Глава 3 · Некоторые потери без потерь не вернуть
– Хозяйка! Срочно! Вставайте! У нас очередная катастрофа!
Хрипловатый бас Грета в голове незадолго до рассвета… Нервный, и от этого еще более грубоватый.
М-да… именно так я и хотела бы, чтобы мужчина будил меня до восхода солнца. Романтика-а-а… Аж слезы умиления…
Не то чтобы я представляла терла в романтическом свете… Если только для фильма ужасов, где он романтично и совершенно любя отрывает головы.
Я протерла глаза, потянулась, чтобы немного взбодриться, и встала с постели. Со своей постели в Каре, где мне полагался домик на самой вершине главной горы со всеми неудобствами.
Нет, на первый взгляд жилище было весьма комфортабельным. Можно даже сказать – роскошным.
Две гостиные, спальня, кухня, четыре ванных комнаты и еще семь помещений – как хочешь, так и пользуйся. Масштабы – хоть олимпийские игры устраивай. В каждой комнате свои состязания. Мебель из йонорского пластика, выкрашенного под малахит. Окна – из него же, только прозрачного, непробиваемого почти никаким современным техномагическим оружием. На полу везде, кроме ванных комнат, ковры с восточным узором и мягким ворсом. Между прочим, самоочищающиеся. Только окно открой и слегка пошевели ворс. Все – процесс пошел…
Душевые кабины, большие ванны с джакузи, с массажным душем, с возможностью добавить в воду любые травы, соли, ароматические пенки…
Вроде бы, не дом – сам комфорт, помноженный на сто!
Плюс потрясающий, не побоюсь этого слова – величественный вид на горы из любого окна.
И… Такое маленькое, совершенно незначительное «но».
Если спозаранку вас не разбудила сирена тревоги, ночью не потребовалось срочно вставать и спешить на помощь, а работа начинается в штатном режиме – вы точно уже уволились из Кары. Все знают – график труда, режим, обеденные перерывы и прочее здесь – вещи весьма условные. Это как, например, графики снегопадов зимой или дождей осенью. Ни одна уважающая себя планета не предоставляет синоптикам настоящие данные о своих осадках. Просто, чтобы постоянно делать жителям сюрпризы. А уж кому приятные, кому нет – это дело десятое, планету оно не касается.
У меня, как всегда, ушло несколько минут, чтобы собраться. По скорости сборов сотрудники Кары сделали бы пожарников и военных на любом дружеском состязании, как младенцев.
Я окатила себя контрастным душем и устремилась на кухню. Нажала несколько кнопочек на сенсорном пульте хранилища готовой еды, заказав бутерброды и горячий чай в кружке-термосе. Надела брюки и тунику из кожи харналла – такого редкого горного животного, по виду вроде единорога с крыльями. Его шкура была тонкой, мягкой, словно шелк и… совершенно непробиваемой камнями, огнем, плазмой, электричеством и даже магическим пламенем. Чары, куда же без них! Ботинки-трансформеры из плотной кожи геккала – ящера, вроде крокодила с шипастым хвостом – легко превращались в альпинистскую обувь. При необходимости даже выбрасывали присоски, чтобы закрепиться на месте.
Пока собиралась и одевалась, в голову лилась информация от Грета. Если вы не умеете надевать штаны, настраивать режим расконсервации и разогрева еды одновременно с анализом ситуации и общением – вам в Каре не место. Тут у нас все такие «многостаночники», что Юлию Цезарю срочно потребовался бы психотерапевт, дабы пожаловаться на свое полное лузерство.
«В общем, большая группа альпинистов двигалась к вершинам Ори. Ну, этой промежуточной горы между самым высоким склоном Кары – Кадрильей и ущельем Мали».
«Я в курсе. Дальше».
«И что-то там такое случилось. В общем, группа исчезла со всех радаров, связаться не получается».
«Как это исчезла? Мы каждую группу альпинистов отслеживаем несколькими способами. Дистанционно. На кольпах Кары, на аурных датчиках, магических сканерах и тепловизорах. Контактно. При помощи проводников с устройством для короткой телепатической связи в крайних случаях. Оно отнимает много энергии, но на быстрый крик о помощи вполне хватит даже у немагического гуманоида. Кроме того, есть ведь контролеры, которые отмечают группы в определенных точках маршрута. Если те не прибыли вовремя, то выдвигаются на поиски».
«Знаю», – по-моему, он был недоволен или обижен тем, что разжевываю все как маленькому. Ответ прозвучал с легким таким привкусом зубовного скрежета.
Но, какого черта! Я могла бы понять и поверить, если бы мне сказали – альпинистская группа угодила в магический водоворот. Попала под магическую лавину, или под обычную, но внезапную. На Каре многие явления спрогнозировать удается только после того, как выжил, а они завершились. Сверзилась в бродящее ущелье. Не смогла осилить ледяной переход, где глыбы движутся непрерывно, и один неверный шаг – это прыжок к гибели. Но исчезла с радаров? Нет, это мистика какая-то! А у нас тут скорее уж фэнтезийный блокбастер с элементами любовного романа. По принципу – либо полюблю, либо покалечу. Но никак не магический детектив о привидении или древнем злобном духе, что похитил группу альпинистов с маршрута. Причем так, что наша супераппаратура и сотрудники Кары, которые всегда исправно делали свое дело, обмишурились одновременно.
«Я не понимаю, что случилось», – добавил Грет уже более спокойно и менее обиженно.
«Я сейчас приду в рубку управления. Вызывай МЧС».
«Сделано. Сказали, явятся с минуты на минуту. Там прикинем, как поступить».
Я поморщилась. «С минуты на минуту». Надеюсь, у Эльриха хватит ума послать кого-то из подчиненных. Конечно, общение с ним очень бодрит. Примерно, как кружочек красного перца в пирожном. Однако столь сильное лекарство от скуки следует принимать умеренно, а еще лучше – гомеопатическими дозами. Во избежание…
П-н-ц-ц-ц… ш-ш-ш…
Хранилище готовой еды, похожее на встроенный в стене безразмерный шкаф, чье нутро вмещает больше, чем вся комната, открылось, и оттуда выехал мой «заказ». Подогретый и готовый к использованию.
Отлично! Я взяла с полочки бутерброд с маслом и сыром и кружку-термос со сжатым мятным чаем. Удобная вещь. В верхнем отделении обычный напиток, внизу – сжатый магически. Выпил чай из верхнего отделения, снизу добавляется еще. В итоге – кружка-термос вмещала около десяти литров жидкости. Закрывалось это чудо техномагии вакуумной заглушкой, одним лишь нажатием кнопочки на ручке. И самое потрясающее! Кружка-термос весила меньше обычной чашки с чаем того же размера! Сжатая вода словно находилась в нескольких измерениях одновременно. А знаменитый йонорский пластик «легче воздуха» и, правда, при всей своей металлической крепости практически ничего не весил. И я бы даже полюбила Йонорию за ее ноу-хау, если бы не маленькая, такая крошечная деталь – все разработки создавались в военных целях. А небольшая держава плодородной планеты Нирвал постоянно цапалась с кем-то из соседних стран.
Так, в бой! Будь он неладен этот йонорский пластик! Видимо, даже он впитал дух агрессии!
Я встала в центр огромной гостиной и ухнула вниз, прямиком через внутренний портал в свой рабочий кабинет. Вот и мечтай после этого жить рядом с офисом! Как говорится – мечты-то сбудутся, вы, главное, потом, сильно не плачьте!
В первый день своего пребывания на вредной горе я нервно уточнила: «А-а-а… если я выйду из душа: мокрая, не особо одетая, босая и… случайно встану на место активации портала? Существа, допущенные в кабинет, не подумают, что он переформатирован в клуб мужских удовольствий?» Немногословная Кара ответила: «Порталы работают по распоряжению хозяйки. Во всех случаях, когда не считают, что иначе для нее лучше…»
Обнадежила-а-а… Так и представлялось.
Сижу я такая в ущелье, по колено в камнях и ледяных глыбах. Хочу пройти сквозь гору ближайшим пространственным коридором. Даже нашла его, нащупала, что непросто на незнакомой местности. Надо включать магию на полную катушку, энергию вливать в дар по-максимуму. Уже прыгаю в портал, а он такой: «Извините, но я знаю, как лучше». И – блюмц! – голова встречается с камнем. Искры из глаз, шишки изо лба, мат изо рта… В общем, полный фейерверк и песцовый сюрприз. От слова полный песец, естественно.
Я, правда, еще не сталкивалась с беспокойством порталов за мою тушку. Настолько сильным, чтобы те своевольничали.
Грет появился в моей вотчине следующим. Зайти в мой рабочий кабинет можно было только в моем присутствии. В противном случае все стены каменного зала становились непроницаемыми. Хоть часами бейся, хоть кувалду тащи. Все значимые места в Каре были укреплены ее какой-то особенной магией. До сих пор не нашлось ни одного инструмента, ни одной мощной техники для работы с горной породой, которые смогли бы сломать пещеры, залы или склоны Кары, что гора считала стратегически важными. В других местах – ради бога! А тут… даже магическое оружие оказывалось бессильным. Попытался, напрягся, получил по башке камнепадом, для ума – вот и весь результат. Иди подобру-поздорову, пока тебе лавиной мозги не вправили.
– Доброе утро! – радостно заявил Грет и так улыбнулся, что мне ужасно захотелось плеснуть помощнику горячим чаем куда-нибудь. В лицо я могла и не дотянуться, а вот до других чувствительных мест – запросто.
– Э-э-э… – процитировал меня вчерашнюю Грет. – Я хотел сказать – рад вас видеть!
Вот же! Эти варвары! Кувалдой и магическим мечом орудовать – это вам не словесные пассажи женщинам выдавать. Тут другая сноровка нужна.
Это же надо еще умудриться дважды выстрелить комплиментом в мою чувствительную душу и каждый раз попадать в мое не менее чувствительное раздражение.
Он рад меня видеть! В два сорок утра! На ногах! На работе!
Грет осознал всю глубину своего заблуждения и попытался еще раз исправиться. Но у него решительно не хватало таланта.
– М-м-м… Как хорошо, что вы проснулись и уже в строю!
Да уж! Как здорово, что вы проснулись в два утра, вставили в глаза спички и приступили к труду и обороне! Куда уж лучше! Разве что, если бы я – и вовсе не ложилась суток эдак трое…
– Нет, дипломатия точно не твое! – сообщила я Грету. – Привет. Давай уже ближе к телу… Кары. Где, что и когда?
– Передача такая на Земле! – обрадовался помощник своей информированности.
– Показывай уже, историко-географический справочник измерения!
Грет двинулся к нужному кольпу. Вытащил виртуальное изображение. Увеличил до размеров всего центра комнаты. Туманный «макет» сразу же стал непрозрачным и теперь напоминал настоящий.
– Вот вершина Ори, – палец, размером почти с мою кисть, ткнул в нужное место. – Вот тут маршрут.
Грет еще увеличил, показывая отметки пути альпинистской группы – красные зигзаги и петли вперемешку с шариками и ромбиками. Собственно, траектория движения, места остановок и ночевок.
– Вот, видите, последняя точка, где кольп их засек. Вот она, помечена синим. Теперь перематываем через секунду…
– Исчезли? Как такое возможно?!
– Не знаю.
– Врубай другие датчики! Тепловизоры, магические и аурные сканеры. Перематывай на нужное место.
– Все уже сделал! Смотрите. Картина точно такая же…
– Мда… Чудеса, да и только! Тау-китяне Высоцкого нервно курят в сторонке…
– Это такие инопланетяне из песни земного барда? То явятся, то растворятся?
Я только кивнула.
– Проверял исправность аппаратуры? Что говорят контролеры? Синоптики? Может, просто магический сбой?
– Вот, сами послушайте. Все «показания» вам зафиксировал.
«Показания». Ему бы не помощником в горе-портале, ему бы Ватсоном на полставки. Целого такого Холмс не прокормил бы.
Я бегло ознакомилась с «зафиксированным».
– На месте стоянки альпинистов все, как и было. Вещи на месте, снаряжение на месте. Можно сказать, что они не выдвинулись, как планировали, ночью. Хотели успеть до изменения направления атмосферного фронта. Группы нет. Никого.
– На наших кольпах тоже было видно движение группы. Момент пропажи выглядит так, будто это монтаж. Вот живые существа в лагере есть – и вот их нет. Никаких свидетельств побега или паники. Будто альпинистов с видео просто стерли.
– Мы прочесали Ори до самой вершины. Никого не нашли. Проверили ущелья, ледяной перевал… Никаких следов того, что альпинисты стали их жертвами. Даже элементарно добрались до опасных точек маршрута. Нет ни раскладных мостов, ни лестниц. Ничего из техномагического снаряжения…
Контролеры расписывались в полном бессилии. Даже зацепок мне не давали.
Синоптики тоже не обнадеживали.
– Спонтанных лавин, камнепадов, подземных толчков или еще чего-то опасного в этом месте не наблюдалось. Вообще погода стояла довольно спокойная и благоприятная.
– Даже резких смен направлений атмосферного фронта там не замечено. Ни сильного ветра, ни серьезных колебаний температуры.
– Да. На редкость нормальная Кара по нашей части.
Стихийники поддакивали остальным.
– Магических всплесков мы не заметили. Обычные помехи Кары. Вы сами знаете, что на склонах есть и бродячие ущелья, и спонтанные порталы. Да и просто – большие сгустки особой энергии горы. Но это обычные явления. Они дают определенные всполохи энергетического фона.
Я просмотрела записи еще раз. Принялась детально изучать лагерь, пока есть время. Пока боевые айны, терлы и квархоны не превратили расследование в военный поход. Эти думать, изучать и наблюдать не шибко приучены, только некоторые. Большинству бы сразу на амбразуру. И место происшествия они не щадят также, как врагов в военном походе. Кто не видел джунгли после бронтозавров – вполне может изучать последствия их прохода через лес на примере места происшествия после наших бравых МЧСников.
…Палатки из магического брезента. Воду не пропускают, выдерживают удары булыжников размером с Грета. Потухшие угли костра, разворошенного ветром и диким зверьем напоследок. На веревках сушится, развеваясь флагами на ветру одежда приличных размеров и небольших. Смешанная группа: женщины и мужчины разных рас. Даже чемеры – и те были.
Сложенный до размеров зонтика камнеход притулился к одной из палаток. Эдакая конструкция, вроде роботов из будущего, как их в фильмах показывают. Залезаешь в кабину, и великан из йонорской пластмассы вместо тебя бодро рассекает по скалам. Нечто вроде костыля, который берут проводники, если группа недостаточно обучена. Мало ли… На Каре как-то не принято считать погибших. Плохой пиар.
Даже йонорский походный термос на сто литров возле костра стоит себе, ждет хозяев.
Выглядел лагерь так, будто там все еще живут. И ничего с ними не случилось. Ни погрома, ни следов нападения. Ничего. Только владельцы исчезли.
Мда… Задачка для парней из какого-нибудь мистического сериала про охоту на призраков. Ну да ладно, отбросим сверхъестественное. Если можно это сделать на горе-портале, что общается телепатически, камнями поднимает хозяйку, словно Афродиту на морской пене, и делает ее каменной, если потребуется.
Я начала увеличивать куски лагеря – участок за участком. Бегло отбрасывая все, что не нужно и незначительно.
Сиу – птица, похожая на орла, с ярко-голубым клювом потрошит какого-то зверька рядом с одной из палаток. Ага. По животному словно катком проехались – даже не поймешь, что за серый мохнатик был изначально.
Рридник. Нечто вроде муравейника, только в горной породе. Строят мелкие насекомые, похожие на гибрид муравья и паука. Тело муравья, ноги паука и фасетчатые глаза. Красотень! Кусачие-е-е! По сравнению с ними укусы шмелей – так, легкие поглаживания. Еще бы! Рриды гору прокусывают, ходы в ней прорывают.
Белесые насекомые суетятся, что-то там ремонтируют… та-ак… теплее…
Пометки о «магическом фоне». Вспышки вблизи этого места. Сразу несколько! Обычные по виду. Даже почти не примечательные. Еще теплее…
Ага! Попалась! Шапочка, будто слетевшая с чьей-то головы внезапно. Такую просто так не стащить, даже намеренно! Альпинистские шапочки, некое подобие касок из все той же йонорской пластмассы при надевании принимали форму головы. Походили на тонкие осенние вязанные головные уборы. Снять их можно только при помощи специальной магической струи. Никак иначе! А тут будто ветром сдуло… Кхм… Откуда такая магическая струя взялась? Ну прямо горячо-горячо…
Разоренный рридник, пришмякнутый зверек – пища для сиу, вспышки порталов, сметенная альпинистская шапочка и… МЧСники. Толпой. Идут, сметая все на своем пути, как орда варваров.
Хотя – почему как? Они ведь и есть – орда варваров!
Проклятье! Впереди, естественно – Эльрих!
Чтоб его черти утащили куда-нибудь на время! Не спится мужику! На подвиги тянет! Лежал бы в своей постели, отдыхал…
Все улики мне сейчас затопчут!
Опять эта зараза айнская влезла в мою вотчину без согласования! Ну, не понимает мужик, как надо вести дела на Каре! Никак в толк не возьмет! Ни один отряд спасателей, ни одна команда медиков, ни одна группа ученых не может появиться на Каре, не отметившись у нас в информационных карточках! Тем более, в таких случаях! В подобных обстоятельствах руководители групп всегда являлись лично ко мне! Не то чтобы я жаждала опять скрестить с Эльрихом словесные сабли. Но это уже из ряда вон!
– О! МЧС! Эльрих дель Хассаль! Без согласования и не отметившись у нас! – констатировал Грет. – Самоубийца, что ли?
– Острых ощущений мужику не хватает по жизни. Вот и пошел в МЧС, а теперь выделывается, игнорируя субординацию! – резко высказалась я.
Вот же черт! Я почти нащупала след! Теперь это стадо носорогов превратит все в кашу.
Мда. Несколько литров тестостерона с утра пораньше… Тонны брутальности в придачу.
Бодрит почище крепкого кофе. Только настроение не улучшает ни на градус. Вместо готовности действовать и работать появляется готовность разнести все в пух и прах.
Я обернулась к Грету.
– Пошли!
– Куда? – уточнил он, загадочно улыбаясь, словно мы собирались в кондитерскую, и терл предвкушал.
– На место происшествия! Пока эти варвары нам все не затоптали!
– Охрану берем?
– У меня есть ты! Охрана, стремянка, катапульта в одном лице.
– Еще вышибала! – так восторженно терл давно ничего не произносил. Ребенок так каникулам не радуется! Я удивленно изогнула бровь. Что это с моим обычно невозмутимым, как склоны Кары в спокойный день, помощником? Не заболел ли часом?
А то вон альпинисты пропадают. Мало ли… может, это заразно? Грет убедил меня в том, что инфекция, на самом деле, серьезная. Улыбнулся во все лицо. Зрелище, скажем прямо, достойное фильмов мастеров ужаса. Никаких страшных аккордов, жутких теней, криков в ночи и прочих спецэффектов не надо. Показал эту улыбочку с выпученными глазами на весь экран, и все – слабонервные выйдут из психиатрических клиник через месяц. Остальные… главное, чтобы убегая, охранников не затоптали.
Для моей психики зрелище тоже было внезапным, незабываемым и шокирующим. Но я – дама закаленная в боях и походах на Каре. Так что я только икнула.
Грет развел руками. Мол, я пытался улыбнуться, изобразить радость и беззаботность. Но не хватило таланта, что ж делать? Зато теперь тебе не страшен даже мегаладон, скрещенный с мезозавром.
И пока моя психика окончательно не пошатнулась от увиденного и странного поведения помощника, который за все наше знакомство улыбался… ноль раз… я решила выдвинуться на место. Тем более, МЧСники уже бодренько прочесывали местность вокруг лагеря, распугивая дикое зверье и порталы. И те, и другие связываться не хотели. Понимали: либо затопчут, либо… затопчут несколько раз.
* * *
– Стоя-а-ать! Не двигаться!
Наверное, такой приказ Эльрих получал не часто, а скорее всего – никогда. Надо было видеть его лицо, когда я крикнула эти фразы в спину айна, и тот обернулся. Быстро и резко. Крутанулся так, как не ожидаешь от мужика подобного веса и комплектации. Именно комплектации, а не комплекции. Эльрих был так укомплектован мускулами и нахальством, что не всякий бронтозавр решил бы связаться.
Сиу взмыли в воздух от моего вопля. Шуршание в камушках на небольшой возвышенности неподалеку дало знать – мелкие зверьки тоже спасались бегством, несмотря на приказ. Вероятно, просто язык семимирья не знали, зато угрозу в моем голосе прочли отчетливо. Чебул – гигантский горный кот сизого окраса с песчаного цвета полосами на спине и лапах – просто остолбенел.
Вот! Даже животное размером с земного носорога – и то понимало меня без лишних объяснений. Уж не знаю, разбирался ли чебул в языке, но замер и не шевелился. Смотрел, не смаргивая, шею приподнял и уши с хвостом крепко прижал к телу.
Перекати-поле тоже перестало двигаться по ветру…
Вот так бы айн! Держи карман шире! Этот гад расплылся в улыбке на все лицо. Нет! Сегодня я ответственно заявляю – улыбки варваров здоровью не способствуют. По крайней мере, душевному. И если улыбка Грета доводила до приступа паники даже на расстоянии десяти метров, то улыбка Эльриха на таком же расстоянии, что пролегало сейчас между нами, просто не сулила ничего хорошего. Выглядела она, конечно, менее устрашающе. Скорее предупреждала, чем заставляла поджилки трястись, а сердце срочно спрятаться в пятки.
– Я очень рад видеть вас, Линея! Даже не представлял, что эта миссия станет настолько приятной!
Он, в самом деле, не вполне понимал, с кем связался и в чью вотчину вторгся. Наверняка, некоторые друзья айна сказали бы, что это я – та самая русская женщина, что остановила коня, потушила избу и ищет новую жертву. Но все было совершенно не так. Эльрих понятия не имел – с чем связывался. Он не знал магию Кары, не разбирался в тонкостях ее поведения. Не чувствовал гору. И, мало того, не понял, откуда пришла в туристический лагерь беда. А вот я почти уже обо всем догадалась. Точнее, у меня было два предположения – одно хлеще другого. Но какое-то точно соответствовало истине. Айн же со своей бравой командой великанов в зеленой форме такого размера, что туда, завязав рукава и штанины, можно было поместить зимние запасы картофеля на среднюю семью из четырех человек, прошел мимо настоящего места катастрофы. Даже внимания не обратил. И это было бы еще полбеды! Так ведь улики, которые давали ниточку к поискам, еще и затоптали десятками ботинок на толстой подошве размера пятидесятого! А это несколько осложняло мою работу. Насколько – еще предстояло проверить. Но однозначно это не помогало нам в поисках.
Эльриху следовало бы, как и его предшественники, обратиться ко мне, и мы скоординировали бы действия. О чем я сообщила прямо в ухмыляющуюся рожу айна.
– Похоже, вы настолько спешили занять пост главного ловчего неприятностей… я про начальника службы МЧС, что словили больше неприятностей, чем выдается на этой должности… – издалека начала я.
– Вы имеете в виду неприятности с вами?
Эльрих ловил на лету. Он бы так соображал, как со мной правильно работать! Вот тогда цены мужику не было бы!
– Да. Неприятности со мной. Возможно еще и те, которые вы способны вызвать сейчас, когда нарушили поток магической аномалии, что затянула альпинистов. Если это она, конечно… Но я склоняюсь к тому, что спонтанные порталы не могли слиться в пространственную бурю и не создать при этом мощного всплеска энергии. А его наши датчики давно зафиксировали бы.
– Веркрестово скручивание пространства?
А он догадливый! Его бы прозорливость – да на соблюдение субординации.
– И остатки магии, по которой можно было бы убедиться в правильности моей версии, вы затоптали!
Наверное, в голосе прокурора не звучит столько обвинительных ноток.
Я была в ударе! Что уж там… Если не сказать – в угаре.
Только сейчас заметила, как улыбается Грет. Эльрих тоже краем глаза зацепил его физиономию счастливого киллера, что недавно уложил сотню людей и получил за это приличные суммы. Я думала, айн проигнорирует реакцию моего помощника. Также, как он игнорировал реакцию своих ребят. Шестерых терлов, пятерых айнов и девятерых квархонов. В основном, рыже-каштановых, что усиливало сходство с гномами-переростками. Парни из МЧС то посмеивались в кулаки, то качали головами, то перешептывались, дивясь на нашу перепалку. В общем, им разве что поп-корна не доставало.
Эльриха совершенно не заботило повышенное внимание подчиненных. Зато Грет его почему-то прямо задел. Айн повернулся к терлу и сделал пару шагов навстречу. Остановился. Грет, в свою очередь, тоже сделал несколько шагов к Эльриху, после чего они оказались совсем близко. И вот что поразительно! Айн здорово уступал терлу в росте. Его макушка маячила примерно на уровне груди Грета. Однако мелким Эльрих рядом с великаном не выглядел. Как ни удивительно, его могучая фигура смотрелась вполне себе внушительно, невзирая на то, что терл представлялся, ну, просто куском скалы.
– Ты что-то хотел мне сказать? – повышая голос с каждым слогом, уточнил Эльрих, скрестив руки на груди.
Бог ты мой! Да эти двое, с позволения сказать, инопланетян ведут себя, как земные бандиты на большой дороге или гопники в подъезде. Встретились два одиночества: один караулил выходящих с большими кошельками, другой – входящих с дорогими мобильниками. Внезапно оба решили, что их интересы противоречат друг другу.
– Да я многое могу сказать тебе! – вдруг тоже скатился на «ты» терл.
Ребята из МЧС приблизились к месту встречи великанов. Я осталась там же, где и стояла.
Решила, что ничего интересного вдали от хозяйки вредной горы случиться не может. Камушки собирались под ногами так, что я легко видела происходящее, поднимаясь над головами амбалов Эльриха.
Опять же, если два ульрия вздумали подраться за самку, эту красоту лучше всего наблюдать с безопасного расстояния. В том числе, и самке. Даже не знаю, откуда взялась в голове данная аналогия. Грет никогда не проявлял ко мне мужского интереса. Или мне так только казалось? Нет, мы общались порой даже слишком панибратски. Особенно после работы, на междусобойчиках сотрудников Кары. Грет и приобнимал порой, и по плечу гладил, и даже танцевал со мной не один раз. Ну, как танцевал? Хватал за талию и кружил над полом. Но все это казалось мне проявлениями эдакой своеобразной дружбы. Очень своеобразной и крайне эдакой.
Тем временем, диалог айна и терла перешел со средне-гопнического диалекта на неандертальский и грозил скатиться к наречью гамадрилов в период гона.
– Так че надо?
– А ты чего вылупился?
– Тебе объяснить?
– Давай!
– Такой смелый?
– Такой глупый?
– Не глупее тебя!
– Оно и видно!
– Я тебе счас помогу увидеть!
– Ну давай! Рискни здоровьем!
Интеллектуальность реплик колебалась где-то между криками павлинов во время брачного периода и рычанием медведей, разбуженных во время спячки. В общем, ничего интересного. Поэтому я решила прервать столь виртуозный диспут, стилизованный под дискуссию боксеров после множества нокаутов.
Айн и терл все больше выпячивали грудь и рычали, что не предвещало ничего, кроме глобального махача.
– Так! Я потрясена, как вашим словарным запасом, так и экспрессией спора! Про мощь аргументации уже не говорю. Тут вы сделали, пожалуй, даже нашу аномалию… Но хочу напомнить тебе, Грет, что мы приехали сюда работать. И вам, Эльрих, что вы приехали сюда работать! Кстати! Вот вы и познакомились! Рискну заметить, что подобные знакомства полезны не только перспективой спарринга. У наших ведомств много соприкосновений во время работы.
– Мы заочно знакомы, – перешел с раннего неандертальского на ранний цивилизованный язык Грет.
– Я тоже изучал его досье, когда устраивался на должность, – наконец-то снизошел до реплик длиной больше трех слов и Эльрих.
– Алилуйя! – воскликнула я, картинно воздев руки к небу. – А теперь, когда формальности встречи варваров соблюдены – все поиграли мускулами, потрясли нас своим невероятным, неповторимым словарным запасом, иронией и высотой мысли, Эльрих, немедленно велите своим, кхм… дикарям отойти с того вон квадрата. Помеченного контролерами как седьмой. Мне нужно исследовать все на месте. Все, что вы еще не успели затоптать и уничтожить.
Айн чуть нахмурился, зыркнул на «своих дикарей»… И случилось чудо! Верзилы с такой скоростью расчистили мне площадку для исследований, словно их буквально сдуло мощным порывом горного ветра. Хотя что-то подсказывало – сдует здесь все, начиная с палаток и заканчивая собственно горой, а варвары останутся на месте.
– Давайте помогу, – поспешил ко мне Эльрих.
– И я бы хотел вам помочь, хозяйка! – немедленно вызвался Грет.
– Тебя еще не хватало! – рыкнул на него айн.
– Вот только твое ценное мнение я не спрашивал! – парировал терл.
Я оглянулась и рыкнула, кажется, едва ли не так же свирепо, как варвары. Ну, правда, достало уже это танго самцов гамадрила!
– Если мне понадобится помощь в снижении градуса интеллектуальности диалога до минуса, я вас сразу же позову. Обоих. А пока оставайтесь на месте. А то у меня острая передозировка самцовостью. Боюсь, организм с непривычки не справится, и случится отек Квинке.
И я решительно двинулась к нужному месту, время от времени одаряя источники моей аллергии на самцовость красноречивыми взглядами. Их можно было вывесками вешать возле высоковольтных проводов «Не подходи, убьет!»
Грет поднял руки вверх – типа сдавался. Эльрих снова улыбался так, словно получал от общения со мной такую дозу эндорфинов, что еще немного – и начнет просто приплясывать, весело напевать и, может, даже насвистывать. Уверена, то еще зрелище. Видели штангиста в составе балетной труппы?
Я постаралась отвлечься от этих варваров и сосредоточилась на энергиях, которые бурлили вокруг. Кара – живая гора и сама по себе источник мощной магии. А уж сколько на ней аномалий! Сколько всяких странных явлений! Однако многие мы уже изучили, другие же дают совершенно конкретный энергетический фон.
Я приблизилась к месту, где раздавило зверушку, и у меня аж уши заложило и пальцы начало покалывать. Вот оно! Точно!
– Веркрестово! – обернулась я к Эльриху и Грету.
– Надо скоординировать действия! – деловито скомандовал айн.
И я уже было порадовалась. Вот! Проснулся же в мужике разум! Ну, пусть не сразу, пусть не с первой же нашей встречи и даже не со второй! Кто считает? Но уже, уже можно говорить о прогрессе!
И тут… Эльрих объявил дальше:
– Значит, Линея, ты уходи, а мы разберемся. Ребята, нам нужно достать магические скафандры для попадания в пространственные щели! Убрать все источники энергетической виб…
– Стоп! – дальше я слушать не стала. – Эльрих дель Хассаль! Видимо, вы не в совершенстве владеете общим языком семимирья! Я вам недавно объясняла, что руковожу на Каре только я. Я! И никто больше!
Я думала, айн возмутится, начнет спорить или проигнорирует. Но он удивил меня снова. Если бы за каждый случай, когда Эльрих доводил меня до крайней степени изумления, мне давали по медали – за мужество перед подобными потрясениями – я бы уже вешала их, видимо, на резинки для волос. В остальных местах все оказалось бы занято.
Эльрих отключился от своих ребят, словно их тут и не было, и двинулся ко мне. Грет дернулся, но я жестом остановила его. Терл недовольно нахмурился и смотрел, как обиженный мальчик – исподлобья. В общем, мужчины сегодня сумели потрясти мое воображение и все основы их понимания. И кто-то еще говорит про женскую логику!
Айн подошел вплотную, как у него водилось. Наклонился, чтобы наши лица оказались почти вровень. Вдруг взял меня за плечи и душевно так, нежно произнес:
– Линея. Там опасно. Мы сами разберемся. Ну простите, что опять не спрашиваю вашего разрешения. Но позвольте мужчинам делать свое дело. Вы нежная и слабая…
Хорошо, что могу стать каменной, чтобы удержаться на своих двоих. После такой проникновенной речи я могла бы и грохнуться.
Я? Нежная? Я? Слабая? У него, что, кроме как под шовинизм, мозг вообще ни под что не заточен?
Я сделала плечи каменными, отдернула. Отошла на пару шагов и постаралась говорить как можно спокойней. Ну, как спокойней? Птицы с веток не взлетали, и камушки не торопились в пропасть, лишь бы подальше и поскорее. Однако после подобного тона мои сотрудники обычно пятились.
– Я работала с магическими аномалиями Кары много месяцев, пока вас даже на этой должности не было. Я разбираюсь в них, как и в том, что может случиться на вредной горе лучше кого-либо. И прежний начальник МЧС всегда подчинялся мне в подобных случаях! Вы лучше знаете, как вытащить гуманоида из ущелья. Вы лучше знаете, как снять машину с вершины горы. Вы лучше знаете, как спасать людей из горящего поезда или выковыривать после аварии из покореженного транспорта. Но, как работать с магическими аномалиями Кары, лучше знаю я! Поэтому, мы командуем тут вместе! В противном случае, если вас, Эльрих, что-то не устраивает, я выдам вам запрет на работы в Каре. Вы знаете. Я могу. И мы с контролерами, которые также обучены азам работы спасателей, разберемся со всеми проблемами сами.
– Запрет? – Эльрих вскинул брови и решительно шагнул мне навстречу.
Я выбросила вперед руку. Из нее вырос сталактит и мгновенно уперся в грудь айна.
– Вот на таком расстоянии вы должны со мной разговаривать.
Сзади раздался смешок Грета, и Эльрих оскалился в его сторону.
– И прекратите тут ссориться! – рыкнула я, уже не пытаясь понизить тон ни на градус. – Мы на работе, а не на реслинге!
Эльрих нахмурился. Грет улыбнулся во все лицо, поэтому я поспешила осадить и его. Пока эта улыбка не навела панику в окрестных гнездах птиц и норках зверей. Мы и так здесь прилично наделали шуму. Совершенно непривычного для обитателей Кары. Альпинисты обычно не наводили подобного шороха. А тут – вначале стадо бронтозавров в форме спасателей семимирья пронеслось туда-сюда со скоростью марафонцев. Затем два самца буйвола в период гона едва не устроили поединок. Потом состоялась наша эпичная ссора с Эльрихом. И теперь назревало нечто подобное. Еще немного – и эту зону можно будет именовать «мертвой». Ибо все, кто может уйти – уйдут, все кто может улететь – улетят. Боюсь, даже деревья попытаются выскользнуть из плена каменно-глиняной почвы.
Так что Грету тоже досталась щепотка моего осуждения.
– И ты тоже! Вы с Эльрихом должны нормально работать! Сообща! Хватит уже!
Терл вытянулся и скрипнул зубами.
Из толпы МЧСников послышались возгласы: «А здорово она их построила!», «Эта куколка будет стоить Эльриху немалых нервов!», «Попал наш командир, явно попал!», «Зато какая женщина!»
Мы с айном одновременно полоснули взглядом по рядам спасателей. Как они только не вспыхнули? Видимо, огнеупорные. Наши взгляды вполне могли спалить не один гектар леса.
После этого наконец-то воцарилась тишина, и я опять взяла слово.
– Значит так. Эльрих дель Хассаль. Запомните. Или запишите! А то что-то у вас не то с памятью! На Каре все вопросы нужно решать через меня или моих помощников. Работать с вредной горой без меня – все равно что идти в клетку к тиграм без дрессировщика. Даже если это женщина! Прежде, чем выдвинуться сюда, вы должны были отметиться в информационных карточках и получить разрешение на работу в этом месте. Далее – вы обязаны были скоординировать свои действия лично со мной. Ибо ситуация крайне серьезная и опасная для всех. Зайти ко мне и решить совместно – как следует поступить. А то ваши ребята почти затоптали мне все магические и обычные улики. Кроме того, чары Кары – это и мои чары тоже. И я всегда сопровождаю спасателей на встречу с местными аномалиями.
– Насколько мне известно, как раз аномалиями вы управлять не в силах.
Эльрих говорил почти спокойно, даже очень дружелюбно для шовиниста, только что получившего выговор от женщины. Ну прямо разрыв шаблона.
– Да, вам все правильно объяснили! – ответила я, не стесняя себя в рычании. – Ими вообще никто не управляет. Но я лучше знаю их поведение и могу взаимодействовать с Карой. У вас есть такое преимущество?
Эльрих покачал головой.
– Послушайте, Линея, – он слегка подался вперед, потому что мой сталактит рассыпался в мелкую пыль. – Я переживаю за вас. Я не хочу, чтобы с вами что-то случилось…
Не знаю, что-то такое в его голосе прозвучало. Я прямо сосредоточилась на лице айна. Спасатели тоже сфокусировались на начальнике – вперились так, что я бы на его месте уже захотела провалиться под землю.
– Для существа, которое не хочет, чтобы со мной что-то случилось, вы слишком уж меня бесите! Знаете ли, нервозность – не лучший советчик в опасном деле!
– Линея…
И почему он всегда разговаривает со мной так, словно пытается ухаживать? Это, что, такая манера убеждения женщин?
– Эльрих! – отзеркалила я айна, добавив в тон ложечку дегтя.
– Хорошо, – вздохнул Эльрих так, будто его ведут даже не на казнь – на просмотр женского хоккея. – Но вы должны держаться позади нас и, если что, сразу телепортироваться. Я знаю, вы видите порталы в пределах Кары и способны по ним путешествовать.
– Да. Я и только я так могу, – кивнула я. – Но мы еще посмотрим, кому придется телепортироваться…
Эльрих хмыкнул, Грет усмехнулся, а спасатели продолжили обсуждения моих достоинств. Одно только слово «Какая…» прозвучало раз эдак пятнадцать. С выражением «Вот дает!» я сбилась со счету.
Ну и так, по мелочи. «Вот это женщина!» – раз пять. «Хороша!» – раза три или четыре. И уже застрявшее в зубах – «Ну, командир попал!»
Айн игнорировал мнения подчиненных обо мне и наших разногласиях. Я имела дело с варварами не впервые, так что меня сложно было чем-то удивить. Эти еще выражались прилично. Так что и я не особо «поднимала пыль».
– Итак. Если мы все выяснили, хотелось бы еще раз напомнить. У меня на родине говорят – повторение мать учения.
Я посмотрела на Эльриха. И тот вдруг радостно улыбнулся. Нет, правда! Радостно! Практически восторженно! Да что с ним? Я ему выговариваю, как школьнику, что не выучил домашнее задание, а он счастлив? По дороге сюда МЧСники попали на поляну антидепрессантов и приняли их за витамины?
Заметив мое удивление, айн усмехнулся и развел руками:
– Ну что я могу поделать? Когда вы ко мне обращаетесь, хочется улыбнуться…
Спасатели еще несколько раз повторили знаменитые фразы. А я выдержала паузу и, когда все стихло, продолжила:
– Пожалуй, повторюсь. Ну так, на всякий случай.
На фоне раздались смешки.
– Повторение – мать учения. При любой внештатной ситуации на Каре вы должны отметиться в информационном бюро и получить номер обращения. Следующим шагом вы связываетесь со мной или с Гретом, смотря, насколько все серьезно, – я кивнула в сторону терла, почему-то страшно недовольного. Хотя я как раз распекала на все корки его «оппонента» по мужским выяснениям отношений. – Далее – мы вместе решаем, как быть. Это касается всех случаев, когда речь идет о магии Кары или явлениях на горе. Типа оползня или камнепада.
– Я понял, понял.
Эльрих все еще так улыбался, что в его понятливости возникали сомнения. Но я все-таки продолжила:
– А теперь действуем так. Веркрестово – штука опасная. Обычно его нельзя засечь заранее. Дает минимальный магический фон, до момента полного скручивания почти никак себя не проявляет. Ибо речь идет о неких процессах в пространстве вокруг Кары. Они естественны и происходят всегда. Но в редких случаях пространство не гнется как обычно, не меняет форму, а скручивается винтом и моментально втягивает в себя все, что плохо лежит. Или стоит. Или плохо бежит.
Грет хихикнул на мою шутку, спасатели загоготали.
– Мы знаем, куда оно пришло. Но куда вышло и как двигалось – нет.
– У нас есть чувствительные датчики таких аномалий, – вклинился Эльрих со своим ценным мнением.
Да черт побери! Я убью его, и суд меня оправдает!
– Какие датчики? – рыкнула я и не сдержалась, всплеснула руками. Обычно я такую экспрессию на работе себе не позволяю. Но тут просто уже сил держаться не оставалось. – Я ведь уже говорила! Эти аномалии невозможно засечь, пока они не активизировались. А это одно мгновение. То есть, мы будем ждать, когда нас затянет, и потом радостно увидим показания вашего датчика! Зажатые в куске пространства как жуки в камне, зато железобетонно уверенные в аппаратуре? Это как врач, глядя на пациента с отрубленной головой, делает многозначительное заключение. «Исследуемый умер по причине отделения головы от туловища». Гениально, правда же?
Эльрих посерьезнел.
– А что же делать?
– Этот вопрос, Эльрих дель Хассаль, вам следовало бы задать получасом раньше, прежде чем вы сюда явились наводить беспорядок! Хотя, конечно, я могла бы подождать, пока вас зажмет внутри пространственного кокона. Затем найти вас. Сделать всем спасателям макияж, во главе с вами. Такой, чтобы мать родная не узнала, а ваши сородичи начали грязно домогаться. Написать вам на свободных от Веркрестова участках тела «Пни меня». Выпить чаю, глядя, как вы продолжаете изображать барельефы внутри пространственной аномалии… Почитать вам стихи Есенина. Чтобы у вас мозг взорвался. «Не горюю, не зову, не плачу…» Или Маяковского: «Я достаю из широких штанин…» В общем, выдержать достаточную театральную паузу…
– Я понял! Понял! – он поднял руки вверх, словно сдавался. Немного картинно, но меня устроило.
– Не уверена, но пока сойдет, – перешла я к делу после воспитательной беседы громилам, которые больше меня раза в полтора и старше, скорее всего, настолько же. – Магические скафандры использовать нельзя. Это притянет аномалию. Тут подобное тянется к подобному. Я – живой датчик. Но я ощущаю Веркрестово только вблизи. После того, как я почувствую его, у нас будет от силы пара минут, чтобы предотвратить собственное попадание в скрутку и понять, куда затянуло альпинистов.
– Пара минут? – сильнее нахмурился Эльрих.
– Да.
– Если кинуть заклятье замедления времени?
– На Каре такие штуки не работают.
– Совсем?
– Абсолютно. Поэтому берете расширитель пространства. По моему сигналу сразу же устанавливаете там, где скажу. Вы должны раскрыть его за двадцать секунд! Надеюсь, этому вас учили?
Эльрих кивнул.
– Дальше мы уходим за расширитель. Веркрестово начинает скручиваться, и я вижу, где оно проходило. Если альпинисты рядом, мы засекаем их местонахождение. Ждем, когда скрутка завершится за нами. И у нас будет еще минута сорок секунд, чтобы добраться до альпинистов. Любое колебание магии и энергии, даже незначительное, на уровне ауры нескольких существ, привлекает Веркрестово, если оно еще активно. А оно будет прямо за нами.
– Что же мешает нам подождать, пока аномалия уйдет или рассосется, и действовать после? – уточнил Эльрих.
– Тогда вытащить альпинистов мы уже не сможем. Они так и останутся в пространственном коконе. Пока у нас нет ни магических, ни технологических штуковин, чтобы разбить или раздвинуть скрученное пространство после того, как оно затвердеет и примет конечную форму. Мы должны действовать, пока скрутка еще идет, то есть, аномалия близко и не рассосалась. Тогда пространство достаточно хрупкое, чтобы вы использовали магические ломы и ножницы с усилителями.
Айн немного постоял, скрестил руки на груди и вдруг выдал:
– В таком случае, я требую, чтобы вы ретировались порталом сразу после того, как Веркрестово пройдет, и мы обнаружим альпинистов! Дальше, как вы сами говорили – это наша работа!
– Боитесь, что увижу вашу слабость? – усмехнулась я. – Пошатнется ваш образ чистой брутальности?
– За вас боюсь! И плевать мне, что вы там думаете!
Прозвучало очень даже искренне. Мое чувствительное женское сердце даже слегка подтаяло. Ну, как подтаяло? Из состояния вечной мерзлоты на полюсах перешло в состояние северного ледовитого океана. Уж больно айн меня вывел из себя. И тут он, поймав меня на крючок заботы и ласки, нагло подсек:
– Может, я не такой хороший соратник, как вы ожидали или воображали. Возможно, я еще плохо знаю, что тут и как. Но я знаю одно! С момента нашей первой встречи я костьми лягу, чтобы с вами ничего не случилось!
И он замолчал. У меня тоже резко закончились слова. Спасатели почему-то не рисковали комментировать и даже хихикать. А Грет так и замер с видом «Мама, а можно я раздавлю этого слизняка? Ну, мама-а-а! Ну, пожа-алуйста!»
Какое-то время в брошенном лагере альпинистов звенела тишина. Такое беззвучие возможно только на Каре, когда даже магические всполохи вдруг останавливаются на мгновение. И плывет, окутывает, проникает в каждую пору это ощущение… Напряженного ожидания и нагнетания чувств, эмоций, порывов…
…Взрыва не случилось. Айн отмахнулся, словно говорил: «Да что ты понимаешь, женщина!», и произнес:
– Так что вы либо соглашаетесь на мой вариант действий, либо зовете своих кого там… забыл… и делаете все сами.
Настал мой черед отмахнуться.
– Хорошо. Давайте, по-вашему.
Эльрих снова просиял улыбкой. Будто не жизнью рисковать собирался, а на танцы наряжается, чтобы девушек клеить и вино пить.
– Вот и договорились, – с явным облегчением в голосе произнес он. – Ведите.
«Трогательный дурак. Так о тебе печется. Но ничего не знает о твоих возможностях и способностях». Я не помню ни единого раза, чтобы Кара комментировала моих знакомых и их поведение. С Эльрихом все случалось впервые. Это даже становилось интересным. А Кара оказалась в ударе: «Присмотрись к нему. Конечно, шовинист, варвар и все такое. Не умеет пока тут работать, не понимает, как надо действовать. Но ты его так зацепила. Даже немного жалко мужика».
Каре? Жалко мужика? У нас, что, сегодня день внезапных цветных осадков по всему семимирью? Зеленый дождик, красный снег… Что там еще? Сизо-фиолетовый град?
Где та ироничная и язвительная Кара, которая любого моего ухажера мысленно раскладывала на части и обсуждала все его недостатки? Начиная с первого и рокового. Того, что он уродился мужчиной.
Кара всегда была той еще феминисткой. Да рядом с ней все эти Клары Цеткин и Розы Люксенбург – просто немножечко взбалмошные романтичные девушки.
И вдруг такое…
Кто бы знал, что впереди меня ждет очередное внезапное открытие. Пренеприятнейшее, на минуточку!