, справитесь, – я фыркнула, заметив на лице мужчины опасливое выражение.

После этого я как можно более подробно описала, что нужно делать в первую очередь, что во вторую, и так далее. Повторять дважды не пришлось. Стоило отдать мужчине лекарство, как тот тут же поклонился, поблагодарил и умчался к своим людям.

Проводив его взглядом, заинтересованно поглядела на тубус в своей руке.

– Как думаешь, что там? – спросила я у волка, снова опуская ему на макушку руку. Ответа я не ожидала, просто размышляла вслух. – Вся эта история вызывает подозрение, ты так не думаешь? Нельзя открывать, иначе кто-то умрет. Знаешь, это напомнило мне слухи о проклятии фараонов, – задумчиво проговорила я, опуская взгляд на волка. Тот тоже смотрел на меня, при этом, как мне показалось, вопросительно. – Что? Ты не знаешь, кто такие фараоны? Идем домой, я расскажу.

Поднявшись, пошла в сторону дома. В принципе, я могла идти в любую сторону, лес все равно направил бы меня по нужному пути, выведя к дому. Так и вышло – не успела я сделать пятнадцати шагов, как лес расступился, и показалась поляна, на которой стоял теперь уже мой дом.

Подойдя к нему, я села на крыльцо, смотря прямо на волка. Где-то глубоко внутри все еще подрагивало от близости зверя, но я понимала, что вскоре от страха ничего не останется. Хотя, кто знает, возможно, подсознательно я все равно буду его опасаться.

– Я уже не помню, где я об этом услышала… – задумалась. – Кажется, эта была передача по телевизору. Или я читала статью? Не помню, хоть убей. Это оборот речи такой, если что, – добавила я быстро. – Подробности уже давно стерлись из памяти, но общий смысл я помню. В начале века, годах этак двадцатых группа археологов вскрыла гробницу фараона Тутанхамона. Да, кажется, именно его. Так вот, потом в течение нескольких лет многие из той группы погибли различными способами. Или все? Хм. Не знаю. Журналисты, конечно же, раздули из этого факта сенсацию и назвали этот феномен «проклятием фараонов». Случайности все это или нет, не могу сказать. Так и здесь, откроешь – погибнешь. Похоже, не так ли?

После этого я еще несколько дней ходила вокруг тубуса. С одной стороны, слова мужчины нервировали меня. А с другой стороны, меня терзало любопытство.

Конечно, в магическую подоплеку я не особо верила, но, кто знает, может быть, создатель этой вещи, закупорил внутри какой-нибудь ядовитый газ. Вдохнешь разок, и можно могилу копать. А еще он мог смазать спрятанный внутри предмет ядовитым маслом. Прикоснешься – и снова могила.

В общем, моя паранойя цвела и пахла, как и разрастающееся любопытство. В итоге я все-таки не выдержала. Надеюсь, лес умереть мне не даст. В крайнем случае, я все еще связана с разрывом. Надо будет сходить как-нибудь, посмотреть, что это такое и как выглядит.

Убедив себе, что смерть мне не грозит, я решилась. Открывала тубус на улице, опасаясь, что из него выльется или высыплется какая-нибудь гадость, которую потом из дома не вытравишь.

С открытием пришлось потрудиться. Провозилась я не меньше часа. Когда пробка всё-таки поддалась, лес вокруг подозрительно зашумел. Прокатившаяся по телу тревога, заставила меня остановиться. Но пришедшая следом уверенность, что всё будет нормально, подтолкнула к дальнейшему открытию.

Последнее напряжение и пробка все-таки поддалась, полностью выходя из тубуса. Я едва успела заметить зеленоватый дымок, когда меня окружил воздушный вихрь. Вскрикнув от неожиданности, выпустила тубус из рук. И только после этого поняла, что сумасшедший ветер совершенно не трогает меня, будто я находилась в оке бури.

Поток не дал тубусу упасть на землю, подхватил его и закружил. Спустя мгновение, вихрь влетел и унесся куда-то в сторону черной пустоши.

Уняв дрожь, я села прямо на землю и выдохнула. Взгляд сам собой упал на лежащий передо мной предмет. Значит, мои догадки о каком-то отравленном газе были верны. И что это за вихрь такой был?

Стоило мне мысленно задать этот вопрос, как ко мне тут же пришло ощущение радости и чувства хорошо проделанной работы.

– Спасибо, – пробормотала я, протягивая руку. Подхватив безопасный (я надеюсь) теперь тубус, с любопытство заглянула в него.

Внутри лежала свернутая в тугой рулон бумага. Хотя, нет, похоже больше на пергамент. Очень интересно, что там.

Отступление 3

Двое всадников въехали на холм и остановились. Вдалеке в туманной дымке виднелся древний лес, служащий преградой черной пустоши.

Из памяти людей почти стерлась причина возникновения этого места. Всё-таки прошло уже не одно столетие. Были, конечно, мудрецы, который знали, кто повинен в возникновении черной проказы, поразившей громадную территорию, но их осталось столь мало, что глас их почти не был слышен среди людей.

Большинство людей предпочитали довольствоваться слухами, легендами, мифами, некоторые из которых были настолько искажены, что давно уже мало походили на правду.

К хозяйке этого места никто не обращался с пустяковыми проблемами. Сюда приходили только те, у кого не было больше выхода. Чаще всего у ведьмы просили лекарство, для себя или кого-то близкого. Ведьма не отказывала, но брала плату.

Кто-то был ей благодарен, отдавая за спасение самое ценное, что у него есть без всякого сожаления. А кто-то считал, что ведьма обязана помогать бесплатно, ведь приготовить лекарство ей ничего не стоит. Таким тоже приходилось отдавать плату, но в отличие от первых, они искренне ненавидели ведьму и желали ей зла.

Слухов в мире ходило столько, что хозяйка грани, неизменная, вечно старая, как сам мир, давно стала для многих страхом. Иногда ею даже пугали непослушных детей, обещая отдать их ведьме, живущей в сумрачном лесу. Большинство проносили этот детский страх перед ней через всю жизнь, но в случае крайней нужды все равно шли.

– Грань, – прошептал Вилиарн, с интересом оглядывая сплошную стену леса, конца и края которому не было видно, сколько не смотри.

– Я слышал, что за этим лесом нет ничего, – поделился Аарон. – Некоторые считают, что никакой черной пустоши нет. За гранью край мира. А кто-то говорит, что там, за стеной деревьев находится загробный мир, куда попадают души людей.

Вилиарн на это только хмыкнул и подстегнул коня.

– О том, что там есть на самом деле знает только старая карга.

– Брат, прошу тебя, следи за словами, – с укором произнес Аарон. – Как бы она не выглядела, но Хозяйка всё-таки женщина и может наказать за такие обидные слова. К тому же, она вполне может отказать нам в просьбе.

Вилиарн задумался. А потом неохотно кивнул.

– Хорошо, я постараюсь думать и говорить о ней как можно более уважительно, – произнес он. – Как думаешь, нормально будет, если я стану обращаться к ней, например, бабуля? Или может бабушка? – старший брат задумался на мгновение, а потом рассмеялся.

Аарон бросил на него укоризненный взгляд. Он отлично знал, что брат на самом деле сильно нервничает, именно поэтому старается поднять себе настроение такими вот словами и смехом.

Вилиарн был именно воином. И все магическое всегда его слегка настораживало. Нет, Вилиарн не был приземленным и ограниченным рубакой, просто он знал, что магию невозможно победить честной сталью. И это его несколько нервировало.

– Просто зови ее Хозяйкой, не ошибешься, – Аарон вздохнул.

– Вот еще, – заупрямился Вилиарн больше из вредности. – Она мне не хозяйка.

– Но она Хозяйка грани, – настоял Аарон, начиная раздражаться из-за поведения брата. – Вилиарн, успокойся, все будет хорошо.

Старший брат бросил на него рассерженный взгляд, но промолчал. Почему-то он ощущал странное волнение. Его всего потряхивало, и он был уверен, что совсем не от страха. Вилиарн еще раз взглянул на грань и поморщился. Он внезапно понял, что сегодня все пойдет не по намеченному ими плану.

Когда они подъехали к самой границе леса, то остановились.

– И что дальше? – спросил Вилиарн, спрыгивая с коня.

Подойдя ближе к границе, он притормозил, задумчиво рассматривая лес перед собой. Стоять можно вечность, решил он и двинулся вперед.

– Брат! Стой! – крикнул Аарон, слетая с лошади. Он был поражен действиями брата. Сам он никогда не осмелился бы вот так просто войти внутрь. А Вилиарну, казалось, никакой страх неведом. И ведь все вокруг буквально гудит от непонятного напряжения, неужели он не ощущает?

Вскоре Аарон понял, что зря волновался. Воздух перед Вилиарном будто сгустился, а потом мягко оттолкнул его, отчего ему пришлось сделать несколько шагов назад. Обоим братьям стало понятно, что просто так на грань не пройти.

– Не пускает, – пробормотал Вилиарн.

– Конечно! – крикнул Аарон, подскакивая к брату. – На грань можно пройти только вместе с Хозяйкой или по ее разрешению, и никак иначе. Иначе здесь постоянно бродили бы глупцы, ища свою смерть. В конце концов, грань здесь стоит не просто так!

– Не кричи, – Вилиарн поморщился, глянув на встревоженного брата. – Со мной все в порядке.

Аарон весь сдулся.

– Нам нужно разбить лагерь, – произнес он тихо. – Хозяйка всегда приходит сама. Мы просто подождем ее здесь.

В подтверждении своих слов, Аарон подошел к лошади и принялся распрягать ее, снимая захваченные из дома немногочисленные вещи.

Вилиарн бросил еще один взгляд на видимый за воздушной преградой лес, сжимая при этом Верекер, будто готовясь атаковать любого, кто вылезет из-за грани. Вздохнув, он отвернулся, отправившись помогать брату.

Спустя некоторое время они сидели возле костра,  переговариваясь. Аарон при этом осматривал книгу Эймори, проверяя, все ли с ней в порядке. Расставаться с доставшейся от матери вещью не хотелось, но он все равно был готов отдать ее, если потребуется. Вилиарн, в отличие от брата, старался лишний раз не прикасался к Верекеру, давно уже приготовившись расстаться с любимым оружием.

– Плату предложу я, – бескомпромиссно произнес Вилиарн. – Книга Эймори слишком важна для тебя. Это не просто наследство матери, это твое будущее, брат.

– Но!.. – вскинулся Аарон.

– Никаких «но», – отмахнулся старший брат. – Верекер, несомненно, великая ценность нашего рода. Практически единственная вещь, говорящая о том, что наш род принадлежит к великой когда-то династии королей. Но даже так, Верекер – всего лишь меч. Я отыщу себе не хуже, брат.

– Я… – начал Аарон, но в этот момент его взгляд упал на грань, и увиденное там заставило его замолчать.

– Что? – Вилиарн проследил за взглядом брата и тоже посмотрел в сторону грани, мгновенно при этом вскакивая на ноги.

Там, возле одного из древних деревьев грани стояла невероятно старая женщина. Волосы ее были полностью белы, кожа носила отчетливый отпечаток многих прожитых лет. Серый балахон прикрывал старческое, сухое тело. Она держалась одной рукой за ствол, и Вилиарн прекрасно видел скрученные, тонкие, похожие на лапы паука пальцы.

– Так, так, что тут у нас? – заговорила она, улыбаясь. У Вилиарна по спине почему-то побежали мурашки от этой улыбки. И ведь улыбка не была злобной, а словно бы торжествующей, ехидной и донельзя довольной. Да и голос никого явно не мог оставить равнодушным: сухой и скрипучий, он напоминал треск старого, засохшего дерева. – Славные потомки, – проскрежетала она. – Надо же, – кажется, старуха явно чему-то было удивлена. – Чего застыли, рты раскрыв?

Вилиарн нахмурился, понимая, что старуха права. Они с братом оказались настолько неготовыми к встрече, что сейчас смотрели на нее, приоткрыв рты от удивления и неожиданности.

Пока она приходили в себя от столь внезапной встречи, старуха переводила взгляд с одно на другого брата, пока не остановила его на Вилиарне. Почему-то от этого он снова ощутил себя неважно. И самое плохое, он не понимал, что ему стоит ожидать.

– Хорошо, – вздохнула старая женщина, так и не дождавшись от них ни слова. – Будем действовать по накатанной схеме. Какая нужда привела вам к грани?

Аарон мгновенно встрепенулся, сбрасывая с себя странное оцепенение.

– Моя любимая больна, – произнес он, делая несколько шагов вперед. Вот только мгновенно оказавшийся рядом Вилиарн не дал пойти дальше. Не обратив внимания на удерживающую руку брата, Аарон продолжил: – Нам нужно лекарство.

Старуха чуть нахмурила седые и густые брови, а потом махнула рукой, зазывая за собой и пошла вглубь леса.

– Я пойду, – резко сказал Вилиарн.

– Не глупи, это я пойду, – заспорил Аарон.

– Нет.

– Вместе, – торопливо сказал младший брат и, скинув руку брата, поторопился в лес, опасаясь потерять из виду Хозяйку. К его удивлению, воздушная преграда спокойно его пропустила.

Вилиарн выругался и поспешил за братом, не желая оставлять его одного вместе с этой ведьмой, от которой у него волосы на теле дыбом встают. И ведь не страх это, а что совсем другое.

Когда они нагнали ведьму, она уже сидела на небольшом пеньке, поглаживая по загривку спокойно лежащего волка. Вилиарн подавил желание выхватить меч, смотря только на ведьму.

– Любимую, говоришь, – проскрежетала старуха. – А ты здесь, значит, за компанию? – хмыкнула она. – Или тоже любимая? – Вилиарну показалось, что в голосе карги проскользнуло недовольство.

Она смотрела на него прямо, даже не думая отводить взгляд. При этом Вилиарн внезапно понял, отчего у него бегут мурашки. Сила. Все вокруг буквально было пропитано ею. От нее едва не потрескивал воздух. Сила вибрировала, обволакивала его тело, но не причиняла вреда, хотя, Вилиарн понимал, в любой момент может просто уничтожить его, сильно при этом не напрягаясь. И центром этой силы была старуха. Одно ее желание и от него не останется даже праха.

– Нет, – четко ответил он, решив, что будет вести себя с этой женщиной, как с командиром. На всякий случай. Портить всё-таки отношение с единственным существом способным помочь Файоне не хотелось. – Я в сопровождении.

– Хммм, – потянула она, снова как-то странно окидывая взглядом Вилиарна. При этом старший брат ощутил не неловкость, но что-то в этом роде. – Хорошо, – внезапно сказала она, повернувшись к Аарону. – Я помогу вам, но плату выберу сама. Это может быть все, что угодно. Согласны?