Глава 6. А куда ещё ехать?

Возле телеги стоял мужик в красной рубахе с узорами и требовал отдать ему Акулину с детьми. – Они мои! – его и так красное лицо от злости стало пунцовым. – Отойди, сказал! – сильный он, однако, совершенно не уступает Лукьяну, так и стоят, вцепившись друг в друга. Маленькие сестрёнки тряслись от испуга и прижимались к безучастной матери. – Батюшка, так выносить продукты? – позади послышался голос. – Да погоди ты выносить, не видишь, спор интересный, – тихо ответил лавочник. Спор им интересный?! – А ну отпусти моего брата! – крикнула я, надеясь, что приказ не вышел жалким. – Ах, это ты забрала мою сестру и держишь её силой? Прикажи слуге убраться с моей дороги! – взгляд брата Акулины не предвещал ничего хорошего. – По-хорошему прошу отпустить и её, и детей, а не то стражу позову. Я осмотрелась по сторонам. Народу было мало, но та странная женщина, что встретилась мне недавно, стояла вдалеке и сверлила взглядом, поджав губы. Что ей нужно? Я передёрнула плечами. – А зови! – сделала шаг вперёд, сжав кулаки. – Зови, там и поговорим о том, как твои племянницы исчезли в лесу, в тумане, и не ты ли им помог очутиться в страшном месте. Народу платок не накинуть на роток. А ещё не постесняюсь и подам жалобу за оскорбление госпожи! Или ты хочешь сказать, – презрительно смерила его взглядом, – что выше меня сословием? Брат, требующий возврата маленького испуганного семейства, побледнел и убрал руки от Лукьяна. Что же его напугало? То, что все могут узнать, кто отправил девочек в лес, или моя жалоба? Неожиданно послышался цокот копыт, из-за поворота показался Николай. – Софья Павловна, вы совершенно не умеете меня слушать! Что тут происходит? – он обвёл взглядом присутствующих зевак, которые тут же решили отправиться по своим очень важным делам. – Ничего, господин, я обознался и уже ухожу, – в пояс поклонился краснощёкий мужик и посмотрел на меня. Ох, какой у него был злющий взгляд. Нужно будет побольше узнать о таком наглом и опасном «родственничке». Оглянувшись, поняла, что та странная женщина исчезла, словно её и не было. – Софья?! Я задал вопрос! Почему не поехала в гостиницу? – Николай спешился. И вот тут я сама не поняла, что на меня нашло. То ли последний проводок моего терпения перегорел, то ли от усталости, но я сорвалась на того, кто пытался мне помочь. – Слушайте, Николай Иванович! Что вы привязались к нам как банный лист? Благодарю за спасение и помощь, но ехали бы вы в… куда хотите! Грузите продукты! Что застыли?! – накричала на лавочников. Те тут же поклонились и бегом начали переносить еду в телегу. – Вот сейчас я узнаю милую Софи. Всю дорогу притворялась больной, а как до дома рукой подать, так бывший жених больше и не нужен? Голос прорезался, – он практически вплотную подошёл ко мне и посмотрел в глаза. – А стоило ли спасать такую занозу?! Я удивлённо смотрела на него, совершенно не понимая, почему нагрубила. За мной такого раньше не водилось. – Надеюсь, что мы больше не встретимся, – он вскочил на коня. – Извини, – прошептала я вслед удаляющемуся Николя. Город мы покинули без проблем, ворота были распахнуты настежь, сонные часовые не проявили никакого любопытства, куда и зачем мы едем. Девочки уминали яблоки, а я всё думала о произошедшем возле лавки. – Как стыдно-то, – очень тихо, чтобы никто не услышал, прошептала себе под нос. – Николай Иванович столько сделал, а я… Неблагодарная. Агафон, может, пойти и признаться ловчему за туманом, что частичка той пакости во мне? Смотри, характер начинает портиться. Ещё немного, и на людей с плёткой начну кидаться, – огорчённо смотрела на дорогу. – Ты что, глупая! С ума сошла? Кто в таком признаётся?! – Агафон возмущённо замахал на меня руками, возникнув из воздуха напротив лица. – Да и нет в тебе тумана, я не чувствую! Ты просто перенервничала! – Я тоже так думаю! Это просто стресс, я по телевизору как-то умного психолога слушал и смотрел, пока ты была на работе, – Барсик, забравшись ко мне на колени, подставил голову. – Погладь. – Тогда непременно нужно извиниться, – вздохнула я и огляделась, проводя рукой по рыжей шерсти. – Какие красивые поля. Вряд ли мои, – горько усмехнулась. – Даже если дом в разрухе… – Точно не ваши, София Павловна, – Лукьян повернул голову в мою сторону. – Я слышал, что ваш дед всё распродал, а соседи с радостью и скупили. Дом да небольшой участок остались. Странно, сестра, что вы решили ехать в такую глушь. А вот и указатель! – А куда ещё ехать, если наше имущество забрали, а дом разорили? Разве не помнишь? – вновь вздохнула. Телега остановилась. – Ты чего? – недоумённо посмотрела на брата. – Сестра, прочитайте, что тут написано? Нам сюда? – Да, правильно, поворачивай, усадьба моего деда, – заверила того, прочитав имя на деревянной табличке. – Не помню, – неожиданно произнёс Лукьян, трогая лошадь с места. – Помню лишь, как подскочил ночью на кровати от громких криков, а что было дальше… В голове пустота. Стоило проехать метров пятьдесят, как деревья закончились и открылся вид на небольшой двухэтажный дом. Странно, что его усадьбой назвали. Судя по окнам, внизу комнаты три и на втором этаже столько же. – Вот и приехали! – спрыгнув и отряхнув платье, наклонилась, будто хочу протереть обувь, сама же тихо попросила домового с помощью магии подержать Акулину ещё немного на телеге, пока мы с Лукьяном не осмотрим дом, и в случае опасности громко кричать или послать Барсика.