7.6.

Экзаменационная неделя пронеслась незаметно. Только вчера еще, казалось, первогодки оккупировали библиотеку и все прилегающие к ней территории, как уже тесты и зачеты позади, а в электронном файле с успеваемостью столбиком выстроились галочки, знаменующие сдачу того или иного предмета.

Теорию я миновала довольно легко, даже не пришлось прибегать к своим сверхспособностям, как я в шутку именовала усиленные после генетической модификации качества. Хотя, возможно, и пришлось - концентрация хуже всех поддавалась анализу, никак не могла понять, где заканчивались границы моих собственных возможностей, а где начинались уже «разогнанные» доктором Ти. Правда когда я озвучила свою мысль в письме Лешке, тот довольно быстро меня убедил не морочиться на эту тему:

«Ты зря воспринимаешь генмодификации как этакую надстройку организма. Будто взяли и к дому еще башню прилепили сверху, и вот у тебя уже замок стоит с новой башенкой. На самом деле это, в первую очередь, использование всех ресурсов твоего тела и разума. Того, что уже в тебе заложено. То есть ты не строишь новые башни, а сначала откроешь все запертые до этого двери. И окажется, что в доме еще и чердак есть, и парочка внушительных подвалов имеется, а уж про количество потайных комнат я молчу. Ты же про свои зачатки ментальных способностей до того теста даже не догадывалась». - В переписке с Лешей мы старались не упоминать звездолет и арену, да и вообще все события, ей предшествовавшие, ограничиваясь лишь общими фразами - о необходимости конспирации нас предупредили незадолго до расставания с командой звездолета. Поскольку за играми на арене стояли не последние представители союза, помнить о легенде нам теперь предстояло всегда. Вот и сейчас, парень лишь упомянул о тесте, не назвав ни места, ни времени его проведения. Ну что ж, будем надеяться, наши таинственные похитители не читают переписку всех землян союза… Как бы мало нас ни было в общей численности населения обитаемых галактик, по последней переписи землян насчитывалось не меньше тридцати тысяч, разумеется львиная доля из них была уже далеко не первым поколением и даже не вторым, но все равно цифры впечатляли. Вот тебе и закрытая планета с запретом на всяческие контакты, - пробурчала я, возвращаясь обратно к письму друга.

«Просто мы в этом плане самые интересные для союза существа: опытных экспериментов слишком мало, чтобы вывести какие-то достоверные закономерности и построить жизнеспособные теории. Все модификации людей до сих пор по количеству проходят в графе «статистическая погрешность», поэтому никто не знает, на что на самом деле способен наш организм. Ну это если быть большим оптимистом, а вот если взять и провести аналогии с другими гуманойдами, а так же рептилойдами и иже с ними, то становится понятно, что в плане физического развития много из нас не вытянешь - изначально слабоваты на среднегалактическом уровне, тогда как все остальные параметры вполне конкурентоспособны. Поэтому не морочься на тему концентрации и реакции - они-то уж точно на сто процентов твои. Просто раньше спали, а теперь разбудили. Ну или, если тебе так проще воспринимать - раньше ты их использовала на треть, а теперь в полную силу. Вот и вся разница».

В целом, сложно было с ним не согласиться - никаких особых изменений в своей обучаемости после посещения медлаборатории я не ощутила. Куда сложнее было научиться контролировать тело, из-за обострившейся реакции и ловкости я первые недели пугала сокурсников, на скорости отлетая в сторону и врезаясь в стены или мебель, стоило кому-нибудь неожиданно меня побеспокоить или тронуть за плечо. Но военное училище и не к таким зрелищам привыкло, поэтому все лишь понимающе пожимали плечами и шли дальше по своим делам. Просто еще один курсант после операции обвыкается. Я, как выяснилось, еще легко отделалась - пара синяков и ссадин. Некоторые с «разогнанной» скоростью умудрялись в первое время плохо входить в повороты или не успевали затормозить вовремя - там дело частенько и переломами заканчивалось.

И если к телу, внезапно обретшему небывалую прыгучесть и скорость передвижения, я адаптировалась довольно быстро, то к переходу на новый уровень ментальных способностей оказалась совсем не готова. Целым ливнем ощущений меня окатило сразу после завершения операции, как только пришла в сознание. Надо отдать должное розовокожему доктору, который предугадал мою реакцию на обострившееся восприятие всего и вся, и накинул на меня ментальный щит, тем самым спасая от сильнейшего нервного потрясения. Следующие несколько часов он терпеливо и крайне неторопливо учил меня самостоятельно ставить такой щит, по возможности закрываясь от эмоций и ментального фона окружающих. Боги, я и подумать не могла, как на самом деле работает это самое «шестое чувство», пока оно у меня не заработало. И это еще, можно сказать, только начало. Думаю, правда, доктор Ти что-то похимичил с моими эмоциями или восприятием реальности, иначе я никак не могу объяснить, как не сошла с ума, когда к обычным пяти чувствам добавилось еще одно. И мир наполнился ощущением эмоций и отголосками чужих мыслей. Нет, мысли я читать не могла - это годы регулярной практики нужны, да и то не факт, что в итоге получится, но ловить их фон уже была в состоянии. А уж если они сопровождались сильной эмоцией, то вообще могли проскакивать очень отчетливо.

Так я с удивлением для себя поняла, что братья Акшарти особой симпатии друг к другу не питают, зато уважают Карима. И что самое странное, последний не питал ко мне ненависти, в первые дни после операции еще ощущалась толика презрения, которое потом сменилось на ровное отношение, стоило ему понять, что я сделала операцию по надстройке и теперь могу составить достойную конкуренцию уж если не ему, то доброй половине нашего потока уж точно. Этот момент меня очень заинтересовал и, покопавшись в галасети, нашла интересные наблюдения, что давенты как раса довольно скудны на эмоции. Уважение к достойным соперникам, презрение к слабым, ненависть к врагам, привязанность к паре, вот, пожалуй, и вся гамма их чувств. Негусто, зато все понятно и очевидно, никаких подводных камней и подковерных интриг. У них с этим вообще туго, врать не приспособлены биологически. В моем справочнике интересностей теперь появилась отдельная глава, где я тезисно описывала все известные мне расы с точки зрения испытываемых эмоций.

Эмоции и чувства других существ вообще ощущались очень своеобразно, я не сразу смогла их понять, только через месяц или два серьезной проработки смогла рассортировать, что есть что в моей новой системе координат. Так, уважение ощущалось морозной свежестью, а презрение почему-то терпким запахом ванили и приторной сладостью во рту. Ненависть обычно ощутимо нагревала все вокруг, да и сам злящийся приобретал ярко-красные ореол. Дружеское участие согревало, но не обжигало, этакий очаг или костер, у которого хорошо погреть руки. Так я ощущала тепло от медика Ираксы и кшурта Такшари Трайши. Равнодушие погружало в вязкую субстанцию, казалось, что медленно застываешь в банке с медом, кстати именно это чувство стало моим главным спутником на первое время. Впрочем ничего удивительного, первый год -  не время заводить знакомства, ведь никаких гарантий, что ты сам или твой новый товарищ встретитесь здесь же после экзаменов. Чувствуется на втором году обучения будет куда интереснее… Если перейду, конечно, но я теперь не имею права не перейти. Зря я что ли вкалывала как проклятая на стадионе, тренируясь в два, а то и в три раза больше, чем полагалось по расписанию. Эти экзамены стали для меня каким-то Рубиконом, который не пройти я не могла. Сама не знаю, виной тому моя упертость или гордыня, или это было попыткой доказать себе и миру, что я как личность чего-то стою и могу сама чего-то добиться в жизни, но выкладывалась я по полной. Не припомню, чтобы когда-нибудь в жизни вообще к чему-либо стремилась так, как к переходу на второй год и официальному зачислению в курсанты Училища и заодно в рядовые Межгалактического флота. Как выяснилось на первом году все мы считались лишь условно военными. Поэтому, промокнув полотенцем лицо, рванула на пятый круг по тропе испытаний. Тавики, я докажу, что ты не зря на меня поставил…

***

Космопорт Диртасара снова встречал гомоном и мельтешением лиц. Я с улыбкой огляделась по сторонам. Надо же, а еще совсем недавно я чувствовала себя здесь чужаком, дикарем и неандертальцем, замирая от движения детекторов и сканирующих щитов, удивленно рассматривая роботов и инопланетян. Сейчас же в центре зала прилета стояла улыбающаяся, уверенная в себе девушка в зеленом форменном комбинезоне Военного космического флота. Я ловила на себе уважительные взгляды проходивших мимо, еще бы - не просто девчонка непонятной и непривычной для Союза человеческой расы, а рядовой межгалактического флота, всего лишь три маленькие точки на груди комбинезона, а совершенно другое отношение.

- Ольга, хватит спать на ходу, а ну марш сюда, сестренка, - раздался глухой бас Каливара, старший из братьев возглавлял семейное шествие. Я успела разглядеть Айрату и подпрыгивающего от нетерпения младшего Ритара. Как же я по всем соскучилась.

- Рядовой Ольга Ритас, курсант второго курса Военного Училища Союза, на летние каникулы прибыл, - бойко отрапортовала я и, не удержав долго серьезную мину, с визгом кинулась в объятия семьи. Как же это здорово вернуться домой.