Глава 8

— Лэсс Рений, — повернулся Арний к арторину, — уточните, пожалуйста, по какому праву вы в данную секунду находитесь здесь? Ваша невеста поставлена в известность о смене вашего решения?

— Документы, — рыкнул Рений, — кто вы такой, чтобы я вам отчитывался? Где ваши документы, лэсс Арний?

И снова по губам нитора зазмеилась уже знакомая мне улыбочка. Миг — и в воздухе появились и замерцали несколько карточек.

— Документ об образовании, — одна из карточек отделилась от остальных и подплыла к глазам Рения, не даваясь, однако, в руки.

— Доверенность родителей лэссы, — следующая карточка оказалась перед глазами жениха.

— Мои полномочия, прописанные отдельно, — снова карточка.

— Достаточно? Или вы потребуете мою родословную, заверенную отдельным нитором? — голос Арния просто сочился от патоки, вкладываемой в каждое слово. Нитору явно нравилось злить Рения.

— Достаточно, — прошипел Рений. Его лицо поменяло свой цвет с обычного бледно- розового на ярко-красный. Похоже, жених пребывал в бешенстве.

— Тогда, если позволите, я повторю свои вопросы: по какому праву вы в данную секунду находитесь здесь? Ваша невеста поставлена в известность о смене вашего решения?

— Моя невеста дала мне полную свободу действий. А права… Марита сама, лично, принесла мне клятвы, уверяя, что станет моей, если я того пожелаю!

— И вы, конечно, сможете это доказать, лэсс? — похоже, Арний не поверил ни единому слову Рения.

Зубы жениха заскрежетали в очередной раз. Я уже начала беспокоиться, что к моменту появления у императора на их месте останутся только припухшие десны.

— Не можете, — с удовлетворением констатировал Арний. — В таком случае я прошу вас до появления у императора не приближаться к моей подопечной ближе, чем на пять шаринов.

«Около метра», — перевела я для себя и мысленно присвистнула. Неплохое расстояние.

— Лэсс Валисий, — между тем повернулся Арний ко второму жениху, — вы решили вопросы с той, кого завете своей сестрой?

Я мгновенно навострила уши. Что за вопросы? И почему «зовете»?

Валисий побледнел. Глаза забегали. Мне показалось, что у Рения в глазах появилось самодовольство.

— Моя сестра, — начал было Валисий.

— Вы — единственный ребенок в семье, — решительно оборвал его Арний. — Называйте, пожалуйста, вещи своими именами. Итак, ваша любовница отказалась от предъявления вам своих претензий?

«Как интересно, — отметила я про себя, — то есть братьев и сестре у Валисия нет? Почему тогда «сестра»? Дальняя родственница? Или слово «любовница» режет благородному арторину слух?»

— Мы с ней не общались после выбора Мариты, — выдавил из себя Валисий, старательно избегая смотреть на нас с Арнием.

— Мне кажется, что это не так. Но до аудиенции у императора я эту тему поднимать не буду, — сообщил тот

«Конечно, не так, — подумала я, — тут даже не нужно быть физиогномистом, чтобы это определить».

Я и раньше не была в восторге от обоих женихов, а в свете открывшихся фактов вообще не желала идти под венец ни с одним из них. Оставалось грамотно сформулировать отказ и все же найти того арторина, брак с которым не станет тяжким бременем.

Минут через пять, закончив публичную порку, Арний дал понять, что разговор закончен, и попросил разрешения «сопроводить благородную лэссу в ее комнату».

Под недовольными взглядами обиженных женихов мы с Арнией вышли из кабинета и направились в башню. С трудом сдержав дрожь от холода, царившего на лестнице, я поднималась по ступенькам, прислушивалась к эху от наших шагов и настраивалась на нужный лад при общении с нитором. Марита явно вела себя по-другому все это время, скорее всего, всячески демонстрировала наглость и взбалмошный характер, в отличие от скромной и тихой меня. Арний не глуп, он быстро заметит несоответствие в поведении. И кто знает, какой будет его реакция? Вдруг родственным душам запрещено делать выбор?

Я поймала себя на мысли, что рассматриваю сложившую ситуацию, как увлекательную игру, как некий квест, который обязательно должен быть пройден. Всерьез о предстоящем браке я не размышляю, ответственности за принятое решение и будущее Хозяйки и ее подопечных не чувствую.

Мои мысли оборвались на этаже, который занимала Марита. Вряд ли было бы приличным пригласить незнакомого мужчину в собственную спальню, а потому я открыла дверь рядом.

Гостиная, оформленная в светло-зеленых тонах, напоминала своей обстановкой небольшой молодой лес: искусственные деревца по углам, служившие не только декором, но и подставками для цветочных горшков, походили на земных березы, осины, дубы, клены. На стенах были изображены залитые солнцем поляны. Накидки на диваны и кресла, мягкие наощупь, казались молодой травой.

— Прошу, лэсс, — я уселась в кресло, подавая пример своему гостю.

Тот выбрал диван напротив и удобно расположился на нем.

— Вы отлично держитесь в данной обстановке, лэсса, — обманчиво мягко улыбнулся Арний, — но вы ведь не Марита, верно?

«Читают меня здесь, как раскрытую книгу», — фыркнула я и покачала головой.

— Не Марита. Расскажете, как вы поняли?

— Очень просто, лэсса, — опять эта обманчиво мягкая улыбка. В голову почему-то пришло сравнение с мясником, который улыбается молодому барашку, прежде чем приготовить из него шашлык. — Марита ненавидела ходить пешком, предпочитала темное время суток, славилась отвратительным характером и закатывала истерики по поводу и без. А еще я лично был знаком с ней. И она меня терпеть не могла.

— То есть во время прогулки вы нарочно разыграли сцену встречи? — уточнила я, дождалась кивка и продолжила. — Вас не удивило такое поведение?

— Нет, лэсса, в этом мире обмен душами практикуется не очень часто, но вполне возможен. Обычно к нему прибегает кто-нибудь из высшей знати, когда устает от однообразия своего существования. Конечно, здесь существует множество ограничений. Но при желании все решаемо. В вашем мире такого нет?

— В моем мире вообще нет магии, — я вздохнула. — Мне обязательно выходить за Валисия? Почему вообще Марита его выбрала?

— При соблюдении определенных условий — необязательно. Полагаю, выбор был сделан, чтобы посильнее задеть того, кому она приносила клятвы. Я ведь прав? Она клялась в верности Рению Ионийскому?

Я кивнула.

— Значит, она узнала о его невесте и решила ударить побольней. Валисий Ронтерский — не та фигура, чтобы с ней считаться. По меркам арторинов он чересчур слаб и нерешителен. Для такого бойца, как Рений, это позор: его предпочли слабаку.

Ох уж эта задетая гордость. Сначала вскружил девчонке голову, а потом обиделся, что она решила отомстить чисто по-женски.

— Меньше чем через четыре дня мне нужно появиться в императорском дворце. Там, думаю, Мариту тоже знали. Как мне вести себя в таких условиях?

— Максимально осторожно. В законах и статутах этого мира указано, что только душа, выбравшая себе спутника жизни, имеет право отказаться от выбора, — просветил меня Арний. — Если кто-либо заподозрит, что вы, лэсса, не Марита, вам придется выйти за Валисия.

Великолепная перспектива. Я помолчала, обдумывая сказанное, затем вздохнула:

— В данный момент меня интересуют три вопроса: где родители Мариты? Можно ли заставить Рения промолчать о том, кто я? И когда я смогу вернуться домой, в свой мир?

— Марита настояла на необходимости провести некоторое время рядом с выбранным женихом, а потому ее родители сейчас находятся в другом замке, — просветил меня Арний. — Полагаю, она уже тогда задумала совершить обмен телами. Рений не станет вас выдавать, опять же из-за гордости, ведь тогда придется прилюдно признаться в клятвах и выслушать насмешки собратьев-арторинов. Вернуться к себе вы сможете лишь через год после появления здесь. Раньше обмен телами невозможен.

Какое радостное известие. Год в чужом мире. За это время со мной может произойти что угодно. При определенных обстоятельствах я сама откажусь от обмена телами. Не на это ли рассчитывала Марита?

— Если я откажусь от Валисия, необходимо будет сразу же назвать другую кандидатуру?

— Желательно, но не обязательно.

Я на несколько секунд прикрыла глаза.

— В «Традициях и обычаях Рольтуса» сказано: «Представители разных рас обязательно должны заключать брак если не по любви, то хотя бы по взаимной симпатии, иначе боги откажут им в потомстве», — по памяти процитировала я прочитанное и наткнулась на восхищенный взгляд Арния. — Что-то не так?

— Все так, лэсса. Я приятно удивлен вашей любовью к знаниям, — снова этот обманчиво мягкий тон.

Я почувствовала себя блондинкой, на тридцатом году жизни наконец-то запомнившей стишок про елочку.

— В моем мире я многое учила наизусть, — пожала я плечами, вспомнив бессонные ночи перед подготовкой к очередной сессии.

— Это, несомненно, похвально, но, лэсса, — замялся Арний.

— Марита вела себя по-другому, а значит, мне нужно научиться играть роль безголовой дурочки, — кивнула я. — Только как это сделать? Я не смогу хамить слугам, смотреть на окружающих свысока и закатывать истерики по любому поводу. Осталось чуть больше трех дней до аудиенции у императора. Думаете, за этот срок получится меня натренировать?

Спросила я напрасно. Похоже, мой вопрос Арний воспринял, как прямой вызов собственным способностям.

Время до самого сна мы посвятили жесткой муштре. Арний, осознав, наконец, что перед ним попаданка, а может, понадеявшись на возможную будущую близость между нами, не стесняясь, прикасался ко мне, ставил походку, показывал разворот плеч, помогал правильно держать голову, объяснял, какие именно эмоции должны отражаться у меня на лице…

— Голову держите прямо. Верно. Так, теперь ухмылка. Ухмылка, лэсса, а не добрая улыбка. Вспомните о чем-то неприятно. О раздавленном насекомом, например. Лэсса! Это не мышь, не нужно такого отвращения! Медленней походка. Не такая решительная. Еще медленней. Вы идете по дворцу, а не бежите от воинов.

Арний говорил, говорил, говорил. Слова постепенно начали сливаться в бессмысленный шум, я слабо воспринимала смысл и старалась не свалиться от усталости прямо на месте.

Уснула я через минуту после того, как попрощалась с Арнием и добралась до родной постели, вымотанная до предела, тщетно мечтавшая об отдыхе последний час. Даже женихи так не выматывали меня ни теорией, ни практикой.