Глава 25 Прогулка

Он помогает мне перейти на палубу по покачивающемуся мостику, затем мальчишка на причале снимает канат с металлической чурки и бросает нам. Я едва успеваю увернуться от просмоленной толстенной веревки, а ему смешно. Яхта начинает медленно отплывать от причала. Палуба под ногами опасно качается, пока еще никаких прелестей не замечаю, кроме грязной воды с плавающими рыбьими потрохами и соответствующего запаха. – Пройди на середину, там меньше качает, – кричит мне Ретф, сматывая причальный канат и накручивая на такую же металлическую фиговину. Осторожно, мелкими шажками я пробираюсь к середине. Ретф уже заканчивает с канатом, переходит к рулю и выставляет его на нужный курс – на выход из бухты в открытое море. – А это не опасно? – интересуюсь я, с восхищением рассматривая серебрящуюся под солнцем воду и мелкие волны. – Пелат что-то говорил про ветер. – Мы не будем далеко отходить от бухты, если погода начнет портиться, что сразу же вернемся, – перекрикивая плеск волн, отвечает Ретф, а корабль будто вздыхает. – Ой! – я хватаюсь за мачту. Ее поворачивает и едва не ударяет реей меня по голове. Хорошо, что Ретф успевает закончить с рулем и буквально выдергивает меня из-под провернувшейся деревяшки. – Осторожнее, – он бережно подводит меня к возвышению для спуска в каюту, стаскивает сюртук и бросает мне на руки. Расстегивает воротник сорочки и подворачивает рукава. Ух! Красота! Теперь я понимаю, почему девушки так любят парусный спорт. Легкий ветер треплет волосы и сорочку Ретфа. Мышцы на спине, плечах и руках очерчиваются четче и красиво набухают, когда он натягивает веревки, чтобы распустить парус и повернуть его по ветру. Еще и этот шрам… Не хватает только красной банданы и золотого кольца в ухе, был бы вылитым морским волком или флибустьером. – Ну как? – поворачивается он ко мне, когда парус оказывается надежно закреплен, а яхта набирает скорость, и брызги летят у нее из-под носа, когда рассекает прозрачную бирюзу волн. – Здорово! – не могу удержаться от счастливого смеха, настолько бьющие в лицо ветер и брызги будоражат кровь. – Ой! Стенка на которую я опираюсь, оказывается дверью, и она открывается, а я почти падаю. Упала бы не почти, если бы… Да-да, опять Ретф успевает меня перехватить и прижать к полуобнаженой в распахнутом вороте груди. Просто ур-р-р, как волнующе! – Кажется, я не справляюсь с качкой, – нервно смеюсь я, хотя первый страх уже отступает. – Только успели отплыть от суши, а я уже два раза чуть не выпала за борт. Может, внизу в каюте будет менее опасно? – Там ты не увидишь самого красивого, из-за чего люди и плавают на яхтах. К тому же, если у тебя морская болезнь, то будет только хуже от сильной качки. А ты, – он хлопает по дереву обшивки, – не обижай нашу гостью. – Это ты сейчас с кем разговаривал? – осторожно интересуюсь, еще не решив надо ли отступать и прятаться. – С яхтой, – беспечно отвечает Ретф. Кажется, пора прятаться. – В нем живет почти такой же дух, как Мирела, только его не видно, и функции ограничены. Оп-па! Такой же вредный? Яхта будто снова тяжко вздыхает. – Не переживай, он просто к тебе не привык, и считает, что ты хочешь его переделать. Но я уже убедил, что ты хочешь только всего лишь немного обновить. – Ты и мысли его читаешь? – я неверяще пялюсь на Ретфа. – Только общий настрой. – А что он может? Ну, в смысле, Мирела поддерживает порядок, не пускает ненужных людей в дом. – Примерно все то же. Тоже не пускает на яхту посторонних, только если в сопровождении хозяина. Как вот тебя. Поддерживает порядок, делает мелкий ремонт, на который не требуются дополнительные материалы. – Ничего себе, – восхищенно выдыхаю я, а яхта будто даже увеличивается в размерах, словно раздувается от гордости. – А как его зовут? – Так же как и яхту… Ретф пытается еще что-то сказать, но я хватаюсь за голову и с ужасом на него смотрю, а все потому, что в голове раздается чужой голос. Все. Теперь мне точно пора в дурку! – Что случилось?! Лексия! – Ретф хватает меня за плечи и трясет так, что голова мотается туда-сюда. – Что с тобой?! – кричит мне прямо в лицо. – Я голос в голое слышала, – шепчу я и прикрываю глаза – мол, все сдаюсь, везите, куда положено. – Уф! – облегченно выдыхает Ретф, а я приоткрываю один глаз. Это что, здесь нормально слышать голоса? – А голос случайно, не знакомый? – вкрадчиво интересуется он. Я прислушиваюсь. Кажется… действительно, знакомый. Прислушиваюсь снова – да это Мирела! Отчаянно вопит и зовет меня. Я испуганно прикрываю уши. – Мирела, – шепчу одними губами и испуганно смотрю на Ретфа. – Что говорит? – он расспрашивает меня так буднично, будто все, что происходит, вполне нормально. – Кричит, что около ворот отираются какие-то люди с корзинами, – озвучиваю я вопли Мирелы и хлопаю себя по лбу. – Как же могла забыть? Ведь это продукты с фермы привезли. И что теперь делать? – Пусть принимает, – невероятно невозмутимо заявляет Ретф. – У нее есть на это полномочия, она же артефакт, и с твоего разрешения может принимать людей, а ребята и Аррон проследят, чтобы гости ничего не натворили. – Так ведь за продукты платить надо! А в доме денег нет! – хлопая себя по карману, в котором позвякивает уже не такой тугой мешочек. – Она может уведомить банк о том, чтобы выплатили фермеру указанную сумму. В базе данных банка будет отражена эта информация. – Так тоже можно? Сказать, что я удивлена – это ничего не сказать. – Конечно, – уверенно отвечает Ретф. – Мирела связана с тобой кровью, и теперь, всюду, где есть твоя кровь, у нее есть доступ. – Хочешь посмотреть на завещанный тебе остров? Поднимаю палец к губам, чтобы Ретф помолчал, пока передаю сообщение Миреле и согласовываю стоимость товаров. Вот это скорость и качество коммуникации, вот это я понимаю! После того, как все завершено к обоюдному удовлетворению, я перевожу взгляд на Ретфа. Он снова вернулся к рулю и меняет курс. – Конечно, хочу! Ты еще спрашиваешь? – восклицаю я, всматриваясь в темную точку на горизонте. – Это он? – Возможно, – Ретф тоже щурится. – Но имей в виду, что близко подойти мы не сможем, и тем более, высадиться. Ты еще не вступила во владение, поэтому вряд ли остров тебя примет. Какие они тут все самостоятельные, ужас просто! Яхта медленно разворачивается и нацеливается носом на темную точку. Кажется, дух яхты после разъяснения Ретфа не собирается делать мне пакости, поэтому я медленно и осторожно двигаюсь к носу, а Ретф, закрепив руль, подхватывает корзину и спускает ее в каюту. На обратном пути можно будет подкрепиться. Какой замечательный пикничок у нас намечается, и как же шустро бежит яхта. Это она еще не обновленная. После того, как ее почистят и просмолят, заменят паруса на более крепкие и легкие, то, думаю, за ней действительно никому будет не угнаться. Тот, кто ее стоил, знал толк в этом деле. Оглядываюсь, чтобы удостовериться, что меня никто не видит, подкрадываюсь к носу яхты. Встаю близко-близко, к самому борту и раскидываю руки. Да, я на Титанике. Давно хотела это сделать. Ай! Кажется, я поторопилась польстить духу яхту. Судно взбирается на самый гребень неизвестно откуда появившейся волны и стремительно летит носом вниз. А я… Я тоже лечу. В воду. Сейчас меня затащит под киль, и только Сашеньку и видели. Обламывая ногти, пытаюсь уцепиться за обшивку, но куда там. Руки оскальзывают по смоляным подтекам и скользким водорослям, облепившим борта. Понимаю голову, чтобы последний раз взглянуть и попрощаться с прекрасным голубым небом, но вместо него вижу склоненное обеспокоенное лицо Ретфа. – Ты что там делаешь?! – он перевешивается через борт и протягивает руку. – Скалолазанию учусь, разве не видно? – огрызаюсь я, но Ретф не реагирует на мою грубость. Он с беспокойством смотрит сначала поверх моей головы, а потом на то, как я тщетно пытаюсь поймать его руку, но все время промахиваюсь. – Хватайся скорее. Идет новая волна. Она тебя смоет, – и пытается склониться еще ниже, чтобы я смогла ухватиться за руку. – Спасибо за то, что подбадриваешь, – сквозь зубы цежу я и снова промахиваюсь. Да чтоб тебя! Из последних сил подтягиваюсь, выбрасываю себя вверх и… наконец-то, вцепляюсь в руку Ретфа. Тут-то на меня и обрушивается огромная масса воды, отбрасывает от обшивки яхты, пытается оторвать от спасительной руки, давит, хочет утащить за собой, заливает рот, нос, глаза и уши, но сейчас разделить меня и Ретфа задача практически невыполнимая. Я вцепляюсь в него, словно клещ, да и Ретф не пытается избавиться от меня. Волна спадает, и он втаскивает меня на палубу, поддерживает, ждет, пока отдышусь. – Это опять я духу яхты чем-то не угодила? В ответ слышу что-то похожее на презрительный фырк. Нда, с духом надо как-то договариваться. Если хочу стать совладелицей. – Не думаю, – отвечает Ретф и не сводит глаз с темнеющего горизонта. Вернее, он мог бы помочь тебе не свалиться, но предпочел этого не делать. Сам не сталкивал. Нда, иногда бездействие ничуть не лучше действия. Надо просветить дух об ответственности. – Предлагаю вернуться в бухту, – продолжает Ретф. – Что-то мне горизонт не нравится, да и ветер тоже. Как бы шторм не начался. – Делай, как правильно, ты же у нас морской волк. – Не знаю, кто это, но надеюсь, что-то хорошее. – Очень хорошее, уверяю его. – Ты бы спустилась в каюту. Там будет безопаснее, хоть и качает сильнее, – предлагает он. – Нет уж, останусь с тобой. Вдруг помощь понадобится. Паруса, например, поднять, – выпаливаю первое, что всплывает в памяти из прочитанных книг. – А ты умеешь? – удивляется Ретф, с трудом удерживая руль. – Научусь, – уверенно отвечаю я. – Ты просто восхитительна! – совершенно искренне выдает Ретф. И тут, словно ржавой пилой по нервам, разносится треск, и кусок руля остается в руках Рефа. Оп-па! Кажется, приплыли. И что теперь? Я вопросительно смотрю на Ретфа, а он – непонимающе на обломок в своих руках – Нам не вернуться, пока ветер не стихнет, – глухо говорит он под завывание того самого ветра. – Дует с берега. Значит, нас будет выносить в открытое море. Единственный шанс спастись – попробовать подплыть к острову и зайти в бухту. Там с помощью духа отремонтировать руль, дождаться штиля и только после этого возвращаться к суше. – Тогда за дело! – не унываю я, хоть и слабо представляю, что необходимо делать. Ну ничего, разберемся по ходу пьесы. – Обломок, наверное, надо бы прибрать, чтобы не затерялся и не смыло за борт, – предлагаю я. Ретф кивает и зашвыривает его в трюм. Тщательно закрывает дверь и бросается к мачтам. – Помогай с парусами! – кричит он. Недолго мешкая, я подхватываю подол и затыкаю за пояс. На удивленный взгляд Ретфа, только встряхиваю головой. – Вот, помогай удерживать в таком положении, – он устанавливает парус под нужным углом к ветру и бросает мне веревку. – Держи, не отпускай! Веревка дергается, скользит в ладонях. Вскоре кожа начинает гореть, но я терплю. Сжимаю зубы и теплю. – Отойди! – командует Ретф. – Ветер сменился! Я тут же отскакиваю, чтобы он изменить положение паруса и, пользуясь небольшой передышкой, отрываю от подола полосу ткани и перематываю ободранные ладони. – Можешь спуститься в каюту, – покосившись на мои руки, предлагает Ретф, но я упрямо трясу головой и продолжаю бинтовать ладони. Кстати, руки самого Ретфа не в лучшем состоянии: на ладонях уже нет живого места, да и предплечья все исчерчены багровыми полосами. Так мое платье укорачивается еще на одну полосу. Хорошо, что женщины здесь носят широкие юбки и одного лоскута хватает на обе руки. – Бинтуйся, я подержу, – кидаю Ретфу полоску ткани и чуть не силой отбираю веревку. – Я в норме. – Бинтуйся, я сказала. Так ты долго не продержишься, а нам еще до острова надо добраться! Смотрю на горизонт. Остров вроде бы стал ближе, но до него еще пилить и пилить. Ретф все-таки сдается и начинает перевязывать руки. – Если будет мало, оторву еще! – Бу-бу-бу, – отказываясь, бурчит он, потому что зубами затягивает узлы. Порыв ветра налетает на нас неожиданно и разворачивает парус. Следом за ним лечу и я. Как когда-то в детстве на качелях «гигантах», где длинные, заканчивающиеся петлей канаты привязываются к высокому столбу, а дети садятся в петли и кружат вокруг него. Только сейчас я лечу совершенно неуправляемо и с разгону впечатываюсь в мачту. Звон слышен, кажется, по всему морю, в глазах сверкают новогодние фейерверки. – Ты как? Сильно ранена? – меня подхватывают сильные руки. Оказывается, за время просмотра фейерверков я успела сползти попой на палубу. – Возвращайся в каюту. Здесь тебе нечего делать! – командует Ретф, уворачиваясь от пролетающей над головой деревяшки. Парус крутит нещадно. Яхту бросает в разные стороны, укладывает то на один борт, то на другой. Мы того и гляди перевернемся, а Ретфа беспокоит величина шишки на моем лбу. – Держи парус! Мы сейчас навернемся! – воплю я и вскакиваю. Тут же покачиваюсь оттого, что перед глазами все плывет и звон в ушах усиливается. Только бы не сотрясение. Думаю я, но веревку не выпускаю. Ретф, видимо, понимает, что никакая сила не отправит меня в каюту и начинает выправлять парус. Упахиваемся мы с ним, как два шахтера. Оба мокрые, обтрепанные ветром, но более или менее яхту удается вернуть на курс. Остается только его удерживать, что тоже нелегко. – Мне кажется, или ветер стихает? – воплю во всю мощь связок. – Возможно, но не сильно надейся. Он налетает неожиданно. Не расслабляйся! Да уж, расслабишься тут. Волны тоже как будто уменьшаются, и мы успеваем значительно приблизиться к острову. Я уже вижу закрытую длинными косами бухту. Эх! Попасть бы туда. Еще немного продержался бы ветер на уровне очень свежего. Но, нам, конечно же, не везет, и на яхту обрушивается очередной шквалистый порыв. Нас почти отрывает от воды, поднимает в воздух и… вносит в бухту. С оглушительным шлепком и фонтаном брызг мы шлепаемся в воду под натужный стон яхты. Кажется, что вот сейчас она развалится, но к моему удивлению остается целой. Не иначе, это заслуга духа. – Спасибо, – я выпутываю руку из обвившей ее веревки и осторожно поглаживаю мачту. – Спасибо тебе. В ответ слышится что-то отдаленно похожее на мурчание. – Ты заметила, насколько здесь тихо? – шепотом спрашивает Ретф. Я осматриваюсь. Действительно, в бухте будто действует какое-то защитное заклинание. За ее пределами продолжает бушевать непогода, а здесь тишь да гладь. Вода в бухте точно зеркало, а из звуков слышен только щебет птиц и тихий плеск волн. – Ты уверен, что это остров, который отец завещал мне? – я тоже понижаю голос. – Абсолютно. В этом направлении он только один. К тому же, Лексин показывал нам его издалека. Я тебе не говорил, что это он сконструировал Берсери? И мы все вместе выходили в море, чтобы ее опробовать. Вот это новость! – Пока погода не наладилась, давай попробуем починить руль. Берсери, поможешь? Ретф замолкает, видимо, пытаясь почувствовать ответ и хмурится. – Странно, – роняет он. – Берсери будто чувствует за собой вину. – Может, переживает, что мы попали в шторм? – Возможно, – не очень уверенно отвечает Ретф. – В любом случае, рулем заняться надо.