Глава 15

Я помню чудное мгновенье:

Передо мной явилась ты,

Как мимолетное виденье,

Как гений чистой красоты.

В томленьях грусти безнадежной,

В тревогах шумной суеты,

Звучал мне долго голос нежный И снились милые черты.

А.С. Пушкин. «Я помню чудное мгновенье…»

Дева, дева, что волнует Дымку персей молодых?

Что мутится, что тоскует Влажный блеск очей твоих?

Что, бледнея, замирает Пламя девственных ланит?

Что так грудь твою спирает И уста твои палит?..

Ф.И. Тютчев. «В душном воздухе молчанье»

На душ и переодевание у меня ушло двадцать минут. Арний сразу же после появления служанки ушел к себе, и встретились бы с ним уже внизу, он как раз здоровался со своими работодателями.

Для встречи с тетей и дядей я выбрала светло-зеленый брючный костюм без всяких украшений.

— Марита, детка, — сделала было шаг ко мне, замершей в дверях небольшой гостиной, мать кузины, остановилась и нахмурилась. — Ты не Марита, правда? Кто ты?

— Здравствуйте, тетя, — грустно улыбнулась я.

Асинора побледнела.

— Маргарита, — выдохнула она испуганно. — Марита все же сделала это!

Через несколько минут мы вчетвером сидели за небольшим журнальным столиком, накрытым для чаепития. Мать Мариты, невысокая плотная брюнетка, тщетно пыталась прийти в себя, но почему-то волновалась всякий раз, когда смотрела на меня. Ее муж, высокий худой шатен, чем-то неуловимо похожий на моего отца, неловко успокаивал жену, поглаживая ее по плечу. Арний сидел с краю возле меня и внимательно следил за происходившим.

— Этот мир, как ты поняла, построен на магии, — начала рассказывать, сделав глоток горячего чая, Асинора. — Без магии он погибнет. Но чтобы магия не разорвала его на части изнутри, давным-давно она в полном объеме даровалась только сильнейшим четырем магам: Хозяйке туманов, Лорду огня, Леди воды и Владетелю воздуха. Все остальные маги не обладают и тысячной долей их силы. Закон магии непреложен: каждый из титулованных магов обязан передать силу своему наследнику, как только тот войдет в силу. Наследнику, Маргарита. Одному. Марита уже владела зачатками это магии, когда на свет появилась ты. И туман, к нашему всеобщему ужасу, принял тебя, при этом подчиняясь и Марите. Не должно быть двух наследниц. Иначе миру может грозить катастрофа. Твои родители решили сберечь тебе жизнь, согласились на блок на памяти и отправились в соседний, немагический мир. И никаких проблем не возникло, пока получившая силу Марита не вступила во владение этим замком и не получила право выбирать себе мужа. Наша девочка всегда была замкнутым ребенком. Иногда я подозревала, что она ведет двойную жизнь и не так проста, как кажется, но доказательств у меня не было: туман исправно помогал своей молодой госпоже сводить концы с концами. Только однажды она задумчиво обмолвилась, мол, хорошо было бы иметь сестру, но я даже подумать не могла, что она догадалась о твоем существовании.

— И что теперь? — нахмурилась я.

— Ты сделала свой выбор, туман повинуется тебе, ты можешь по праву носить титул Хозяйки тумана, — вздохнула Асинора. — А Марита… Надеюсь, она счастлива в том мире… Она всегда избегала ответственности и не любила отвечать за свои поступки.

«Оно и видно», — недовольно подумала я, но промолчала. Родственники, похоже, были свято уверены, что вернуться в этот мир их дочь не захочет. Вот только моего мнения почему-то никто спросить не удосужился.

В принципе, больше разговаривать с новоявленными родственниками мне было не о чем, а потому я скоро откланялась и отправилась к себе, в башню. Арний пошел со мной.

— Не хочешь прогуляться? — спросил он, едва дверь в башню закрылась за нашими спинами.

Я равнодушно пожала плечами: почему нет? Погода стояла относительно теплая, можно было и покинуть замок ненадолго.

— Как думаешь, нерты вернутся? — задала я один из интересовавших меня вопросов.

— Думаю, уже. Только, как обычно, не видны.

Переодевание заняло у меня минут двадцать, не больше. Очередной брючный костюм, на этот раз — фиолетового цвета. Покрутившись перед зеркалом, я отметила, что в объемах тело Мариты все же уменьшилось, что и не удивительно, после всех нервов и переживаний.

Арний направился на прогулку в черных брюках и светло-коричневом сюртуке.

«Наверное, рядом друг с другом мы выглядим довольно комично», — отстраненно подумала я, неспешно шагая по дорожке к воротам.

До озера шли молча. Я тщетно пыталась привести в порядок мысли и чувства, Арний, видимо, размышлял о чем-то своем.

Синие воды встретили нас привычной тишиной. Я осмотрелась, отметила, что с ранее разноцветных деревьев теперь слетела практически вся листва, и повернулась к Арнию.

— Чего ты ждешь от нашего брака? Почему именно я?

В любовь с первого взгляда я не верила, тем более со стороны умного и расчетливого нитора.

— Вы с Маритой хоть и кузины, но похожи не во всем, она точно не стала бы спрашивать о таком, — усмехнулся он. — Рита, я не могу сказать, что люблю тебя без чувств, но рядом с тобой мне хорошо, это что касается чувств. Мне кажется, на данном этапе это не так уж и мало. Что касается остального… Положение в обществе как минимум.

«А как максимум и желание контролировать супругу во всем», — добавила я про себя. Не сказать, что ответ Арния меня разочаровал, но его откровенность оставила неприятный осадок в моей душе. Наверное, я, как и любая неопытная девушка, ожидала от своего первого мужчины хотя бы признания в глубоких чувствах. А тут. Что ж, значит, пока есть свободное время, нужно искать пути отступления — прожить в браке без любви год я точно не смогу. План у меня уже был, пусть и составленный в общих чертах. Осталось продумать подробности.

Вернулись мы в замок примерно через час-полтора. Обед с родственниками, рассказы обо всем и ни о чем, занятия в библиотеке, ночь с Арнием… В общем, день прошел быстро.

А за днем и неделя пролетела, как миг. Я старалась раз в сутки несколько часов проводить среди книг, объяснив это полным незнанием местных реалий. Вопросов у дяди с тетей или жениха не последовало. Для вида я открывала какой-нибудь талмуд с правилами этикета, а сама тем временем читала совершенно другую литературу.

С родственниками я общалась мало. С дядей мы ограничивались сухими приветствиями, с тетей иногда обсуждали подготовку к свадьбе, которая, по нашим подсчетам, должна была состояться менее, чем через три недели. К Арнию я привязывалась все сильней, и это мне не нравилось: слишком сильной обещала быть боль при возможном расставании.

Марита за это время мне не снилась, может, потому что мои ночи были заняты отнюдь не сном, а может, у кузины просто не хватало сил выйти на контакт. Как бы то ни было, я искренне радовалась этому факту: Марита могла и догадаться о моих планах, а этого мне совсем не хотелось.

Впрочем, сидеть с тетей и убивать время обсуждением блюд, которые нужно было подать на праздничный стол, мне хотелось еще меньше, но, увы, на этот раз меня никто не спрашивал.

— Ты — будущая хозяйка этих земель, милая, — твердила мне при каждом удобном случае Асинора, — а значит, обязана вникать во все тонкости управления поместьем. Как говорится: «Доверяй, но проверяй». Тогда и слуги будут действовать расторопней, и управляющий даже не помыслит об обмане.

Я покорно кивала, старательно запоминала дикие для моего слуха названия, учила расстановку блюд и даже пыталась понять логику в рассаживании гостей. Но при этом мои мысли снова и снова перескакивали на наши с Арнием отношения. Меня что- то беспокоило, я сама не могла понять, что, но что-то казалось мне искусственным и в поведении нитора, и в его мимике. В каждом слове мне слышался подвох. Самым тяжелом во всей этой ситуации я считала то, что мне не с кем было посоветоваться. Не тете же, в самом деле, рассказывать о своих еще не оформившихся подозрениях? Она скажет: «Сама выбирала», и будет, несомненно, права, хотя из всех троих претендентов на мою руку Арний в то время виделся мне самым выигрышным вариантом. Теперь же я совсем не была в этом уверена. Возможно, все дело было в предсвадебной лихорадке, но однажды я, не выдержав напряжения, отдала приказ замку следить за нитором и в случае обнаружения чего-либо необычного перемещать меня к жениху так, чтобы он меня не смог заметить.

И очень скоро замок дословно выполнил мой приказ.

То утро ничем не отличалось от предыдущих. До свадьбы оставалась неделя, меня бил мандраж, не помогало даже успокоительное в виде занятия любовью с Арнием. Наоборот, каждый раз после нашей с ним близости в голову лезли отвратительные мысли. Я потеряла былую уверенность в себе, с огромным трудом сдерживала нараставшее раздражение, старалась избегать зеркал и не думать о собственном несовершенстве. В своей родной стране я, возможно, выплакалась бы в жилетку подруги, в крайнем случае выпила бы успокоительное, чтобы не сорваться. Здесь же, у всех на виду, я не могла себе позволить себе такой роскоши, а потому, когда очередным утром в груди появился и начал разрастаться ком от нехорошего предчувствия, я все списала на свое привычное раздражение и направилась мыться, договорившись с Арнием встретиться после обеда и, возможно, пойти прогуляться к озеру.

Ком давил на грудь, не давал дышать, не позволял насладиться мытьем. Я кое- как ополоснулась, вытерлась и, повинуясь предчувствию, оделась в брючный дорожный костюм немаркого черного цвета, привлекший мое внимание несколькими внушительными карманами. В них я, подумав, опустила несколько необходимых в любом путешествии вещей, застыла на секунду, затем вытерла тыльной стороной ладони выступившие на глазах слезы и решительным шагом вышла из комнаты. Будь, что будет. Я готова к любым неожиданностям.