Глава 38 · Подлость

Два дня до субботника я подобно тени стараюсь отсиживаться в кабинете. Иногда, выходя на свет божий по совершенно неотложным делам: пересчитывала лес, что привёз Торопов, корреспонденцию забрать, чеки в банке заполнить на дополнительные расходные материалы, и провести платёжки от других помещиков, и обывателей, кто пожелал внести деньги на ремонт. Другими словами, я всё время придумывала какие-то не самые важные дела, только чтобы не попадаться лишний раз на глаза Макарову.

Сто раз пожалела, что в пылу ссоры с мужем, не сдержалась и сказала про невинность при постороннем мужчине, такого в этой реальности женщина и в мыслях своих не смеет сформулировать. А я произнесла вслух…

Периодически мои уши начинают гореть огнём, это явно «привет» и от Гончарова, и от Макарова.

Странно то, что я и мужа не встречала за эти дни. А потом узнала, что он куда-то уехал, наверное, к мамаше своей, жаловаться на охальницу жену. Ну пусть поплачется, я от своего решения не отступлю, теперь уже точно разводу быть.

Среди рабочей суеты образовалась одна радость, Сигизмунд «утонул» в гостеприимстве наших скучающих помещиков. Сейчас его у себя чуть ли не силой держит Угрюмов. Эту добрую весть принёс кучер Сомова, коего прогнали из поместья, чтобы дорогой столичный гость не сбежал до времени.

Только за это я готова Угрюмову пожать руку, так глядишь, и укатит к себе в столицу господин ревизор, потому как от поместья гораздо ближе до станции, чем до Кулебякина. На то и уповаю. Единственная проблемка, мой отчёт так и лежит на столе в кабинете, из-за него Сигизмунд Карлович наверняка приедет снова. На всякий случай отчёт положила в конверт, заклеила и подписала кому и что. Если встречу Сомова, то попрошу отвезти в поместье Угрюмовых, так мы навсегда избавимся от проверяющего.

При всём при этом, я теперь постоянно оглядываюсь, ходить приходится много, но я везде теперь беру с собой Алёшу, а то и Васятку паренька Дубовых. Какая-никакая охрана, хоть на помощь позовут, если кто-то по наущению Гончарова на меня накинется с преступными намерениями.

А дела накатывают как снежный ком начиная с подготовки ремонта моста, запущенной документации, но и о других мелочах приходится думать и делать. Например, подготовила приказ о траве и мусоре перед домами, понимаю, что многим не понравится излишняя суета, но если решим создавать курорт, то начинать нужно с порядка. Потому в этом вопросе я отступать не намерена. Сделаю объявление чуть позже и не один раз.

Ещё одно наиважнейшее дело: проверка пожарной службы. Тоже пришлось заставить кое-что обновить, да предложила начальнику провести учение, ложную тревогу устроить. Не на весь город панику навести, а только для своих, чтобы отточили своё мастерство и скорость. Проверку назначили на следующую неделю после того, как восстановим мост. Ох, как эта идея понравилась Алёше и Василию, они упросили начальника пожарной охраны взять их к себе в дружину, хоть бы кем, пусть даже ответственными за вёдра.

Пришлось торжественно принять мальчишек в дружину и выдать старые значки. Впервые за долгое время я увидела, что значит настоящее счастье, такая малость, но как засияли лица ребят, когда им главный пожарник приколол на груди небольшие медные эмблемы. И объявил пожарными!

Вот так и ношусь по городу вторые сутки, или сижу тихонько в кабинете.

А завтра день Х, субботник и начало работ. Волнуюсь так, что поджилки трясутся. Это в нашем мире куча всякой техники, экскаваторы, краны, а здесь как?

В пятницу после обеда решила с мальчиками прогуляться до моста ещё раз взглянуть, а когда подошли, услышали шум работ.

Повернули с улицы и удивились. Торопов со своими работниками, и люди Сомова во главе с Колесовым строят какие-то дополнительные конструкции. По двум берегам реки, над въездом на мост подняли крепкие арки, как у подвесных мостов. С помощью лебёдок, напоминающих наши краны в миниатюре, да конной тяги живенько так перемещают огромные брёвна, тут же рубят в них пазухи и на месте соединяют, а потом поднимают и закрепляют.

— Александра Андреевна! День добрый, мы уже заканчиваем, Семён Лукич — наш старейший мостостроитель, приехал и посоветовал вот таким путём идти. А мы и не спорим. Ведь этот мост он когда-то и построил.

Тимофей Тимофеевич показал на крепенького, живенького старика, что сейчас суетится на нашей стороне моста. Собственный инженер, его расчёты на глазок, но я вспоминаю такие же конструкции, ведь ездили когда-то в отпуск в горы, и там часто подобные мосты построены.

— А будет ли крепко? Железных тросов нет, пеньковые канаты долго не прослужат. Мост же гужевой, — у меня сразу появились сомнения.

— Временное решение, мост будет как прежде, но пока цепями придётся делать страховку, кареты пока в объезд, а люди ходить смогут. Но так нагрузка на среднюю опору уменьшится, и мы с моста сможем потом спускать брёвна на замену пяти прогнивших. Вроде не так много, однако перебрать опору придётся, каменная основа ещё крепкая и она над водой. Что-то с воды делать, что-то с моста, глядишь, и соберём.

Смотрю на кипящую работу и обречённо вздыхаю. Это как в тех неприятных случаях, когда позвал мастера обои переклеить, а оказалось, что надо всё обдирать до кирпича, заново штукатурить и потом уже новые обои.

— Вижу, процесс будет долгим и намного дороже? — начинаю основательно волноваться, а мои юные пожарники уже включились в новую игру «Мостостроитель», того и гляди под руку мастерам подлезут, грожу мальчишкам пальцем, а сама продолжаю слушать Торопова:

— Время свободное появилось, потому и начали раньше. Сейчас закрепим распорки и накинем временное покрытие, потом займёмся опорой и уже потом постоянное покрытие. Вот такой план работ.

Глядя на мальчишек, поняла важнейшее упущение — техника безопасности.

— Хорошо, сегодня ещё денег подсобрали, думаю, хватит и на цепи, и на другие дополнительные расходы. Но вот что важно, временно нужно не слишком высоко крест-накрест перегородить досками, чтобы шальная корова, конь, бричка или телега не зашли раньше времени. Всё же за жизнь горожан и скота я отвечаю, не хочется сесть в тюрьму из-за чьей-то глупости.

— Вы правы, сделаем! Знаки люди, может быть, и поняли бы, но скотина точно не поймёт, есть у нас коровы-шалопайки, вечно лезут куда не след. Обязательно сделаем, сам прослежу.

— Вот и хорошо. А потом у нас будет ещё одна забота, заставить наших людей привести в порядок территории перед своими усадьбами и домами. Я, кстати, готова за умеренные деньги нанять косильщиков, обкосить городские участки, посоветуйте мне, пожалуйста, человека.

Торопов тоже смотрел за действом на мосту, а услышав мою просьбу, ухмыльнулся, прям почуяла его мысли, что новая метла по-новому метёт, и я как-то слишком активно взялась, но ответ дал спокойно, видимо, в душе сам придерживается принципа, что порядок должен быть во всём:

— Хорошее дело, а то страшно смотреть на городские улицы. Первый совет: наймите пацанов, они вам за рубль в неделю, всё вычистят. Косу им доверять нельзя, но вот грабли, лопату и тачку, запросто. А косильщика найду, за два-три рубля всё и обкосит.

Как мне идея с наймом мальчишек понравилась. И им заработок, и мне спокойнее, что они делом заняты.

Наконец, сложные переговоры Семёна Лукича с другой стороной завершились, и я лично познакомилась с местной легендой «Мостостроя».

А он, смущаясь, отряхнул руки, потом ещё и об рубашку вытер и протянул для рукопожатия:

— Не думал я, что доживу до такого дня, когда главой города станет привлекательная барышня. Вот бы мне годков сорок сбросить, я бы за вами приударил. Ой, простите старика, несу не пойми что, очень уж удивительное творится. Мне ж почти девяносто, ещё позапрошлый устав помню…

— Вы отлично выглядите для девяностолетнего юноши, — подтруниваю над ним, потому как сама умерла на восьмом десятке, и он для меня настоящей самый что ни на есть кавалер для танцев в Зимнем саду.

Торопов над нашими взаимными шутками посмеивается.

— Так я же каждое утро начинаю с того, что кружку воды тёплой из источника-то пью да умываюсь. Не тот, что в луже, а другой, что ближе к роще. Тем и живу.

Вот она, наглядная реклама силы нашей минеральной воды.

— Решено, я не я буду, но курорт мы постоим. И парк в той же роще разобьём. И наши смогут комнаты приезжим сдавать, и гостиницу поставим, и общепит создадим. И начнём с моста, чистоты на улицах и следующее, это надо лужу превратить в красивый бювет. Хотите вы этого или нет, но другого пути нет. Кстати, ревизор мне настоятельно рекомендовал это дело продвигать и создавать. Иначе к осени превратимся в село. Я в эти же дни сяду писать проект развития. Если губернатор к нам приедет, то и озадачим его нашими идеями!

— И мы вас полностью поддерживаем, Александра Андреевна. Истосковались по крепкой хозяйской руке. И кто бы знал, что у вас такая хватка, — Торопов сделал самый приятный и искренний комплимент. В этот момент, пока я «кокетничала» со старейшим жителем города и строила прожекты насчёт курорта, ко мне не подбежал, а подлетел Алёша, вцепился в руку дрожащими, ледяными пальцами и простонал, кивая на другой берег:

— Это он, из лицея. Помощник директора Боков, злющий как чёрт. За мной приехал, Шурочка, я не поеду с ним, что хочешь со мной делай, спрячь, убей, но они меня назад не получат. Там хуже, чем в тюрьме…

Испуганные слова Алёши услышали все, а я присмотрелась и вижу, что настырный Гончаров, ругаясь на ремонтников, перебирается через мост по наспех брошенным доскам. А за ним какой-то мужчина в чёрном дорожном плаще и английском котелке, весь его вид даже издали внушает отвращение.

Секунды хватило, чтобы понять в чём проблема. Моё письмо ещё в пути, письмо Макарова своему другу тоже в пути. А замдиректора Боков выехал, не дождавшись оплаты, и, скорее всего, наведался к тётке в столице, а та сказала, искать Алёшу у меня.

Все наши планы, усилия и угрозы пролетели мимо цели.

— Александра! Не смей прятать от представителя лицея своего брата! Я выплатил долги, и завтра Алексей должен уехать! Это приказ его законной опекунши и директора лицея! — предчувствуя наш побег, завопил Гончаров.

Какая же он сволочь, нашёл моё самое слабое место и нанёс удар. Вцепляюсь в дрожащую руку брата и понимаю, что Гончаров прав, бежать бессмысленно, пора начать биться за свои права и свободу. Только весовые категории у нас совершенно разные.