ГЛАВА 2

— Госпожа Аделия любит именно такой цвет лилий, — задумчиво пробормотала Мира Малено, наблюдая, как Илзе собирает букет для ее свекрови. — Как вы узнали?

— Интуиция, — улыбнулась та.

Аделию Малено в городе знал почти каждый. Почтенная дама уже много лет заведовала городской больницей. И сейчас, когда часть целителей ушла на войну и каждый оставшийся стал на вес золота, букет для госпожи Малено должен был быть особенным.

Выбрать семь крупных бордовых лилий с чуть более светлыми краями лепестков. Они подчеркнут торжественность момента, покажут признательность и уважение. Темно-оранжевые герберы добавят сил и стойкости духа. Свежие веточки аспарагуса дадут возможность почувствовать себя бодрее и моложе. Пергаментная бумага защитит цветы от разных неожиданностей, а широкая шелковая лента соединит все в цельную композицию.

— Очень красиво, — Мира не отрывала глаз от букета, — вы просто волшебница.

— Я всего лишь цветочница, — прикрыла глаза девушка.

— Свежие новости, свежие новости! — раздался на улице громкий голос юного Генри Керли. — Трепещите, жители Арлея!

Женщины оторвались от букета и недоуменно переглянулись.

— Эллан Эрнаэн едет в Арлей, — радостно надрывался мальчишка. — Эллан Эрнаэн получил титул графа Арлея! Графство переходит в руки Варлионского Жнеца! Свежие новости…

— Эллан Эрнаэн? — задумчиво пробормотала Илзе, когда крик стих где-то за ратушей. — Генерал Эрнаэн?

— Наверное, — растерянно ответила Мира. — Другого я не знаю.

Это имя им было знакомо из тех же газет. Сильный маг, некромант, один из пяти генералов короля Вита, он командовал северным участком фронта, успешно отражая атаки редонцев. А теперь приезжает сюда, в Ивелин?

— Подождите, получается война закончилась? — спохватилась Мира. — Действительно закончилась?

— Об этом говорили еще неделю назад, — пожала плечами цветочница.

Да, слухи о капитуляции Редонии и подписании мирного договора уже ходили по городу, но никто не рисковал радоваться открыто, будто опасаясь сглазить хорошие новости. Но, раз армии стали распускать по домам, они и правда победили.

— Хвала богам, — облегченно выдохнула Мира. — Уж теперь будем праздновать.

Закончив с букетом, Илзе вручила его довольной клиентке, спрятала полученные от нее монеты в выдвижной ящик, потом немного подумала и вышла из-за прилавка. В свете таких новостей сидеть в магазине не хотелось, поэтому девушка заперла его и отправилась в пекарню госпожи Уоллес.

Главные местные сплетницы уже заседали там со свежими пирожными и чашками горячего кофе.

— Марципановые только из печи, — улыбнулась булочница, зная предпочтения постоянной клиентки.

— И кофе, — ответила улыбкой Илзе и села на высокий стул у прилавка.

— И нам еще кофе, — попросила седовласая Рита Хэммил. — Хотя с такими новостями не помешало бы коньячку.

— Я, когда узнала, тоже чуть за коньяком не потянулась, — сочувственно кивнула Марта.

— Вы говорите о новом графе Арлее? — спросила девушка.

— О нем, о нем.

— И что же в нем такого страшного?

— Ах дорогая, — снисходительно вздохнула госпожа Леви, супруга начальника городской стражи, — если бы ты ходила на рынок не только за покупками, но и за свежими сплетнями от приезжих торговцев, то знала бы, кто такой этот Эллан Эрнаэн. Страшный темный маг, некромант и совершенно безжалостный генерал.

— Но я знаю…

— Ничего ты не знаешь. Конечно, читала то, что пишут на первых полосах газет. А ведь ни в одной газете не писали, что случилось в долине реки Варлионы.

— И что же?

— Он убил целую кучу человек! — округлила глаза госпожа Хэммил.

— Так война же, — растерялась Илзе.

— Не в этом дело. Знаешь, почему его прозвали Варлионским Жнецом? Река Варлиона течет как раз у границ нашего королевства и княжества Асхат. И когда в долине стало собираться княжеское войско, генерал Эрнаэн со своими магами с помощью какого-то жуткого заклинания выжгли ее вместе со всеми, кто там жил: с женщинами, детьми, стариками.

По спине цветочницы побежали холодные мурашки. Старый граф Арлей был пусть бестолковым, но совершенно безобидным и не злым. Во что превратит их земли некромант, страшно было даже представить.

— Наверняка он использовал человеческие жертвоприношения, — подала голос внучка госпожи Хеммил, которая пряталась за внушительной фигурой бабушки.

— Тише, — прошипела та. — Накличешь на нас гнев богов.

— Так разве он уже не пал на наши головы? — всплеснула руками булочница. — За что-то же боги прогневались на нас, раз послали в наказание этого… Жнеца.

— А вам, матушка, лишь бы панику развести, — раздался от дверей немного усталый мужской голос.

Госпожа Уоллес медленно, словно не веря своим ушам, повернула голову. Побледнела, потом покраснела, а потом сбивчиво прошептала:

— Винсент?

— Я, матушка, — улыбнулся стоящий в дверях высокий светловолосый парень.

Женщина вылетела из-за своего прилавка и повисла на его шее, рыдая в голос.

— Винсент, сыночек… Вернулся…

— Вернулся, мама, — тот осторожно погладил ее по спине. — Скоро и Дин и Родом вернуться. Меня вперед послали, принести радостную новость.

Пекарня, которая с приходом парня погрузилась в молчание, словно отмерла и взорвалась радостными криками. Сыновей госпожи Уоллес все знали и любили, поэтому были искренне рады их возвращению. А Лора Хэммил, которая по слухам была влюблена в Рода Уоллеса, вообще ревела в три ручья.

Работу пекарни окончательно парализовало. Все громко кричали, радуясь победе над Редонией. Кто-то требовал вина и побольше, пусть даже у госпожи Уоллес его не водилось. Посетительницы обступили парня, наперебой расспрашивая его о том, что творилось на войне.

Поднялся несусветный гвалт, который зычным окриком оборвала Марта, видевшая, как Винсенту неприятны эти расспросы. Выгнав всех, кроме Илзе, она усадила сына за стол и, не переставая вытирать текущие слезы, стала выносить пироги и булки.

— Бедненький мой, — причитала женщина. — Небось, соскучился по домашней еде.

— Соскучился, мам. Еще как.

— И Род с Дином наверняка отощали.

— Ты нас откормишь. Знаешь, я в Оше встретил целителя Ританиса из нашей лечебницы. Тоже возвращается с границ и совсем скоро будет здесь.

— Это хорошо, что наши мужчины стали возвращаться. Кто знает, что будет с городом, когда сюда новый граф приедет.

— Новый граф… — вздохнул парень, отложил пирог и обвел женщин серьезным взглядом. — Ты послушай, мама, что скажу. И ты, Илзе, послушай. Про генерала Эрнаэна можно говорить многое, но я служил под его началом и, если бы не он, меня бы сейчас здесь не было. И не только меня, но и тысяч других мужчин, которые сражались за вас. Я искренне уважаю его. Такие толковые и грамотные военачальники — на вес золота.

— Но как же резня в долине Варлионы? — растерялась булочница.

— Там, в долине, на нас напало войско княжества Асхат. Неожиданно, без объявления войны. Они ведь были нашими союзниками, обещали помощь в укреплении границ. А сами ударили, очень подло, в спину. Сговорились с редонийцами и решили зажать нашу армию с двух сторон, чтобы разорвать на части и уничтожить. Мы бы не выдержали войну на два фронта. И генерал Эрнаэн принял единственно возможное решение.

— Уничтожить долину?

— Да. Не знаю, что за заклинание он создал, но оно было поистине чудовищным и накрыло всю долину. Это было жестоко, вот только княжество потеряло даже возможность вступить в войну. А когда генералы пригрозили повторить тоже самое с приграничными редонийскими городами, Редония дрогнула и быстро согласилась на капитуляцию.

— Но ведь мирные жители, которые там жили, не виноваты в том, что их правитель решил напасть на нас, — прошептала Илзе.

— Не виноваты, — так же тихо ответил Винсент, серьезно глядя ей в глаза. — А разве виноваты мирные люди, которых вырезали бы редонийцы с асхатцами, если бы завоевали Адемар? Виноваты девушки, которых их фанатики-жрецы жгли бы на кострах, объявив ведьмами? Виноваты молодые парни, которые бросились на защиту своей земли, не жалей жизни?

Цветочница не нашлась, что ответить, и просто опустила голову.

— Там не было хорошего или правильного решения, — произнес парень, глядя в никуда. — Только большое и малое зло, из которого пришлось выбирать Эллану Эрнаэну. И я не хочу, чтобы люди, за которых он сражался, встретили его здесь в штыки.

Цветочнице стало немного стыдно. Она не была наивной и знала, что между черным и белым есть еще множество оттенков и полутонов, в которые открашивались человеческие поступки. А война… Она вообще могла перевернуть все с ног на голову. Поэтому только боги имели право судить Эллана Эрнаэна за то, что он сделал. А Илзе не стоило даже и думать об этом.

Госпожа Уоллес вздохнула и погладила его по плечу:

— Ну мы же не звери какие-нибудь. Все будет хорошо.

— Да, — улыбнулся ее сын. — Скоро вернутся Род с Дином, и все окончательно станет хорошо.

* * *

Младшие сыновья госпожи Уоллес вернулись через три дня после старшего. За ними стали возвращаться все те, кому повезло не погибнуть на войне. У Марты стали гораздо чаще заказывать праздничные торты. Илзе Адарис постоянно продавала букеты мужчинам, которые соскучились по своим женам и теперь хотели их порадовать. Городская больница снова могла похвастать почти полным штатом целителей, хотя кое-кто так и не вернулся, потому что решил сменить сонную провинцию на карьеру военного хирурга.

А недели через две в графство Арлей приехал новый хозяин.

Рано утром, когда Илзе как раз поливала свои петунии, улицы города огласил звонкий топот лошадиных копыт. Пятеро всадников на огромных черных, как смоль, лошадях въехали на главную городскую площадь и остановились. Взгляд девушки зацепился за того, что ехал впереди. Это был мужчина, весь в черном, что делало его похожим на Мертвого всадника, который по легендам каждое полнолуние собирал людские души. Темные волосы имели странный оттенок, будто припорошенный пеплом. А хищное лицо пересекал длинный шрам, идущий через бровь ото лба к подбородку.

Неожиданно мужчина будто почувствовал внимание Илзе и поднял голову, глядя прямо ей в глаза. Пристальный, пробирающий до костей взгляд, он будто пригвоздил девушку к месту, парализовал тело и волю. Лейка выскользнула из ослабевших пальцев, забрызгав туфли остатками воды. По лицу всадника пробежала странная гримаса, будто от боли, и он отвернулся, давая Илзе возможность дышать. Тем более, что к нему уже спешил Винсент Уоллес.

Парень почтительно поклонился мужчине и что-то произнес. Всадник задал ему вопрос, и Винс стал отвечать, показывая в сторону Белого озера, где стоял графский замок. Удовлетворившись объяснениями, мужчина кивнул и пришпорил коня, уводя свой отряд в том направлении. А Илзе, наконец, отмерла и бросилась вниз.

— Винс, — позвала она, выскочив из магазина. — Кто это был?

— Мужчина со шрамом — тот самый Эллан Эрнаэн, — понятливо усмехнулся парень.

— Генерал Эрнаэн? — удивилась цветочница. — Он так молод…

— Но звание свое он получил не за красивые глаза.

— Да уж, — нервно дернула плечом девушка, вспоминая страшный взгляд.

— Не бойся. Эллан Эрнаэн — человек чести. Он станет достойных хозяином этой земле.

Приезд нового графа вызвал в Ивелине настоящий переполох. Напуганные горожане попрятались по своим домам, выходя только по сильной необходимости. Детей не выпускали гулять на улицу. По кабакам стали ходить истории о некромантах и их жертвах, одна страшнее другой.

Но через несколько дней люди расслабились. Никто не хватал людей на жуткие опыты, не воровал младенцев из колыбелей, не покушался на молодых красивых девушек. Генерал вообще не появлялся в городе, видимо, разбираясь с делами замка. Пару раз к нему ездил Винсент Уоллес, возвращаясь к нервничающей матери целым и невредимым. И город оттаял. Жизнь потекла своим чередом.

Те, кто служил в замке, рассказывали, что новый граф не зверствует, а во всю взялся за местное хозяйство. Поэтому жители Ивелина даже не вздрогнули, когда однажды рано утром Эллан Эрнаэн приехал на главную площадь, привязал лошадь у ратуши и решительно направился в здание.

— Может и нашего бургомистра работать заставит, — шепнула Илзе госпожа Уоллес, когда девушка пришла за булочками к завтраку. — А то сколько раз говорили, что мост через Быстрицу скоро разваливаться начнет, а ему хоть бы хны.

— И дорогу на Седону починить бы, — вздохнула девушка.

— Марта! — раздался от дверей неприятный мужской голос. — Пирогов твоих к чаю заверни, и поживее.

Патрик Госли, сын бургомистра, шел прямо к прилавку, расталкивая немногочисленных посетителей.

— У нас сегодня господин граф с визитом, — обвел он женщин высокомерным взглядом. — Нужно принять его по высшему разряду.

Молодого Госли в городе многие не любили. Наглый заносчивый хам, считавший, что ему позволено все и только из-за высокопоставленного отца. А тот и не думал приструнить собственного отпрыска, списывая его выходки на молодость и импульсивность.

Илзе с Мартой обменялись понимающими взглядами, и булочница стала собирать самые лучшие булочки и пирожки. А девушка подхватила свой сверток и хотела было отправиться домой, но ее остановила чужая рука, нагло обхватив за талию.

— А ты куда, красавица? — развязно улыбнулся мужчина. — Не останешься даже поболтать?

— Прошу прощения, господин Госли, — спокойно ответила она. — Но у меня дела.

— Дела? — протянул тот предвкушающе. — А может быть они подождут, эти твои дела, раз мне этого хочется?

— Сожалею, но не все всегда бывает так, как этого хочется вам.

Госли хотел что-то возразить, но в булочную вошел Дин Уоллес, бывший на полторы головы его выше и в два раза шире. Поэтому Илзе легко вывернулась из неприятных объятий, поправила платье и невозмутимо зашагала в магазин.

Как ни странно, снова топот копыт графского коня она услышала, когда не прошло и часа с момента его приезда. Осторожно выглянув в окно, девушка увидела, что господина графа провожают слегка бледные бургомистр с сыном. Странное любопытство потянуло выйти на улицу и посмотреть поближе на отъезжающего мужчину, но Илзе решительно одернула себя. Нечего всякими глупостями заниматься. Тем более, что магазин после обеда нужно будет закрыть. Так что девушка задвинула легкую занавеску и отправилась за прилавок.

Сегодня она снова ехала в Зеленые горки со свертком свежих булочек Марты и полной корзиной цветов. Дважды Илзе уже навещала Лану с дочкой и вот сейчас ехала снова, чтобы закрепить собственный успех.

Проходящий дилижанс не заезжал в деревню, высадив девушку в десяти минутах ходьбы от нее. Но в такую хорошую погоду прогуляться было не грех, и уже совсем скоро цветочница заходила на аккуратный двор фермы.

— Тетя Илзе, тетя Илзе, — раздался звонкий радостный крик. — Я уже почти могу ходить.

Из дверей небольшого каменного домика показалась девочка, которую за руки поддерживал высокий мужчина, чем-то похожий на медведя.

— Дядя Генри мне помогает, но скоро я буду ходить сама.

— Я очень рада за тебя, солнышко, — искренне улыбнулась Илзе.

— Хватит, родная, ты же можешь переутомиться, — следом за мужчиной из дома вышла Лана.

С выздоровлением дочери она из измученной женщины с потухшим взглядом превратилась в настоящую красавицу. Плечи расправились, а губах теперь поселилась улыбка, еще немного недоверчивая, но открытая и легкая.

— Ну ма-а-ам, я не устала.

— Но скоро устанешь. И дядю Генри, вон, замучила.

— Мне не сложно, — со смешком ответил мужчина. — Она же как птичка.

— Ты столько с нами возишься, — неловко повела плечом Лана. — Я понимаю, семья брата… Но у тебя же свое хозяйство есть, и ты совсем не должен…

Окончательно смешавшись, она замолчала, а мужчина только прикрыл глаза и немного устало вздохнул:

— Ох, Лана. Скажешь тоже, семья брата.

Глядя на то, с какой нежностью этот внешне суровый мужчина относится к женщине с маленькой девочкой, Илзе подавила улыбку. Сегодня среди красных мальвей в ее корзину затесался ароматный ландыш — цветок, который помогал открыть глаза на чужие чувства. И Лане с Генри это будет ну очень полезно.

— Проходите, Илзе, — спохватилась женщина. — Я заварила свежий чай.

— А я принесла булочки. Те самые, от Марты.

— Ура, булочки! — воскликнула Катти, сидя на руках у дяди.

В их доме, пусть совсем небогатом, всегда было чисто и очень уютно. На столе стоил пузатый чайник с яркими желтыми чашками, блюдо вишен и корзина сочных яблок. Летний ветерок врывался в открытые окна, колыхая полосатые занавески. На подоконнике развалился крупный рыжий кот, одним глазом следящий за гостьей.

— Поверить не могу, что это происходит с моей дочерью, — тихо призналась Лана, когда все уселись за стол. — Она так изменилась за несколько недель. Стала живая, активная. Ест хорошо и уже пробует ходить. Это просто дар богов.

— Я же говорила, что все образуется, — усмехнулась Илзе. — У вас есть маленький кувшинчик?

— Кувшинчик? Да, конечно.

Получив требуемое, цветочница налила в посудину воды и поставила туда одинокий ландыш, с хитрым прищуром пододвинув его поближе к женщине.

— Надо же… — растерялась та. — Я думала, они все уже отцвели.

— Это ведь твой любимый цветок, — тихо заметил Генри, не отрывая взгляд от любимой.

— Ты помнишь? — совсем смутилась она.

— Конечно, помню.

Женщина подарила ему робкую, но очень искреннюю улыбку. А Илзе обратилась к девочке:

— Давай сплетем тебе еще один венок.

Скоро красные мальвеи заняли свое место на светлых волосах. Катти обрадовалась подарку и радостно заулыбалась. Лана пила чай, бросая на Генри все более и более заинтересованные взгляды, а тот не спускал племянницу с колен, выбирая ей самые большие и спелые вишни.

— Мне, пожалуй, пора, — примерно через час сказала цветочница.

Цветы делали свое дело. Катти уже почти поправилась. Теперь она ничем не будет отличаться от других детей. И совсем скоро в графстве появится крепкая счастливая семья, которую еще долго будут обходит стороной болезни и горести. Ну а Илзе пора домой. Она хоть и была искренне рада за них, но чувствовала себя немного странно в этой идиллии.

— Вы не подождете вечерний дилижанс? — удивилась Лана.

— До него еще очень долго. Я прогуляюсь до Ивелина пешком, тем более, погода позволяет.

Отказавшись от помощи Генри, который все порывался довезти ее на повозке, девушка подхватила пустую корзину и двинулась в сторону города. Но уже через полчаса поняла, что это решение было опрометчивым.

Погода в это время года менялась очень быстро, и если совсем недавно небо было совершенно безоблачным, то сейчас с юга наползала огромная темно-серая туча, в глубине которой уже зарождался глухой, но очень грозный громовой рык.

Илзе ускорила шаг. Возвращаться в деревню не хотелось, и она наивно понадеялась, что успеет добраться до Ивелина. Но туда был еще почти час хода, а туча уже вот-вот собиралась разразиться дождем. Нет, заболеть цветочница не боялась. Если что, ее сад сам вырастит все нужное для лечения. А вот новое светло-зеленое платье было жаль. Да и не хотелось месить грязь, в которую обычно превращалась полевая дорога после ливня.

Обреченно осмотревшись по сторонам, Илзе стала прикидывать, куда будет прятаться. И вдруг услышала за спиной топот копыт. Решив было, что это Генри догоняет ее, девушка обернулась. Но стремительно приближающийся вороной явно не принадлежал простому фермеру.

Чтобы не попасться под копыта графского коня, девушка предусмотрительно отступила в траву и чуть склонила голову. Она ожидала, что всадник промчится мимо, обдав ее пылью, но тот вдруг остановился совсем рядом. И Илзе не смогла удержаться от того, чтобы не взглянуть на мужчину, который стоял перед ней.

Эллан Эрнаэн и сам не понял, почему задержался возле бредущей по обочине девушки. Но что-то дрогнуло внутри, когда он увидел, как испуганно она осматривается на догоняющую сзади тучу, как предгрозовой ветер треплет длинные пряди цвета красного каштана.

Они молча смотрели друг на друга, глаза в глаза: почти черные радужки напротив золотисто-карих. Пока мужчина первым не нарушил это странное молчание.

— В город?

Илзе медленно кивнула.

— Ты не успеешь до ливня.

— Знаю, — тихо ответила девушка.

— Я могу подвезти до Ивелина, — предложил мужчина неожиданно даже для самого себя. — Если не боишься.

Сказал и тотчас же отругал себя. Конечно, боится. Он не дурак и видит, что они все здесь его боятся. Нет, не бросаются камнями, не кривятся и не шарахаются, завидев его. Но у каждого из них во взгляде то и дело мелькает настороженность, как при виде прирученного, но все ещё смертельно опасного хищника. Готовность бежать, куда глаза глядят, стоит ему начать читать какое-нибудь заклинание. Вот и эта девочка: хоть и не хочет мокнуть, но откажется от помощи, а Эллан не станет настаивать, потому что…

— Я не боюсь.

— Что? — растерялся мужчина.

— Я не боюсь, — храбро повторила девушка. — И буду очень благодарна, если вы… если вы поможете.

Илзе и сама не знала, почему согласилась. Но ей показалось, что во взгляде мужчины мелькает что-то такое, нехорошее, что своим отказом она будто повернет кинжал в незажившей ране.

Мужчина никак не отреагировал на ее согласие. Просто молча наклонился и протянул руку. Илзе вложила в нее свои тонкие пальцы, и он легко, словно та ничего не весила, поднял девушку на седло перед собой.

Конь резко рванулся вперед, заставив цветочницу инстинктивно ухватиться за плечо мага. От него пахло чабрецом и горьковатой полынью. И совсем немного — дымом, будто от сгоревших листьев.

— Простите, — прошептала Илзе, осторожно убирая руку.

Сегодня на мужчине были простой кожаные жилет и черная рубаха. Поэтому тонкая ткань совсем не помешала Илзе почувствовать шрамы на его плече. Длинные, твердые рубцы, оставленные войной.

Осторожно подняв глаза, она стала украдкой рассматривать неожиданного попутчика. Вблизи он оказался еще моложе, но при этом суровее. Черные волосы были щедро разбавлены ранней сединой, что делало их похожими на сгоревший пепел. Темный шрам, явно оставленный чем-то острым, пересекал правую половину лица, начинаясь почти у самых волос, проходя через бровь и спускаясь до уровня губ. Над его ровными краями явно потрудился хороший целитель, но целиком убрать след он почему-то не смог. Хотя с такой травмой…. Чудо, что генерал вообще без глаза не остался.

— Забавно, должно быть, мы смотримся вместе, — тихо, будто сам себе, произнес мужчина. — Прекрасная дева в объятиях мрачного колдуна, черный конь и грозовая туча за их спинами…

Цветочница смущенно опустила голову, не зная, что ответить на такие странные слова. И в итоге решила просто представиться, пусть даже господину графу и нет никакого дела до ее имени.

— Меня зовут Илзе Атарис. Я…

— Знаю, — удивил ее мужчина. — Ты хозяйка цветочного магазина с площади. Винсент Уоллес рассказывал о тебе.

— Надо же… — растерялась она.

Они замолчали. Слышно было лишь топот копыт да громовые раскаты за спинами. В конце концов, о чем может говорить граф, могучий маг, герой войны с простой цветочницей? Но неожиданно мужчина бросил взгляд на ее корзину и спросил:

— Пурпурные мальвеи?

Он подцепил пальцем один из лепестков, зацепившийся за ивовый прут.

— Ты выращиваешь их в своем саду?

— Да, милорд.

— Занятно, — пробормотал Эллан Эрнаэн, глядя куда-то вдаль. — Редкие и ценные цветы. На войне мы варили из них зелье, называемое «живой кровью». Оно было способно поставить на ноги даже самого безнадежного. Не думал, что увижу их вот так просто, в садовой корзине.

— Если вам когда-нибудь понадобятся мальвеи, вы можете взять их в моем саду, — смущенно предложила Илзе.

— Я запомню, — медленно кивнул генерал.

На нос Илзе упала крупная капля. Она вздрогнула и непроизвольно прижалась ближе к мужчине. Тот бросил на нее странный взгляд, потом поднял руку начаровывая над их головами защитный купол, и пришпорил лошадь. Конь помчался как угорелый, и уже через десять минут перед путниками показались крыши Ивелина.

— Дальше пойдешь пешком, — мужчина остановил коня возле небольшой рощицы у самой границы города. — Иначе потом не оберешься слухов.

Туча недовольно бурчала где-то далеко, и Илзе вполне успевала добраться до дома без ущерба для одежды.

— Спасибо вам, — девушка спрыгнула на землю и неловко поправила платье.

Граф молча кивнул, развернул коня и быстро поехал в сторону своего замка. А Илзе зашагала в город.

Ливень хлынул как раз тогда, когда она ступила на крыльцо магазина. Загремел гром, а небо расцветили ветвистые молнии. Прикинув, что сейчас она как раз бы брела в эпицентре непогоды, девушка еще раз мысленно поблагодарила господина графа за помощь. И не такой уж он и страшный, как все думают.