Глава 3. Послание

Девочка засеменила куда-то в сторону, освещая путь. Вера последовала за ней. – Сударыня, простите меня, что я ткнула в вас шпагой, – тараторила Ладомира. – Я думала, что вы из приюта. Знаете, они забирают всех сирот в этот жуткий приют. Потому я и боюсь. Замок на двери сломался еще в том месяце, и потому я придвигаю сундук, чтобы было трудно войти. – Понятно, – кивнула Вера, следуя за девочкой по широкой деревянной лестнице. – Ладомира, а никто не оставлял для меня письма? Адвокат сказал, что у вас дома меня будет ждать письмо с более четкими распоряжениями, что мне следует делать. – Письмо? – спросила девочка, оборачиваясь, и тут же воскликнула: – Сударыня, есть письмо! Вчера нам в почтовую корзину положили послание. Для Веры Владимировны Лебедовой. Я думала, почтальон ошибся. И хотела спросить у бабушки, что с письмом делать. Так это вы? – Да, я Вера Владимировна Лебедева. – Сейчас принесу! Девочка унеслась куда-то в темноту, прямо по коридору второго этажа. Вера осталась ждать ее на том же месте. Ладомира вернулась спустя пару минут и протянула ей конверт из голубой бумаги. Действительно, послание было адресовано ей, а отправителем значился адвокат семьи Волковых. Улыбнувшись девочке, Вера нетерпеливо вскрыла конверт и достала письмо. Раскрыла его. «Вера, вы в параллельном мире», – прочла она первую строку послания. – Ничего себе! – выдохнула Вера. – Хотя последний час у меня были мысли именно об этом. Еще думала, что это бредовые идеи, ан нет… Кровь ударила ей в лицо, и она, прижав пальцы к виску, чуть покачнулась. – С вами все в порядке, сударыня? – спросила девочка, видя, как брови молодой женщины сошлись к переносице, она казалась растерянной. – В этом письма что-то плохое? – Нет, малыш, – улыбнулась Вера девочке. – Это письмо многое объясняет. Что очень и очень хорошо. Ладомира, ты бы не могла принести мне немного воды? У меня что-то в горле пересохло от всех этих известий. – Сейчас принесу, Вера Владимировна. Девочка куда-то умчалась вниз по ступеням, оставив свечу на деревянных перилах лестницы. Вера же, приблизив письмо ближе к свету, продолжила читать: «К сожалению, ранее я не мог об этом вам рассказать. Так как вы могли бы отказаться от путешествия так далеко. А Ладомира уже несколько месяцев без присмотра. Ее отец этим очень недоволен». – Недоволен, – буркнула Вера. – Сам влип в какую-то историю со шпионажем, не думая, что у него малолетняя дочь. Теперь недоволен. Что за мужики пошли. Теперь девочка одна, и няня у нее из другого мира. Бедный ребенок! «Я понимаю ваши эмоции и чувства. Но напоминаю, что вы всегда можете отказаться от вашей службы и вернуться домой». Вера на миг задумалась. Ее мысли кружили в бешеном хаосе. Она в параллельном мире, про который ничего не знала. Первым порывом было немедленно вернуться назад. И вообще, что это еще за фокусы в перемещении ее сюда? Она бы никогда не согласилась на это, если бы знала, что все произойдет именно так. В этот момент вернулась Ладомира и потянула ей кружку с водой. Вера машинально взяла ее. – Спасибо, милая, – сказала она и поднесла к губам. Но в сантиметре от губ ее рука замерла. Керамическая кружка была грязно-серого цвета. Точнее, когда-то кружка явно была из белой керамики, но сейчас она выглядела ужасно грязной. Словно ее никогда не мыли. Этот вывод тут же вызвал у Веры брезгливость. Но она видела, что Ладомира смотрит не нее добрыми преданными глазами, желая помочь, и поняла, что ребенок старался, принес воду. И она, Вера, будет последней дрянью, если не выпьет из этой грязной кружки. Чуть прикрыв глаза и подавляя в себе брезгливость, молодая женщина залпом опустошила кружку и поставила ее на пол. Она опять вернулась к чтению послания. Пробежала глазами по последним строкам, которые гласили, что она может вернуться. Однако Вера уже получила деньги за год службы, и они были нужны ее сестре. Но оставаться жить в чужом незнакомом мире было гораздо хуже, на ее взгляд. Тут даже электричества не было! Да и все вокруг в доме выглядело до того непонятным, грязным и старинным, что Вера решила, что раз ее обманули, не сказав, что требуется работать в другом мире, она может вернуться. Она уже почти утвердилась в этой мысли. – Так хорошо, что батюшка прислал вас! – сказала вдруг девочка. – С вами совсем не страшно. А я так боюсь оставаться одна в доме ночью. Вера невольно перевела взгляд на Ладомиру. Она стояла рядом, замерев, и почти не дышала, следя за тем, как Вера читает письмо. Девочка казалась такой несчастной, худенькой, в грязном заштопанном платье и вытянутых на коленях чулках, с засаленными волосами. Но в ее глазах Вера отчетливо разглядела некий огонек надежды, который уже видела в тот миг, когда сказала, что она ее новая няня. Вера почти читала мысли девочки. Ладомира хотела, чтобы Вера осталась. И Вера понимала ее. Жить в этом громадном доме шестилетнему ребенку, да еще с лежачей бабушкой, было несладко. – Ну уж нет. Никуда я не поеду, – тихо пробубнила себе под нос Вера. – Я не оставлю несчастного ребенка одного. Думаю, как-нибудь справимся и освоимся здесь. Она прочла последние строки в письме: «Итак, Вера, если вы дочитали до этого места, значит, все же решили остаться. Благодарю вас за ваше доброе сердце. – Вера аж хмыкнула, прочитав эти пафосные слова. – В конверте лежат двенадцать векселей. По законам нашего государства векселя может обналичить только взрослый дееспособный человек, потому все денежные средства отдаются в ваши руки. Так как ни Ладомира, ни старая боярыня Бажена не могут их обменять». – Понятно, – кивнула сама себе Вера. «Каждый вексель имеет номинал в сто рублей. Ежемесячно вы можете обналичивать один из них в ближайшей Денежной палате. Это довольно большие деньги, их должно вам хватить на содержание дома, Ладомиры и ее бабушки. Вам достаточно предъявить вексель, назвать имя боярина Волкова и слово-ключ – “куница”. Прощаюсь с вами, Вера. Удачи». В конце стояла подпись: «Адвокат семейства Волковых». – Сто рублей? – опешила Вера, доставая из конверта небольшие серебристые бумажки размером с игральную карту и вертя их в руках. – Разве это большие деньги? Сто рублей? Но тут же к ней пришла мысль о том, что она в другом мире, и тут деньги могли иметь иную ценность. – Ладомира, скажи, ты ведь ходишь в магазин? – Магазин, сударыня? – удивилась девочка. – Я не знаю, о чем вы говорите. – Ах, прости, – нахмурилась Вера, задумавшись. Судя по именам и нарядам с русскими орнаментами на прохожих на улице и обращению «боярин», этот мир походил на позднее русское царство. Если бы оно продолжало существовать без Петра Первого, его реформ и империи, устроенной на европейский лад. Потому Вера догадалась, как называется место, где в этом мире продают продукты. – На рынок ходишь? Ведь там продают у вас хлеб, крупу и овощи? – Да, там, Вера Владимировна, как и везде. – Скажи, а дорого стоит, например, мука или рыба? – Муку продают пудами, а рыб по три штуки, сударыня, разве вы не знаете? Вера улыбнулась девочке и сказала: – Ладомира, я долго путешествовала по другим странам и почти позабыла, как все устроено в нашем государстве. Но ведь ты мне поможешь вспомнить и все расскажешь? – Конечно, – довольно закивала девочка и задумалась. – На рынке, что на соседней улице, за пуд муки просят полушку вроде, а три осетра – за две копейки. – Прекрасно, – улыбнулась Вера. Так и оказалось. Сто рублей довольно хорошие деньги. Наверняка на несколько рублей можно купить вдоволь продуктов на целый месяц для них троих. И адвокат в письме не соврал. Завтра же она пойдет в эту Денежную палату и обменяет векселя на деньги. Потом сходит на рынок, купит продуктов, средств для мытья и других хозяйственных вещей. Чтобы отмыть весь этот грязный запыленный дом. Утром при дневном свете посмотрит, чего еще нет. – А может, и не две, а копейку. Я точно не знаю, я давно не покупала там ничего, – продолжала Ладомира. – У нас с бабушкой нет даже полушки, чтобы покупать хоть что-то. Чтобы хлеба купить, я пою на базарной площади. Там люди сердобольные, медяки подают. – Господи, девочка моя! – воскликнула Вера жалостливо и тут же, не сдержавшись, обняла малышку. Прижала ее к себе. – Обещаю, с этого дня ты больше не будешь голодать и петь на площади. А про себя подумала: «И как ты, Вера, можешь даже думать о том, чтобы покинуть эту девочку? Она в тебе так нуждается». – Раньше цветочница Лина подкармливала нас супом и пирогами. Но три месяца назад она уехала жить в другой город. Да и ключница Забава приходила к нам с гостинцами, но она умерла недавно. Они хорошо знали мою матушку, потому и заботились обо мне и бабушке. У Веры возник вопрос про маму Ладомиры, но она решила его не задавать. И так малышка выглядела слишком печальной. Не хватало еще сильнее ее расстраивать воспоминаниями о матушке. Потому Вера подбадривающе улыбнулась и сказала: – Ну что ж, пойдем скорее к твоей бабушке, Ладомира. Посмотрим, что с ней. – Да, идемте. – Ладомира подхватила свечу и опять пошла впереди. Они зашли во вторую дверь на втором этаже дома. – Она уже который день не приходит в себя. Молодая женщина подошла к кровати и наклонилась к старушке. Та лежала под одеялом, ее глаза были закрыты, а морщинистое лицо недвижимо. Вера прислушалась к ее дыханию. Опустила голову на грудь. – Твоя бабушка спит, – тихо сказала Вера спустя минуту, поднимаясь. – Сердце вроде бьется ровно, дыхание спокойное. – Она все время спит и почти не просыпается, – сказала девочка, освещая свечой лик бабушки. – А вот это как раз ненормально. Обязательно пригласим к ней доктора. – Доктора? – Лекаря, милая. Завтра же за ним и схожу. А подожди… – Вера посмотрела на наручные часы. – Всего десять вечера. Может, я схожу сейчас к вашему лекарю. Где он живет? – Он не откроет вам так поздно, сударыня. Он лечит хворых только до шести, – объяснила Ладомира. – А если что-то срочное? – Ему все равно, – тихо вздохнула Ладомира. – Он очень злой. Не откроет. Только если бы у вас было много денег, может, и открыл бы. Но господа к нему не ходят, они у княжеского лекаря лечатся. – А есть какой-то князь в вашем городе? – В нашем только сын князя живет – княжич. Он самый главный в нашем городе. А сам великий князь в Ярославле сидит в белокаменных палатах. – И он правит всем государством, да? – помогла Вера. – Да, всем нашим Ярославским княжеством. Вы это вспомнили, сударыня? – Вспомнила, конечно, ты же мне помогла, – улыбнулась Вера девочке. – Очень пыльно здесь, милая, и душно, – заметила Вера, оглядывая комнату. – А больным нужен свежий воздух. Она подошла к окну и попыталась открыть створку, но Мира воскликнула: – Не открывайте, госпожа, будет совсем холодно. А у нас нечем топить! – А… прости, – замялась Вера, опуская руку. Она обернулась к девочке. – А чем же вы топите? Углем? – Топили раньше, когда были копеечки. Теперь я просто хожу в ближайший лес и собираю хворост. Но он быстро сгорает. – Так, я все поняла, Ладомира, – кивнула Вера. – Завтра же с утра я постараюсь все решить и с отоплением, и со свечами. Ты не переживай. – Хорошо бы, сударыня. Долго рассматривая девочку, ее засаленные грязные волосы и заношенное платье, она спросила: – Ты сегодня что-нибудь ела, Ладомира? – Нет, – замотала головой девочка. – У нас нечего есть, только гнилой лук. Сегодня на площади мне подали лишь две полушки, я купила на них свечи. Без них мне совсем боязно находиться дома. – Как все печально тут у вас, – вздохнула Вера и вдруг улыбнулась. – Пойдем, Ладомира. Не будем мешать твоей бабушке. Завтра я приведу лекаря, и он осмотрит ее. – Лекарь уже смотрел ее, сказал, что она просто стара и скоро умрет, – чуть всхлипнув, сказала девочка. – Так, давай будем думать о хорошем. Никто не умрет. А пойдем-ка вниз, милая, ты покажешь мне кухню. Вскипятим чай, и я угощу тебя чем-то вкусным. – Вкусным? – опешила девочка. – Хлебом? – Не угадала, – сказала Вера и, взяв тонкую ладошку девочки в свою, поспешила вниз. Там в мрачной гостиной Вера взяла свою сумку, и они последовали дальше на кухню. Ладомира показала чугунный ковш и воду в большой бочке. Вера налила воду в ковш и поставила его на железный кругляш, расположенный над жаровней печи. В печи еще довольно сильно горел хворост. Спросив разрешения у Ладомиры, молодая женщина полазила по кухонным шкафам. Нашла немного мяты. А за печкой мешочки с сушеными листьями смородины и малины. Когда вода закипела, Вера заварила чай и поставила кружку перед девочкой. – Пей, пока горячий. Грейся. И вот еще. Угощение. Вера достала из своей сумки пирожок с капустой. Она купила его по дороге еще утром, думая съесть, пока будет в дороге. Но во время необычного путешествия напрочь позабыла о нем. Потому сейчас пирожок был цел и как раз пригодился для доброго дела. Удивленно смотря на пирог, Ладомира взяла его и прошептала: – Вы волшебница? – Я? Нет, – рассмеялась Вера. – Кушай на здоровье и чай пей. Засовывая кусочки вкусного пирога с капустой в рот, Ладомира пробубнила: – Очень вкусный пирог, Вера Владимировна. Я ничего вкуснее не ела. Вы сами его стряпали? – Э-э-э нет. Купила, но печь пироги я тоже умею. И называй меня, пожалуйста, просто Вера. Молодая женщина тоже налила себе чаю из малины и мяты в кружку, отмечая, что завтра обязательно надо будет все тут перемыть. Она отхлебнула горячего и даже перестала зябнуть. Все же дом был холодным. Видимо, камень не мог прогреться за день, ведь стояла ранняя весна. – Хорошо, няня Вера. А вы разве не хотите есть? – Нет, малыш, я не голодна, – соврала Вера, вспоминая, что ела только в обед. Но, конечно же, она не собиралась говорить этого голодному ребенку. Ничего, один раз переживет без ужина. Что такого? Может, даже сбросит пару лишних килограммов. Главное, что сейчас глаза Ладомиры радостно блестели и она улыбалась. Это было самым важным. – Зовите меня Мира, – сказала вдруг девочка, дожевав последний кусок. – Так звали меня родители и бабушка. Мне нравится это имя. – Хорошо, Мира, буду звать, если хочешь. – Свеча совсем догорела, – заметила Ладомира. – Наверное, надо пойти спать, чтобы не тратить остальные свечи, – предложила Вера. – А завтра встанем пораньше, и будет уже солнышко. И начнем все делать. – А что мы будем делать? – У нас много дел. Надо будет сходить за продуктами, купить уголь. Потом будем убираться в доме и стирать. Да, еще надо пригласить лекаря, чтобы осмотрел госпожу Бажену. – О, как много дел, сударыня! – Не бойся. Я все сама сделаю. – Но я хочу помогать вам, я тоже умею стирать! – Ну и прекрасно. А теперь пойдем, я провожу тебя в твою спальню. Она же наверху? Они вновь поднялись на второй этаж, и девочка показала ей свою комнату, самую дальнюю по коридору. – Как здесь холодно, милая, – задумчиво сказала Вера, пройдясь по просторной спальне девочки. – Потому что я только кухонную печку топлю. В кухне тепло, там и сижу. А общую печь всю весну не топила. Туда надо очень много угля или дров. – Так, понятно… – Вера на минуту задумалась. – А, знаешь что, Мира, давай-ка заберем твою постель и матрас и отнесем все в кухню! Обустроим на эту ночь тебя там. Чтобы было теплее. – Но разве можно спать в кухне? Это же не по этикету. – Этикету? – опешила Вера. – Тебя учили этикету? – Да. Мой батюшка всегда говорил, что боярышня, такая как я, должна соблюдать правила приличия и этикет. И спать в кухне – это же неприлично? «Какой еще этикет? Когда замерзаешь в своей спальне. Что это еще за бредовые идеи?» – возмущенно подумала Вера. Только аристократы могли думать о каком-то там этикете и приличиях, голодая и замерзая. Но она, Вера, была простой, обычной женщиной и считала, что если так будет теплее спать, то плевала она на этот этикет. – Я не могу спорить с твоим батюшкой, малышка, – сказала Вера, аккуратно подбирая слова, чтобы не обидеть девочку и ее память об отце. – Но его же здесь нет. Он не увидит. К тому же спать в кухне – это вполне прилично. – Правда? – Конечно. Ведь это только на одну ночь, чтобы было теплее спать. Завтра я отнесу твою постель обратно в спальню. И об этом никому говорить не будем. – Ну хорошо, сударыня, – кивнула согласно Ладомира. Вера начала сворачивать ее постель в рулон, чтобы было удобнее нести, а Мира шла впереди с подушкой под мышкой и со свечой, освещая путь. – Так хорошо, что батюшка прислал вас! – лепетала девочка. – Вы такая умная! – Скорее находчивая, милая. Обустроили они кровать девочки прямо на кухонном столе, который Вера предварительно тщательно протерла. Печка еще была горячей и стояла рядом со столом, потому спать было уютно и тепло. Более в кухне не было широких столов, потому Вера поцеловав Ладомиру на ночь и пожелав ей хороших снов, направилась прочь из кухни, решив найти себе комнату для ночлега.