Глава 17 Опыты

В холмы я возвращаюсь на последнем издыхании, а прицепом за мной влетает Пирана. Правда, ее знатно корежит, перед тем как выплюнуть на пол кухни, но мне ее почему-то совершенно не жаль – так и надо поступать с незваными гостями. Распихиваю запасы по полкам холодильного шкафа и тяжело плюхаюсь на табуретку. Все-таки хорошая штука порталы! После всех покупок, возвращения на улицу бутиков, расчета с Маритой и прогулкой по обувным и ювелирным, у меня отваливается все, что может отвалиться. И будь я в своем мире, возвращение домой стало бы каторгой. Но вместо этого меня в мгновение ока доставляют до места назначения. Вот только… у Ретфера под глазами залегли глубокие тени. Видимо, порталы достаточно энергозатратная штука, а работать извозчиком почти самоубийство. Надо самой научиться. Говорили же мне, что при наличии магии смогу освоить и этот фокус. Еще один пункт в и без того длинный список дел. А сейчас… – Венары, – обращаюсь к гостям, после того, как они опустошили свои кружки с травяным настоем – не настолько же я бесчувственная, чтобы сразу же выставить их восвояси! – Не хочу показаться невежливой, – нет, вру, как сивый мерин, как раз этого я сейчас хочу больше всего, – но сегодня был очень насыщенный день, я устала, а еще много дел, которыми необходимо заняться как можно скорее. Боюсь, что я не смогу оказать вам должного гостеприимства, – натянуто улыбаюсь я и встаю, чтобы отправить дорогих гостей восвояси. – Ну что ты, дорогая кузина, – Пирана безмятежно подливает себе еще настоя и сдабривает его хорошей порцией светлого меда. – Очень вкусно, – тщательно облизывает ложечку. – Совершенно не стоит из-за этого переживать. Нам ничего такого особенного не надо. Поместье мы знаем и с удовольствием снова прогулялись бы здесь. Можешь не беспокоиться и заниматься своими делами. Упс! Все мои деликатные попытки начисто разбиваются о чье-то нежелание понимать намеки. Чувствую, так просто от настырной девицы мне не избавиться, а глядя на нее, не торопятся уходить и мужчины. Придется вспоминать навыки по выставлению проблемных постояльцев из отеля. Только я собираюсь более доходчиво объяснить, что дальнейшее присутствие гостей нежелательно, как на выручку приходит неподражаемый Аррон. – Разворачивайте оглобли! Что непонятного?! Погостили, пора и честь знать, а нам с ублажительницей время вздремнуть. Проваливайте, да поживее. Ой! Я, конечно, хотела выразиться более доходчиво, но все-таки не настолько. Пирана и Инсид вспыхивают до корней волос, а Ретфер, наоборот, бледнеет, и на коже четче проступает шрам, нарушая скульптурную четкость черт. Но Пирана быстро берет себя в руки и заходится несколько натянутым и слишком высоким смехом. – Ай, он просто душка! – тянется к Аррону, собираясь почесать за ухом. – Где же вы нашли такую прелесть? – Где нашла, там уже нет, – набычивается Аррон. – И негоже эту прелесть лапать всем, кому не лень. Шли бы вы уже. – Прошу прощения, – Ретфер, все это время задумчиво наблюдавший за мной, подскакивает с табуретки. – Нам, действительно, пора. Пирана, Инсид, пойдемте, – он подхватывает кузину под руку и тащит к выходу. Следом за ними устремляется и Инсид. – Прости нас, – кается он. – Пирана такая непосредственная, совсем еще ребенок, а у тебя мы словно на самом деле попадаем в детство. Еще раз, извини. Если понадобиться какая-нибудь помощь, не сомневайся, обращайся! Я вежливо киваю и чувствую, как улыбка буквально прирастает к лицу. Ретфер снова открывает портал, на этот раз свечение перехода неравномерное. Оно фыркает, как разозленный шерстокрыл, и подергивается. Ретфер пропускает вперед Пирану и Инсида, но прежде, чем скрыться самому, подносит руку к уху и многозначительно смотрит – напоминает об артефакте. А я-то о нем почти забыла! – Ретфер, – в самый последний момент хватаю его за руку, и портальное свечение, немного подрожав, исчезает с раздраженным хлопком. – У меня к вам просьба – научите самостоятельно открывать порталы. Я ведь вижу, что вам тяжело, и не хотелось бы использовать вас настолько нагло. Да-да, и у меня тоже иногда просыпается совесть. А заметив, с какой тоской он смотрит на исчезнувший портал, я даже немного раскаиваюсь. – Помогу, конечно, – тяжело вздыхает он. – Вот только, боюсь, что исполнить желание уважаемого Аррона и исчезнуть из вашего дома прямо сейчас, не смогу. Как вы, наверное, заметили, я исчерпал резерв, и мне надо восстановиться. – И сколько продлится восстановление? – подозрительно интересуется шерстокрыл. – Может, ты еще с помощью моего мяса хочешь восстанавливаться? – он щурится, топорщит шерсть и становится раза в два больше. Надо же, какой жадина! – Нет, – грустно улыбается Ретфер, – Конечно, я не претендую на твое мясо. Выделите мне какой-нибудь угол. Я просто полежу и отдохну, а резерв постепенно восстановится. Хотя, если бы поел, то процесс пошел бы быстрее. Аррон только недовольно фыркает. А вот и подопытный кро… то есть, человек! – Никто голодным не останется! – хлопаю я в ладоши, а усталость будто рукой снимает. – Сейчас я кое-что приготовлю, а вы оба съедите. Всё съедите! – грозно добавляю я. – Имейте в виду, что вам выпадает честь первыми попробовать уникальное блюдо! Ну а что? Реклама – двигатель торговли. А приготовить я решаю тех самых, так презираемых здесь кальмаров. Посмотрим еще, как вы будете уплетать эти «отбросы». Я злорадно потираю руки, пока Ретфер в сопровождении, а вернее, под конвоем шерстокрыла, отбывает в библиотеку, где есть уютный диван. Фронт работ обозначен, поле расчищено, и я начинаю священнодействовать. Вроде и времени на приготовление ушло немного – кальмар, в принципе, быстро готовится, иначе станет резиновым, дольше все мыла резала и подготавливала. Но когда по кухне в коридор поплыл аппетитный аромат, почему-то никто не появился. Хотя, нет, вру. Появилась! Мирела! – Что это ты тут творишь? – уперев руки в мягкие бока, она едва помещается в маленьком зеркальце, зачем-то повешенном на стене. – Отбросы?! И кого ими потчевать собралась? Надеюсь, не людей, а? В нос еще из коридора шибает, – и смотрит из-под сведенных бровей, будто директор школы на двоечника, а необъятный бюст ходит ходуном и едва не выпрыгивает за пределы зеркала. – Да вот, решила поэкспериментировать, – улыбаюсь я. Главное правило любого администратора или владельца отеля – уметь смягчать конфликты и сглаживать углы. Вот на Миреле и будем оттачивать эти качества. – А что, здесь зеркала по всему дому? – я наивно хлопаю ресницами, отмечая еще один пункт в списке неотложных дел – открутить лишние зеркала, иначе добрый дух поместья своими внезапными появлениями превратит меня в заику. – Конечно! Как же иначе? Я должна быть в курсе всего, что здесь происходит. Ох, как мне это напоминает бабушек у подъезда. Ну, ничего, найдем и на тебя управу. У всех есть слабые места, вычислим и твое, – думаю я, а сама продолжаю улыбаться с самым приветливым видом. – Хотела шерстокрыла побаловать, – развожу руками, дескать, вот такая из меня хозяйка непутевая. – Обычно, кошки любят рыбу, а вас не хотела беспокоить по таким пустякам. И, кажется, мне удается умилостивить грозный дух. По крайней мере, Мирела уже не выглядит настолько воинственной, и взгляд смягчается. Думаю, поделись я сразу с ней своей задумкой, она поддержала бы меня. Наверное, она из тех женщин, которые обожают везде совать нос и терпеть не могут, когда что-то происходит без их ведома. – Что ж, может и людям сгодится, – меняет она гнев на милость, вытягиваю шею и пытаясь заглянуть в сковородку. – Кстати, кто это у тебя в библиотеке спит? Ни на минуту нельзя оставить без пригляда. Почему жених один? – Ты мне предлагаешь рядом с ним прилечь? – смеюсь я, увидев округлившиеся от возмущения глаза Мирелы. – Чего удумала-то, бесстыдница! Гостю надо компанию составить, развлечь, а ты одного бросила. Неудивительно, что он у тебя уснул. Больше и глаз не покажет к такой невнимательной невесте. Хочу сказать: «да и слава богу», – но вовремя вспоминаю, что Ретфер обещал научить меня ходить порталами. – Устал он просто, Мирела, – ласково отвечаю я. – Сегодня много ходили порталами, вот он и вымотался. А раз ты говоришь, что мою стряпню можно и людям дать, то вот его и подкормим. Пойдем, разбудим? Кстати, хотела сказать – после того, как найду артефакт, – на этих словах глаза Мирелы подозрительно бегают, но я держусь, не расспрашиваю. Уверена, рано или поздно, она не выдержит и сама расскажет. Лучше бы, конечно, рано. – Я приглашу в гости Мариту. Есть у меня некоторые соображения, как сделать платья более удобными. – И это одно из твоих соображений? – она окидывает меня придирчивым взглядом. – Да, нравится? – прокручиваюсь вокруг себя, чтобы Мирела могла все рассмотреть. – Необычно. Непривычно. Вряд ли кому-то кроме ненормальной тебя такое понравится, – и припечатывает, словно выносит вердикт: – В мое время такое не носили. Ты гостей кормить собираешься или нет? – Конечно! – спохватываюсь я и выбегаю из кухни, но прежде, чем исчезнуть, еще раз интригую Мирелу. Так сказать, для закрепления интереса: – У меня еще много идей, что можно предложить этому миру. Когда проводим гостей, мы с тобой поболтаем. Скажем так, между нами девочками. Не для посторонних это ушей. Но, чтобы все воплотить, мне нужен доступ к артефакту. Оставив Мирелу обдумывать мои слова, я все-таки покидаю кухню. А в библиотеке меня ждет идиллическая картина: на диване, раскинувшись и подложив под спину подушки с кресел, лежит Ретфер, даже голова свешивается с подлокотника, открывая на обозрение… совершенно беззащитное горло с едва заметным выступом кадыка. Я и не подозревала, что у него такая красивая шея. Длинная, будто вылепленная скульптором. Я даже замираю, засмотревшись на нее. Ретфер во сне сглатывает – наверное, сильно проголодался, – кадык дергается, а я дышать перестаю, настолько зачарованно за ним наблюдаю. – Мря? – приоткрыв один глаз, на меня вопросительно смотрит Аррон, развалившийся на груди Ретфера. – Обед готов, – одними губами шепчу я. У Аррона открывается и второй глаз, а влажный нос ритмично подергивается, ловя аппетитные запахи. Наклоняюсь, легонько касаюсь плеча Ретфера и… непонятно почему оказываюсь в воздухе, а на моем запястье смыкаются жесткие пальцы. Вместо того, чтобы защитить меня, Аррон с возмущенным фырканьем улетает в неизвестном направлении. Я даже взвизгнуть не успеваю, как оказываюсь с заломленными за спину руками прижатой к спинке дивана, а сверху наваливается тяжелое горячее тело, Запах гвоздики, мяты и свежесть бриза практически душат, длинные темные волосы застилают лицо глаза, горячее дыхание опаляет кожу. – Ты что творишь? Слезь с меня немедленно! – сиплю я остатками воздуха в легких. Пытаюсь брыкаться, спихнуть с себя неповоротливую тушу, но Ретфер слишком тяжел, а сам не проявляет особой инициативы. – Совсем охренел?! – пытаюсь вопить, правда, получается не очень, когда чувствую его руку на своей груди. И ведь даже ударить не могу! – Что? Кто? Прости! Ретфер встряхивает головой, будто выныривает из воды. Его волосы полощут по моему лицу, и приходится зажмуриться. – Лексия? Ты что здесь делаешь? – он наконец откидывает волосы со своего, а заодно и моего лица. Вглядывается, будто не верит своим глазам. Осматривает губы, шею, грудь. – Вообще-то, я здесь живу и пришла позвать тебя поесть. А вот ты какого хрена творишь? – Хрена? Что такое хрена? Я сейчас ничего не творю, а просто держу тебя. Ага, венар Ретфер изволит тупить. – Делаешь глупости, чушь, ерунду, чепуху, – помогаю я ему. – Выбирай, что больше нравится. Ретфер поднимается с дивана, и я наконец могу выбраться из-под него. – Ничего не нравится, – бурчит он. – Никогда так не подкрадывайся ко мне, если не хочешь чего-то похуже, чем просто быть пригвожденной к дивану, – жестко говорит и потирает побелевший шрам. Кажется, я нащупала что-то интересное. – На тебя кто-то внезапно напал? Они оставили этот шрам? – я осторожно подбираюсь ближе, словно он ядовитая змея. Понимаю, что надо вызвать доверие, стать ближе, но перспектива снова оказаться на лопатках не очень прельщает. – Неважно, – обрывает меня Ретфер. – Вообще-то и я… – начинает из-под стола Аррон. – Молчать! – рявкает Ретфер и поворачивается ко мне. – Вы что-то говорили о еде? Признаться, я ужасно проголодался, – и так с намеком смотрит на меня, а я удивляюсь, почему на поднятый нами шум до сих пор не прибежала Мирела. Оглядываю библиотеку и понимаю, что здесь нет ни одного зеркала. Хм…. По какой-то причине отец не хотел, чтобы вездесущий дух имел сюда доступ. Очень интересно. И если правильно истолковать этот факт, возможно, я получу ключ к какой-то загадке. Вот только к какой? Осознав, до чего додумалась, я только мысленно фыркаю – мало мне уже существующих загадок, так я пытаюсь разгадать и те, которых еще нет. И кто после этого скажет, что я нормальная? – Так что, насчет еды? – деликатно напоминает Ретфер. – Сюда доносятся такие аппетитные запахи, правда, я не могу понять, что это такое. Ха! Еще бы понял, если до сих пор с презрением отвергали все деликатесы. Но вместо того, чтобы поделиться этим, окидываю Ретфера оценивающим взглядом. – Да вот, думаю, стоит ли вас кормить? Судя по силе и весу, вы не производите впечатление совсем изможденного. – Хорошо, – быстро соглашается он. – Тогда, с вашего позволения, я еще посплю. Не успел до конца восстановиться. Вот только хорошо различимое ворчание в животе весьма доходчиво опровергает его поспешное согласие. А я-то хотела его немного подразнить, расшевелить, поспорить. Ну вот что с ним делать, с таким покладистым, а? – Пойдемте, кормить вас буду, а то умрете с голоду, что я вашим родственникам скажу? Аррон, тебя это тоже касается, – наклоняюсь и заглядываю под стол. Оттуда вылетает шерстяная ракета и прочно обосновывается у меня на груди. – С тобой, моя ублажительница, я готов идти хоть на край света, – торжественно заявляет он. – Особенно, если оттуда так пахнет. После обеда под пристальным взглядом Мирелы – кстати, от фаршированного сыром и креветками кальмара не осталось ни крошки, хоть и был он такого размера, какого в своем мире я даже и не встречала, – Ретфер предложил мне прогуляться, а я не стала отказываться. Почему бы и нет? Давненько я не прогуливалась под руку с симпатичным – это точно я сказала? – мужчиной. Просто так, ради удовольствия, никуда не торопясь и не пытаясь извлечь какую-то выгоду. Впрочем, насчет выгоды, это я немного погорячилась. Способность создавать и перемещаться порталами не дает мне покоя. Аррон бормочет, что у него какие-то наисрочнейшие дела, и исчезает, предварительно прихватив мясистые кусочки кальмара, которые, как он думал незаметно, смахивал со стола во время всего обеда. Мирела по своему обыкновению не одобряет мое решение остаться с «женихом» наедине и настоятельно требует взять с собой, разумеется, ради соблюдения приличий, карманное зеркальце, которого, кстати, на кухне не наблюдается. – Ничего не поделаешь, – расстроенно развожу я руками. – Придется рискнуть репутацией. – Не вижу для этого никакой необходимости, – недовольно ворчит Мирела. – Можете и здесь поговорить. Под моим присмотром. – А как же размяться после обеда, чтобы остаться стройной? – серьезно возражаю я, готовясь прочитать лекцию о пользе пеших прогулок. – Тебе-то как раз и не помешает набрать вес, – продолжает бурчать Мирела. – По моему скромному мнению, у венари Лексии все прекрасно с весом, – галантно отвечает Ретфер и предлагает опереться не его руку. Больше не слушая доносящееся из зеркала ворчание, мы покидаем столовую, пересекаем гостиную и холл с заметно посветлевшими и очистившимися от паутины обоями. – А дом потихоньку восстанавливается, – замечает Ретфер, – Артефакт набирает силу. – Еще бы найти его, – вздыхаю я. – Хотел бы я вам помочь, но, к сожалению, дядя Лексин не посвящал нас в эту тайну. – Как и меня. Завещал дом, а как им управлять предоставил догадаться самой. Мы выходим из массивных дверей, огибаем пересохший фонтан, пытаемся не подвернуть ноги на все еще разбитой подъездной дорожке и оказываемся за воротами. – Куда мы идем? – поворачиваюсь к Ретферу и отмечаю, что он предложил мне именно ту руку, с какой стороны не виден его шрам. И совершенно зря, на мой взгляд. Пересекающая щеку тонкая белая полоска его совсем не портит. Даже придает некий опасный шарм. Ох, Сашенька! Спокойней. Какие-то мысли тебя начинают посещать, крайне опасные. До романов и флирта ли сейчас? Но все равно продолжаю изучать смуглое лицо, а Ретфер смотрит на горизонт, почти сливающийся с синевой воды. – На берег, – немного помолчав, отвечает он. – Мне показалось, что вам нравится море. Он чертовски прав! Но как догадался? Неужели я настолько предсказуема? – Вы хотите научить меня создавать и пользоваться порталами? – воодушевленно предполагаю я. Даже руки начинают чесаться от предвкушения. – Не совсем. Боюсь, что сейчас не смогу создать несколько порталов подряд, а, как вы понимаете, с первого раза вряд ли получится. – Я хотел поговорить о другом. Какое-то время мы молчим и сосредоточенно сопим, спускаясь по крутому склону. Вернее, соплю я, а Ретфер страхует меня, не давая оступиться на выкатывающихся из-под ног камушках и съехать к берегу на попе. – О чем же, венар Ретфер? – подталкиваю его к продолжению, после того, как твердо встаю на плотный песок. – Можно просто Ретф, – он продолжает на меня не смотреть, и пристально вглядывается в горизонт, будто там находится что-то крайне интересное. – Как я понял, вы планируете в поместье значительные перемены? – Почему же вы так решили? – Можно и на «ты», – вздыхает он. – Я наблюдал за вами… тобой, – исправляется он, поймав мой многозначительный взгляд. – Это платье, новые блюда – вряд ли ты этим ограничишься. Ты слишком другая. Я с самого начала понял, что ты не будешь приспосабливаться к нашим порядкам, а попытаешься внедрить новые. – И тебе это не нравится, – констатирую я, вспомнив весьма недоброжелательную встречу. – Неважно, нравится мне это или нет. От этого ничего не изменится. А он проницателен. – Скажи, найдя артефакт, ты пригласишь в поместье Инсида и Пирану? Вот это неожиданно. Я думала, что он будет выведывать мои планы, пытаться отговорить или же попробует составить конкуренцию, но он останавливается, разворачивает меня к себе лицом и пристально смотрит в глаза. – Не делай этого. – Почему? – тут же спрашиваю я. Забегаю вперед и смотрю Ретфу в лицо. – Они же твои родственники. Разве вы не заодно? – Не заодно, – нехотя отвечает он. – Да, мы родственники, но не такие уж и близкие, а Пирана родственница только Инсу. – Мне показалось, что вы друзья-а-а, – тяну я. – Тебе показалось, – все так же лаконично отвечает Ретф. – И думала, что Пирана тебе нравится, и ты собираешься на ней жениться, – теперь уже сознательно цепляю Ретфа, а он бросает на меня косой взгляд. – В следующий раз подумай, прежде чем подумать. Говорят, это не больно. Хам! – Но ведь она очень красивая. Разве нет? – даже не собираюсь отставать, а тем временем мы подходим почти к самой кромке воды. Я наклоняюсь и стягиваю туфельки под хмурым и непонимающим взглядом Ретфа, а уж когда захожу в воду, и мокрая юбка облепляет обтянутые узкими брючками ноги, его глаза красиво распахиваются, и даже лицо становится более открытым, почти юным. – Прекрасно воспитанная, в соответствии с вашими обычаями! – восклицаю я, кружась и заходя глубже в воду. – Думаю, любой мужчина был бы счастлив иметь такую жену. Покладистую, скромную! – Покладистая и скромная? – уточняет Ретф, словно на поводке, входя вслед за мной в воду. – Ты сейчас точно о Пиране говоришь? – А разве она не такая? Волны накатывают на берег, толкают в спину, вымывают из-под босых ног мелкий песок, сбиваются в белую пену. – Ты же считаешь меня невоспитанной грубиянкой, верно? Безумно хочется броситься в воду и поплавать в теплых волнах, но здесь, похоже, нет такого понятия, как «купальник», поэтому все, что могу себе позволить, это стукнуть по воде и обдать Ретфа сверкающим веером брызг. – Разве Пирана так сделала бы?! – восклицаю я и смеюсь над остолбеневшим Ретфом. Но его глаза сужаются, белоснежные зубы обнажаются в ухмылке, и он наклоняется над водой. – Она сделала бы по-другому, но сплетни о девушке не делают чести мужчине, а вот не позволять выставлять себя дураком – очень даже делает, – они широко зачерпывает воду. Ой-ой! Кто-то сейчас промокнет с ног до головы! Опять не в чем будет ходить! Но, несмотря на это, мне безумно, ненормально весело. Возбуждение разливается по телу легкой и дразнящей щекоткой. Хочется сотворить что-нибудь сумасшедшее. Во мне словно проснулась глубоко запрятанная и придавленная многочисленными обязанности молодая девушка. Захлебываясь смехом и закрывая глаза от брызг, я отступаю от Ретфа. Борясь с накатывающими волнами, ухожу дальше по мелководью, хотя вода уже достает до пояса. – Стой! Иди сюда! – зовет Ретф, делая круглые глаза. Ага! Прям щас, бегу! Так я и куплюсь на его притворство – чтобы я приблизилась, а он окунул меня с головой? Не дождется! И я отхожу дальше. – Лекси… Дальше уже слышу будто эхо, поскольку что-то с силой ударяет меня в спину, сбивает с ног и закручивает в водовороте. Я пытаюсь встать на ноги, нащупать песок, и мне это даже удается. Отплевываюсь, судорожно глотаю воздух, но откатывающаяся обратно в море вода снова сбивает с ног и тащит за собой под новую волну, чтобы закрутить, запутать, сбить с толку и не выпустить из объятий. Я барахтаюсь, как слепой котенок, не зная где верх, где низ и как вырваться из завертевшего меня водоворота. Воздуха не хватает, грудь разрывается от недостатка кислорода, а горло сжимается от желания вдохнуть. Снова вода начинает затекать в нос и рот, глаза забивает песком. Что, опять? Тонуть второй раз за пару дней? По-моему, это перебор. Видимо, судьба, обладающая сильными руками, оказывается со мной согласна. Меня хватают за шкирку, как котенка. Не позволяя развернуться и обхватить спасителя руками, прижимают спиной в вздымающей толчками груди и куда-то волокут. Надеюсь, на берег. Совершенно без сил и стуча зубами, мы валимся на мокрый песок. Волны, с шипением накатываясь на берег, продолжают лизать ноги, вымывать из-под нас песок и утягивать в море. Я слышу жуткие хрипы и не сразу понимаю, что издаю их сама, пытаясь вдохнуть, но легкие не слушаются, а спазм сковывает горло. Ретф тащит меня к себе, разворачивает спиной, укладывает на бок и наклоняет голову. Из горла и носа тонкими струйками вытекает вода. Больно. Неприятно. Я кашляю, задыхаюсь, а Ретф успокаивающе поглаживает меня по спине. – Дыши, – в который раз повторяет он. – Дыши спокойно. Вдох, – его грудь за моей спиной расширяется. Я пытаюсь повторить и с сипом, резью в горле втягиваю в себя воздух. – Молодец. Теперь выдох. От движения воздуха по шее пробегают мурашки. Я тоже выдыхаю, с хрипом и бульканьем. Радуясь тому, что Ретф этого не видит, отплевываюсь от остатков воды. Так повторяем несколько раз: Ретф шумно и размеренно, а я судорожно и с душераздирающим скрежетом. – Ну как, легче? – Ретф обеспокоенно заглядывает мне в лицо, когда издаваемые звуки становятся уже не такими жуткими. – О, да ты совсем замерзла. Губы посинели. – П-посинеют-т, к-когда д-дышать н-нечем, – выбиваю зубами бодрую дробь. – Сейчас согреем. Снимай брюки, – командует он. Нифига ж себе заявочки! А что еще снять? – А тебе не кажется… – начинаю я отповедь, но замираю с приоткрытым ртом, забыв, что собиралась сказать, потому что Ретф и сам не стесняется – стягивает с широких плеч сначала сюртук, потом – мамочки мои – жилетку, совершенно раскисший шейный платок, а после всего тонкую сорочку, обнажая прекрасно вылепленный торс и проработанную мускулатуру. Нифига себе, сказала я себе. Затаив дыхание, скольжу взглядом по отчетливо прорисованному рельефу грудных мышц, перекатывающимся бицепсам, плоскому, расчерченному на правильные кубики прессу – хоть помещай его в палату мер и весов, как эталонный образец – и замираю на косых мышцах, убегающих под широких ремень брюк, плотно обтянувших крепкие ноги. Эх, жаль, не снял их тоже. Чувствую, что и там есть на что посмотреть. – Давай же, скорее. Не заставляй меня самому делать это, – торопит Ретфер, делая вид, что не замечает, как я а него пялюсь. Если он все это затеял, чтобы посмотреть на мои ноги, то его проблемы. Я девушка современная, своих ног не стыжусь. Вот только… в салоне Мариты я обошла вниманием белье, решив, что в брюках как-нибудь перетерплю, а потом предложу мастерице пошить более современные и привычные мне модели. И сейчас сверкать голым задом перед Ретфером как-то совсем не хочется. – Отвернись, – приказываю я. – Послушай, сейчас не до ложного стеснения. Тебя надо растереть, чтобы не простыла. Я рос вместе с Пираной. Как думаешь, ни разу не видел женских панталон? Он крепко обхватывает меня за талию, подтаскивает к себе, запускает руки в высокие разрезы и хватается за пояс брюк. Совсем охренел?! И с этой мыслью я залепляю звонкую пощечину.