08. Медвежонок

Мира

Мира не жалела, что поддалась порыву. Легкая сумасшедшинка ей не повредит, а визит Томаса в ее личные апартаменты не повредит репутации клуба «LL». Все же можно время от времени пользоваться преимуществами, положенными ей по праву. Официально клубом владел Кайл, но Мира и Дэвид работали наравне с ним, когда все начиналось. Они и сейчас вместе вели дела, следили за порядком и принимали решения. И у каждого в здании, где располагался клуб, была «красная комната», обустроенная по собственному вкусу.

Томас не знал, что ему необязательно заполнять анкету, чтобы попасть во владения Миры. И она еще подумает, стоит ли показывать ему зал.

Если бы Томас мог, то весь день не отходил бы от Миры ни на шаг. Неужели влюбился? Она посмеивалась про себя над его неуклюжими попытками услужить и понравиться, и внимательно наблюдала, оценивая будущего саба. Новичков у Миры еще не было, и она боялась ошибиться. В клуб принимали уже состоявшихся подчиненных, их не приходилось обучать азам. Если у них и появлялись неофиты, то всегда под покровительством опытного Доминанта.

Томас напоминал Мире медвежонка: немного неуклюжий, в меру испуганный, но при этом весьма добродушный, а еще большой и сильный. Эластичная футболка выгодно подчеркивала его широкую грудь и плечевые мышцы, джинсы плотно обтягивали круглые ягодицы и крепкие бедра. Мира вспомнила, что по-испански медвежонок — osito. Томасу подходило это прозвище.

Больше всего его интересовали правила.

— Обращайся ко мне вежливо и с уважением, точно выполняй мои приказы, — велела Мира. — Если я говорю, что ты должен молчать, ты молчишь, прыгать — прыгаешь. Это понятно?

— Да, госпожа.

— Приказы не оспариваются.

— А если это что-то неприемлемое? — тут же спросил Томас.

— Я должна знать обо всех твоих запретах. На крайний случай, у тебя будет стоп-слово.

— Какое? И как я могу что-то запретить, если я не представляю, что мне от тебя ожидать?

Миру не злили его вопросы, наоборот. Томас не соглашался со всем слепо и бездумно, он пытался разобраться. Но провести весь день, читая ему лекции о БДСМ, она не могла.

— Итак, первое задание. — Мира чуть не фыркнула, заметив, как вытянулось лицо саба-новичка. — Я оценю, с каким старанием ты его выполнишь. Ты подготовишься к сессии, я хочу видеть тебя чистым и опрятным. Ты придумаешь стоп-слово, которое будешь использовать. Ты заполнишь анкету, которую я тебе дам.

— Да, но…

Томас осекся, уловив недовольство в ее взгляде.

— Что-то непонятно, osito?

Она впервые назвала его медвежонком, и Томас ошарашено на нее посмотрел.

— Д-да… госпожа, — выдавил он.

Мира довольно кивнула.

— Хорошо, спрашивай.

— Osito? — вырвалось у него.

— Да, — она улыбнулась. — Я буду тебя так звать во время сессии. Тебе это неприятно?

— Н-нет… — Он определенно мил, когда заикается от растерянности. — Хорошо… госпожа.

— Ты хотел еще о чем-то спросить, — напомнила Мира.

— Да, хотел. Анкета… Я не смогу стать членом клуба.

— Я могу заплатить взнос. — Она не собиралась этого делать, но соблазн проверить его еще раз был велик.

— Нет! — Томас отреагировал на ее предложение довольно резко. — Ты не будешь за меня платить. Я хочу быть твоим нижним, а не жиголо.

— Хорошо. — Еще одно очко в его пользу. — Том, анкета поможет нам разобраться в твоих предпочтениях и запретах. Я не говорила, что это тест на вступление в клуб. Там довольно подробно расписаны самые распространенные практики. Ты заполнишь таблицу.

— О… да, хорошо… — Томас заметно расслабился. — Что-то еще, госпожа?

— Нет, это все. Пойдем со мной, я распечатаю тебе анкету.

Вручив Томасу стопку листов и пояснив, на что он должен обратить внимание, Мира выпроводила его за дверь. В долгожданный выходной она собиралась погулять, приготовить себе что-нибудь вкусное и посмотреть какой-нибудь легкий фильм. Планы пришлось менять, она не могла появиться в клубе без подготовки.

Мира подавила соблазн отправить Томаса в сервис за машиной и поехала туда сама, а после — в салон красоты, обновлять маникюр и педикюр. О сексе Мира не думала, просто предпочитала чувствовать себя уверенно. Красивое белье, высокие каблуки и стильное платье — это в первую очередь для себя, для хорошего настроения.

Впрочем, и Томас оценил ее наряд. Она заметила в его глазах восхищение.

— Мне нравится, как ты выглядишь. — Мира впервые коснулась его лица, проведя пальцами по гладковыбритой щеке. — Как с остальными заданиями?

Томас пробормотал что-то по-испански, так тихо, что Мира не расслышала.

— Повтори, — велела она холодно, выказывая свое недовольство.

— Простите, госпожа. — Чего у Томаса не отнять, так это сообразительности. — Я восхитился вашей красотой. А задания я выполнил, конечно.

Мира попросила его сварить кофе, устроилась в гостиной и пробежала глазами анкету. Как она и предполагала, Томас отверг все «пыточные» практики, что ни капли ее не расстроило. Медвежонок боялся боли, и это облегчало ей «воспитательную» часть обучения. Легкая порка станет для него настоящим испытанием, и навряд ли ему удастся этого избежать. Зато Мире не придется придумывать унизительные и болезненные наказания.

— Госпожа… — Томас подал ей кофе, опустившись на колени.

Вышло мило, но все же Мира сделала ему замечание:

— Не надо этого делать, если я не прошу.

— Простите, госпожа. — Он расстроился и смутился.

— Иногда можно и без разрешения. В особенных случаях… — Мира отпила кофе, прикрывая глаза.

— В каких?

— Ты поймешь, думаю. Это несложно. Присядь. — Она указала ему на место рядом с собой. — Ты уверен насчет этого?

Мира постучала пальцем по графе, где описывались анальные проникновения.

— Да.

Ответ прозвучал вполне уверенно и убедительно.

— Хорошо. А стоп-слово? Ты подумал?

— Вы позволите… по-испански? Дело в том, что я могу забыться от волнения…

— Si, osito, — засмеялась Мира. — Я не против.

Томас умел очаровательно смущаться.

— Mariquita, — выдал он. — Это «божья коровка». Она красная…

— Логично, — фыркнула Мира. — Хорошо, пусть так. Ты справился с заданием, я довольна. Что бы ты хотел получить в качестве поощрения?

— Поцелуй, — дерзко ответил Томас.

Она могла бы поставить его на место и предложить поцеловать носок своей туфли. Саб должен довольствоваться малым. Однако Мире не хотелось его унижать, он еще не понимал границ дозволенного. Впрочем, и в губы он ее не поцелует.

Мира показала пальцем на щеку, и Томас наклонился, аккуратно касаясь губами кожи.

— Спасибо, госпожа.

Правила игры он усваивал на лету.

— А теперь слушай внимательно, osito, повторять не буду. Телефон и прочие гаджеты ты оставляешь дома. Мы садимся в машину, и ты завязываешь глаза. Снимешь повязку, когда я позволю. Ты молчишь, не задаешь вопросы и не вступаешь в разговор. Если что-то понадобится, обратишься ко мне. Но подумай, стоит ли нарушать запрет. Ты все понял?

Томас молчал. Мире даже показалось, что он хочет отказаться от игры. Костяшки на пальцах, сжатых в кулаки, побелели. Он весь напрягся, как будто готовился к прыжку.

— Том… — Мира коснулась его плеча, и он едва заметно вздрогнул. — Ничего страшного не случится, если ты откажешься.

— Нет. — Он упрямо мотнул головой. — То есть, да. Я все понял, госпожа.

В повязке на глаза не было никакого здравого смысла, кроме того, что это часть игры, своеобразный ритуал. Кайл, Дэвид и Мира придерживались его, когда приводили кого-то в свои апартаменты. Впрочем, поведение нижнего, которого вели вслепую, кое-что о нем говорило: кто-то вел себя спокойно, кто-то нервничал, кто-то дрожал от страха.

Томас был напряжен, натянут, как тетива на луке. Мира чувствовала это, ведя его за руку по коридорам клуба.

— Ты и сейчас можешь уйти, — сказала она, снимая с него повязку.

— Я настолько жалок? — спросил он, щурясь от света.

— В тебе нет уверенности, — пояснила Мира. — В этом нет ничего плохого для первого раза, но, возможно, ты просто заблуждался на свой счет. Так тоже бывает.

Томас осмотрелся. Они находились в небольшой гостиной с мягким диваном и плазменным телевизором на стене. В углу стоял круглый столик с чайной посудой, с вазочками, до краев наполненными конфетами и печеньем. На широком подоконнике цвели азалии.

— Это мои апартаменты в клубе. — Мира распахнула дверь, ведущую в спальню. — Чуть дальше ванная комната. А здесь, — она указала на еще одну закрытую дверь, — то, чего ты, вероятно… опасаешься.

— Красная комната?

— Скорее, белая. Хочешь посмотреть?

Томас кивнул, и Мира приглашающе махнула рукой.

Белые, зеркальные и прозрачные поверхности почти слепили глаза, но ей нравилась «снежность» ее комнаты для игр. Здесь она хранила игрушки и аксессуары, в шкафу висело несколько откровенных нарядов для приватных сцен. Из мебели — только станок для порки и стол для фиксации.

— Что скажешь? — Мира с удовольствием наблюдала за растерянным медвежонком.

— Царство Снежной королевы, — выдал Томас. — Здесь как будто в ледяном дворце.

— Так и есть. — Она довольно улыбнулась. — Osito, я оставлю тебя здесь, вернусь где-то через час. Можно посмотреть, что лежит в ящиках шкафа, но ничего не трогай. Тебе запрещено выходить отсюда.

— А что мне делать?

— Ждать. Это твое задание.

Терпение определенно не являлось добродетелью Томаса, но Мира надеялась, что он справится с испытанием. А она все же пришла сегодня в клуб не развлекаться. Попозже можно будет попросить Кору присмотреть за новичками и провести с медвежонком сессию — что-нибудь легкое и расслабляющее. А сейчас работа прежде всего.

Вскоре Мира поняла, что Кайл зря беспокоился. Новички быстро освоились, у всех уже был какой-то опыт, а у кого-то и знакомые в клубе. Ей не пришлось нянчиться с ними и следить за тем, чтобы они нашли себе пару на вечер.

Мира уже собиралась подняться к Тому и разговаривала с Корой, которая согласилась ее подменить, как в зале раздался крик. То есть, кричали тут постоянно, но голос разъяренного Доминанта, перекрывающий по децибелам музыку — это повод для беспокойства.

Мира не ошиблась, в зале разгорелся скандал. Протискиваясь сквозь толпу, она слышала, как Дом распекает какого-то саба, осмелившегося вмешаться в его сцену с подчиненной. Серьезное нарушение, и это, наверняка, кто-то из новеньких. Она порадовалась, что не успела уйти наверх.

— Что тут происходит? — Мира наконец-то добралась до подиума, возле которого произошел инцидент.

И застыла на месте, увидев перед собой Томаса.