Глава 30. Хмурый Лукьян

Максим Алексеевич, проводив нас до моей усадьбы, сухо попрощался, развернулся и тут же умчался обратно в город. Он был очень раздосадован тем, что не смог найти сбежавших преступников. Корил, наверное, себя. По крайней мере, в дороге мы и парой слов не перекинулись. – Софи! Софушка! – ко мне на руки бросился Барсик, с двух боков повисли домовые. – Софья Павловна, разве так можно? – на ступеньках хлюпала носом Ульяна. – Сестра, больше не отпущу вас в лес одну! – на крыльце появился хмурый Лукьян. Мне стало стыдно перед домашними. Отсутствовала почти два дня. – Ульяна, извини, – пробормотала я. Женщина смахнула головой, понимая, что у меня не получилось найти её дочь. – Всё хорошо, барыня, вы старались, а это главное, – она посмотрела за мою спину. – Это кого вы привезли? – она удивлённо смотрела на семейство, освобождавшее телегу. – Тут такая ситуация получилась, дома расскажу, устала с дороги. Подготовь, пожалуйста, свободные комнаты, с сегодняшнего дня Влада и её дети будут у нас жить. – Как жить? – всплеснула руками Ульяна. – Влада и Лисяна нуждались в работе. Я им её предоставлю. Лукьян, помоги женщинам вещи занести в дом, – попросила брата. – Лукьян, – Лисяна, потупив взор, протянула один баул, снятый с телеги. – Я Лисяна, Лися, очень приятно. Ещё в дороге я попросила женщин не бежать впереди телеги и не рассказывать брату о моём обещании. Задержав дыхание, посмотрела на Лукьяна, тот смущёно кивнул и, взяв вещи, скрылся в доме. За ним потянулись Влада, Лисяна и дети. – Ох. Комнаты-то для слуг и не готовы, пыль, – ворчала Ульяна, скрываясь внутри дома. – Ничего, руки есть, всё отмоем, – послышался голос Лисяны. – А кто готовит?.. – голоса стихали. – Софья Павловна, я домой, – ко мне подошёл Николай. – Разрешите завтра пригласить вас на обед? – Софи, скажи ему, что не получится, – произнёс Пахом, положив голову мне на плечо. – Завтра в город нужно ехать, на ярмарку. – На ярмарку, – поднеся ладонь ко рту, обернулась в сторону дома. – Ничего не готово, – пробормотала, расстраиваясь. – Готово, много чего готово, зря мы, что ли, рецепты запоминали? Соусы вчера готовили, сок делали. Всё в холоде! – радостно объявил Пахом. – Николай Иванович, спасибо за ваше лестное приглашение, но должна отказаться. Завтра ярмарка выходного дня. Мною места оплачены, – усталость как рукой сняло. Срочно захотелось посмотреть, что подготовили мои драгоценные домовые и Ульяна. – Тогда откланиваюсь и прощаюсь, – он уже практически вернулся к двуколке, как я его окликнула, подошла и несмело произнесла: – Николай, я толком вас не поблагодарила за спасение от головорезов. Примите от меня в подарок томаты, сок и соус. Передайте повару, он знает, что с ними делать, – домовые, услышав меня, тут же исчезли. – И… если ваше предложение в силе, то я согласна принять ухаживания и пойти на свидание. Последние слова произносила тихо, но мужчина не только меня услышал, но и тут же, воскликнув радостно, расцвёл. – Ты чего кричишь? – из-под воротника вылез заспанный воробей. – Она согласилась, – молодой человек погладил Феликса пальцем по голове. – На что? – зевнул фамильяр. – Принять мои ухаживания, – улыбка не сходила со счастливого лица. – Правда? – Феликс тут же пришёл в себя и внимательно посмотрел на меня. – Правильный выбор сделала Софья Павловна. – Спасибо, – уже улыбнулась я. – Вот всё, что вы просили, – по воздуху плыла корзина с помидорами, сок в большом бидоне и соус в банке. Пахом взмахнул рукой, и всё это добро приземлилось в двуколку. – Ждите от меня послания, – молодой человек поклонился, сел в двуколку, понукнул лошадь и уехал. Я прошла через весь дом и вышла через вторую дверь. – Всё же я устала. Лукьян, в бане вода тёплая? – поинтересовалась у брата, стоящего в огороде. – Тёплая, сестра, – он неожиданно развернулся в мою сторону и улыбнулся. – Это правда, о чём в доме сплетничают женщины? Я напряглась. – О чём они сплетничают? Неужели деревенские болтушки не смогли удержать язык за зубами? – Вы же были против моей женитьбы. Сказали, что пока вы не выйдете замуж, то и мне не быть женатым. А тут привезли невесту, да ещё такую красивую! – выпалил он. – Подожди, Лукьян. Ты всё неправильно понял, – я хотела объяснить всё ему, но он неожиданно огорчился, улыбка сошла с губ, он отвернулся и произнёс: – Значит, просто сплетни, – его голос был глух. – Сядь, – я хлопнула по скамье рукой и сама присела. – Я лишь предложила девушке вас познакомить, она красивая, умная, очень домовитая, вот только немного хитрая и язык за зубами держать не может. А наутро она стояла вместе со своей семьёй у того дома, где я ночевала, – сама не заметила, как рассказала брату всё, что произошло со мной после того, как я попала в лес. – Бедняжка ты наша, намучилась, – домовые в два голоса утешали меня, брат хмурился, а Барсик сидел на моих коленях, мурлыкал и подставлял голову под ласку. – Никакой личной жизни, – улыбнулась я и посмотрела на Лукьяна. – Так что, если девушка тебе придётся не по нраву, то никакой свадьбы не будет, – в заключение погладила брата по руке. – Она красивая, как и её имя. Если я ей понравлюсь, то свадьбе быть, – произнёс он. – Ох… Мы услышали падение ведра о землю, вода побежала по дорожке. Это Лисяна успела что-то помыть и уже выносила воду. Лукьян посмотрел на девушку и смутился. Интересно, почему они так легко соглашаются на свадьбу? Не потому ли, что на свидания не ходят, а любви хочется? – Значит, внешне вы друг другу понравились, – резюмировала я, погладывая на смущённых молодых людей. Лицо Лисяны совсем залилось краской, она подхватила пустое ведро и скрылась в доме. – Ты вечером ей цветов нарви и на подоконник положи, девушки это любят, – шептал Пахом. – Цветы это хорошо, но лучше пусть ленты для волос купит на ярмарке, девушки это любят, и петушок на палочке, – Агафон нашёптывал в другое ухо. – Браслет узорный, – подхватил Барсик. – Да, завтра же ярмарка, – очнулась я. – Нужно ещё больше наготовить! Лукьян, баню затопи, с дороги нам всем помыться нужно. – Хорошо сестра, – кивнул он, поднимаясь. Вечер прошёл в хлопотах. Готовить и собирать на ярмарку помогали все, кроме детей и Акулины. Ехать на ярмарку хотели все. В доме с детьми решили оставить Гордея, Барсика и домовых. Мужчина заверил, что и не с таким количеством пострелят справлялся. Так как лошадь была у нас одна, её пришлось впрячь в телегу. За мной же утром заехал красиво одетый Николай Иванович. Я его не просила и даже не ждала. – Любезная Софья Павловна, – он уплетал в столовой третий блинчик. Я сидела напротив. Меня вежливо отстранили от готовки активные дамы, – как вам спалось сегодня ночью? Поставив чашку на стол, внимательно посмотрела на молодого человека. – Спалось неплохо, если бы не шум под окнами на улице. – И что за шум? – он широко улыбался. – Лукьян при поддержке домовых начал активно ухаживать за Лисяной, – тихо хихикнула я. – Цветы на подоконник пытался положить, а так как Лисяна решила этой ночью спать в комнате с детьми, а не с мачехой, то Влада с утра перед всеми хвасталась большим полевым букетом и спрашивала каждого, а нет ли поблизости видного мужчины, который стесняется и боится вживую подойти. В нашем доме Лукьян да муж Ульяны, поиски не увенчались успехом. – И всё? – Николай задумчиво на меня посмотрел. – А что ещё могло произойти? – Софья Павловна, а у вас на подоконнике не было букета? – И вы туда же? – удивилась, откладывая блинчик. – Нет, не находила. Пахом? – Сейчас проверю, – тут же появился домовой, а через некоторое время вернулся с немного завядшими садовыми розами. – Похоже, ветер сдул, под окнами в траве лежал, – сообщил он. – Ох, и вкусное у вас козье молочко, Софья Павловна, – в столовую вальяжной походкой вошёл Феликс, на одном усе зависла белая капля молока. Он высунул кончик языка и мгновенно поймал её. – Что же вы цветы в воду не ставите, совсем поникнут, я так старался, полночи по поручениям бегал. Николай шикнул на кота, требуя того замолчать, тот обиженно мурлыкнул. – Цветы только что нашли, Феликс, в траве лежали, не знала я, – произнесла, поглаживая поднявшегося на задние лапы кота по голове. – И куда только домовые смотрят, мур-р, – кот потянулся и отправился в сторону дивана. – Так весь дом вместе с хозяйкой проспят. Полог, что ли, Николай, поставь, охранный круг, раз Софья теперь твоя невеста, то можно, мур-р… – Феликс, Софья Павловна лишь дала согласие на ухаживания, – произнёс Николай, а я попросила себя молчать. – Так это одно и то же, желающих больше нет, будет наша, – подвёл итог фамильяр. – Ишь разговорился, – в комнату вошёл Барсик. – Софи, ты его больше молоком не угощай, а то чушь мелет. Никакого согласия быть невестой моя хозяйка пока не давала, – он гневно посмотрел на кота, занявшего мягкий диванчик. – Ребята, не ссорьтесь, – только дерущихся котов не хватало в доме. Я поднялась, так как в комнату заглянула Ульяна. – Пора? – поинтересовалась у служанки. – Да, мы готовы, все запасы в телеге. Я займу место с шубами и другими старыми вещами, что вчера подготовили, а вы с Владой сок, томаты, да соус встанете продавать. Ох, мы его распробовали, муж сейчас готов его даже с чаем есть. А хреновина какая ядрёная. – Только бы покупателям по вкусу пришлись наши томаты. Так, собрались, встали и в путь, – хлопнув в ладоши, поднялась и посмотрела на Николая. – Как только вы продавать закончите, я приглашаю вас погулять по ярмарке, – Николай помог мне подняться в двуколку. – Я подушечку и покрывало для вашей спины и ножек приготовил, – засуетился молодой человек, укрывая мои ноги. – Утром ещё прохладно. Было приятно, даже если учесть, что лето набирало обороты и было достаточно тепло. Так и быть, проеду немного, а потом сниму покрывало. – Но, родимая, трогай! – крикнул Николай, и мы поехали. За нами двинулась телега, которой управлял Лукьян, а по бокам сидели женщины. Лисяна крутила в руках полевой алый цветок и задумчиво смотрела в спину возницы. На крыльце нас провожали домовые, дети, Гордей, и даже Акулина вышла, но она не махала нам вслед, а чуть зажмурив глаза, смотрела вверх, на небо.