7. Арена. Часть 4
Необитаемая планета ХЕ10867. 18 июня 2016 по земному календарю
Спустя пару часов после нашего возвращения в ангар, где мы проводили сутки отдыха между выходами на арену, снова зарядил дождь. Он стучал по железной крыше ангара, служившего нам убежищем, периодически меняя ритм - с быстрого на медленный и наоборот. За трое суток почти непрерывного ливня все вокруг пропиталось влагой. Та жижа, которой нас исправно кормили четыре раза в день отдыха и дважды, когда мы выходили на поле, и до дождей представляла собой какой-то микс между кашей и мясным пловом, теперь же она больше напоминала неоднородный суп-пюре. Противная серая кляклая масса, тем не менее, оказалась очень питательной и восстанавливала силы почище любого известного мне энергетика. И если первый день многие из нас, в том числе и я, презрительно воротили от нее носы, вспоминая довольно приличный паек, которым нас кормили в космосе, то уже после первого выхода на арену, сумевшие выжить съели все подчистую. Превозмогая ее отвратительный вкус и цвет, не вспоминая о том, как до этого на наших глазах жуткие твари закусили нашими же товарищами. Тут уж было не до сантиментов - или ты запираешь эмоции на замок и ешь, или у тебя не останется сил, и в следующий выход на арену уже ты станешь чьим-то ужином.
Примерно с такими мыслями я ковыряла ложкой свой паек, запивая его обычной водой. Быт наш здесь был аскетичен до предела: небольшой, не закрывающийся отсек с воздушным душем и туалетом, в общем ангаре спальные мешки для сна, явно какие-то местные, застежки фиксировались самостоятельно, схлопываясь наподобие магнитов; миски с похлебкой из какого-то непонятного материала, больше смахивающего на пластик, только небьющийся. Такие же чашки и ложки. Вилок и ножей нам не давали, наверное, боялись, что попытаемся покончить с собой. Мысли такие посещали всех, на самом деле, регулярно. После первой вылазки на арену одна из девчонок впала в истерику - выла и билась головой о стену. В итоге все закончилось тем, что в ангар вошли несколько «людей в черном» и вывели ее. Спустя полчаса, когда мы уже все улеглись спать, со стороны поля битвы раздался довольный рев ящера. Видимо, желание девушки прекратить этот кошмар наши новые владельцы исполнили по-своему.
Но несмотря на всю безысходность, которая каждый раз охватывала нас в ангаре, всякий раз, как я выходила на поле и слышала лязг поднимаемых где-то ворот, выпускающих на волю голодных чудовищ, в голове билась только одна мысль - выжить, выжить любой ценой. Даже если через день снова сюда, неважно, сейчас главное добраться до спасительной дымки энергетического барьера ворот на той стороне поля.
Эта мысль горела отчаянным огнем в наших глазах весь сумасшедший забег по арене - сквозь куски густого тропического леса, сквозь преграды из остовов каких-то то ли машин, то ли зданий, от которых нам в наследство достались железные, местами проржавевшие скелеты. Сквозь поля, изрытые ямами и канавами, на глубине которых порой прятались такие ловушки и капканы, что непонятно, что было для тебя лучше - упасть туда или сразу попасться на зуб кому-нибудь из зверей.
Из транса воспоминаний меня вывело шебуршание по соседству. Вера укладывалась спать, закуклившись в свой спальный мешок и теперь напоминая кокон какого-то насекомого. Мы так и не сказали ни слова друг другу с момента возвращения. Ей разговаривать не хотелось, а я не могла подобрать слов. Что можно сказать человеку, только что потерявшему свою половинку? Похлопать по плечу со словами «да брось, вы только и сошлись-то полторы недели назад». Так себе утешение. Наверное, стоило сказать, что хорошо, что у вас были эти несколько недель. Хоть что-то светлое в этой нескончаемой черной полосе. У кого-то не было и этого.
Пары у нас и правда образовались быстро. Одиночками остались только мы с Аленой и Дима. Леша потерял свою девушку две вылазки назад. Сегодня мы не досчитались Антона и Алены. Мы уже давно не улыбались и не общались, каждый прикидывал собственные шансы уцелеть в новой вылазке.
Решила, что смысла изводить себя сейчас этими мыслями нет и, отнеся пустую посуду к двери, откуда ее забирали и меняли на полную, последовала Вериному примеру, закутавшись в спальный мешок и проваливаясь в тяжелый сон без сновидений. Сны, как выяснилось, в аду не снятся. А то, что это был самый настоящий ад, ни у кого сомнений не было. Странно только, что мы умереть должны не до попадания сюда, а после…