Глава 5. Кренделек

Вспомнив про деньги в своем кошельке, Вера поморщилась. Все же решила попробовать. Она достала две тысячи и потянула их мужчине. – А эти деньги могли бы вы обменять? – Что это? Никогда не видел таких бумаг. – Это деньги из другого княжества. Могли бы вы обменять их? – Нет. Из других княжеств мы меняем только золото. Вера была в полной растерянности. На что они купят еду? Сейчас все оказалось так ужасно, что она не знала, что ей делать. – Позвольте, но где же мне взять денег, если эти векселя потеряли свою ценность? – Не могу знать, сударыня. Вы родственница боярина Волкова? – строго спросил Ершов. Поняв, что это очень опасный вопрос, Вера тут же ответила: – Нет. – Откуда же тогда у вас именные векселя на его имя? – Господин Волков просто расплатился за мою работу векселем. Вот и все. – Ясно. Но все равно не могу вам ничем помочь. – Это какое-то возмутительное безобразие! – воскликнула Вера в неистовстве, вскакивая на ноги. – Почему же безобразие? Боярин Волков опасный преступник и потому не имеет права иметь денежных средств! Так написано в соборном уложении княжества! – ответил ей высокомерно дьяк. – Позовите вашего начальника, я хочу с ним говорить! – Он не будет разговаривать с вами, сударыня. Я уже все вам объяснил по этому недействительному векселю. И вообще, советую вам покинуть нашу палату. – Я никуда не уйду, пока вы не выдадите мне деньги! Мне они очень нужны! – Может быть, вызвать отряд стрельцов из Благочинного приказу? – с угрозой произнес дьяк, также поднимаясь на ноги. – Чтобы вы покричали уже там! Как раз и объясните окольничему приказа, какую такую службу вы выполняли для государственного изменника Волкова! – Ничего я не собираюсь объяснить, – хмуро произнесла Вера, понимая, что пора уходить, пока этот вредный дьяк действительно не позвал стрельцов. – Если вы не хотите обналичить мои веселя, я пойду в другое место. – Я бы никуда не ходил на вашем месте, сударыня! Вам не обналичат эту бумагу ни в одной Денежной палате княжества! Все деньги и золото боярина Волкова изъяты в княжескую казну. Вера окатила дьяка негодующим взглядом и, резко развернувшись, устремилась прочь из палаты, видя, как немногочисленные люди вокруг на нее косятся. Уже у выхода ей преградила путь дородная дама, одетая в белое платье с голубой вышивкой в виде рисунков гжели, в высокой фетровой шляпке-боярке и с ридикюлем на локте. – Дорогая! – придержала женщина Веру за локоть. – Мы могли бы поговорить? – Мы знакомы, сударыня? – удивилась молодая женщина. – Нет. Но я хотела бы поговорить с вами. Выйдем на улицу, а то здесь много лишних ушей. – Хорошо, пойдемте, – согласилась Вера и последовала за богато одетой дамой на улицу. Они остановились чуть поодаль от крыльца. На вид женщине было около пятидесяти лет. Темные волосы, чуть тронутые сединой, добрые глаза и участие на лице навели Веру на мысль, что женщина не желает ей ничего плохого. – Вы бы, дорогая, больше не показывали никому этот вексель. Это опасно. Боярин Волков и другие из княжеской думы объявлены изменниками. Их ищут и уже многих обезглавили. – Вы это так точно знаете? – Мой сын состоял в думе. Но ему, к счастью, удалось бежать в другое княжество. Он спасся. Потому послушайте моего совета, более никому не говорите, что у вас есть этот вексель. – Благодарю, сударыня, я поняла. – Откуда вообще у вас вексель боярина Волкова? – Я новая няня Ладомиры Волковой. Ее отец оставил несколько векселей нам на жилье. Мое им Вера Лебедева. – Лебедева, хорошая фамилия, – улыбнулась женщина. – Наша. – Ваша? – Да. Но все же печально, что все деньги Волковых изъяты в казну. Даже не знаю, как вам помочь, – сокрушалась приятная боярыня. – Золотые слитки моего сына тоже конфискованы. Я живу только на свои сбережения, которые достались мне по наследству. У меня, к сожалению, нет лишних денег, чтобы вам помочь. – Я понимаю. – Но все же вот, возьмите на первое время, – женщина стянула с пальца золотой перстень с изумрудом. – Продадите, пока вам хватит. – Нет. Я не возьму, – замотала головой Вера. Она, конечно, была очень благодарна женщине, но вот так побираться на улице было неприемлемо. – Уберите, пожалуйста. Это же наверняка ваш фамильный перстень. – Вы правы, моей матушки. Простите я не хотела оскорбить вас, только помочь, – кивнула женщина, снова надевая кольцо. – Да, я понимаю. – Я очень хорошо знала семейство Волковых. Бедная матушка Мирочки, Драгомила, так печально закончила свои дни. – Она ведь недавно умерла? – спросила Вера, желая больше узнать о ней, чтобы быть более осведомленной о жизни своей воспитанницы. – Ее убили. – Как?! – Да-да, именно так. Но говорите, пожалуйста, потише, дорогая, – с опаской попросила женщина, оглядываясь по сторонам. – Здесь шныряют кто ни попадя. Особенно много соглядатаев великого князя. Не стоит им слышать наш разговор. – Но кто ее убил? – Никто не знает. Драгомила пошла на рынок, и на улице кто-то кинул в нее камень. Прямо в голову, да так сильно, что пробил висок. Она умерла прямо посреди улицы. – Какой ужас. – И не говорите, дорогая. Это случилось как раз через месяц, после того как боярина Демьяна Волкова арестовали и хотели казнить. – Вы и про него знаете? – Еще бы. Они с моим сыном близкие друзья. Но этот разговор не для улицы. Если хотите, я могу вам все рассказать более подробно, позже. Я так понимаю, вы живете в усадьбе Волковых? – Да. С Ладомирой и боярыней Баженой. – Это хорошо, что теперь они не одни, – улыбнулась печально женщина. – Но я не могу более с вами говорить. Еще увидят нас вместе. А это очень опасно для меня и моего семейства. Мой сын уже поплатился за это, теперь на чужбине в опале. – Да, я понимаю вас, сударыня. – Вы тоже поскорее отсюда уходите. А то этот неприятный дьяк решит все же позвать стрельцов из Благочинного приказа. С этими шпионами они прямо с ума все посходили. Ловят и казнят всех подряд. Ступайте с Богом, – сказала женщина и прянула Вере руку. – Благодарю вас за предупреждение, сударыня, – улыбнулась Вера, пожимая ее пальцы в перчатке. – Извините, не знаю вашего имени. – Ах, я забыла представиться. Боярыня Ярослава Медведева. Если вы хотите со мной поговорить, Вера, то лучше приходите ко мне в палаты. Вдруг вам понадобится совет или помощь. Я живу около кремля, там все знают мой дом. Самые богатые белые палаты на берегу Волги. Вера на миг задумалась. В этом маленьком городке был свой кремль? Насколько она знала из истории России, кремли строили только в крупных городах на Руси, типа Москвы, Ярославля, Тулы и подобных. Но в этом параллельном мире, где все дышало и жило по законам древнерусских княжеств, возможно, было обязательным подобное сооружение в любом городке? Этот вопросы она решила оставить на потом. – Благодарю вас еще раз, госпожа Медведева. Вы очень добры. – Всего хорошего, – кивнула дородная боярыня и торопливо дошла до экипажа, что ожидал ее на мостовой. Она села в карету, помахала Вере рукой и громко приказала: – Трогай, любезный! Проводив глазами экипаж боярыни Медведевой, Вера подошла к скамье, где ее так и ждала Ладомира. – Пойдем домой, милая, – обратилась Вера к девочке. – Вы получили деньги, няня? – Не дали мне денег. Все денежные средства и золото твоего батюшки забрали по приказу великого князя. – И что же мы будем кушать? – спросила печально Мира. – Даже не знаю, – вздохнула Вера и, видя, что глаза девочки наполнились влагой, тут же заверила ее: – Ты не переживай, Мира, я что-нибудь придумаю! – Правда? – Конечно, – уверенно кивнула Вера. Мимо них прошел какой-то мужичина и оглядел подозрительным взглядом. Тут же вспомнив совет боярыни Медведевой, молодая женщина крепче зажала ручку девочки в своей тонкой ладони и сказала: – Надо поскорее уходить отсюда. Домой Вера и Ладомира решили вернуться немного другой улицей, Вересковой. Она проходила рядом с городским садом и дышала тишиной и спокойствием. Шли медленно, наслаждаясь теплым весенним деньком и пением птиц. Вера держала Ладомиру за руку и пыталась отвлечь ее мысли от грустного. – Как сегодня тепло, даже не верится, что середина апреля. – Я люблю весну, – сказала вдруг Мира. – Весной мы уезжали к бабушке Бажене в имение в Мышкин. На лето. Там тихо и лягушек много. Мне там нравится. – Погоди, бабушка твоя поправится, и мы тоже сможем поехать. – Нет, – замотала головой девочка испуганно. – Батюшка велел никуда не уезжать из городской усадьбы. Сказывал, что это опасно. И что стены дома охраняют нас. Там ангельская защита. Мы потому и бабушку Бажену к нам привезли, чтобы с ней чего дурного не вышло. Нахмурившись, Вера не нашлась, что ответить, оттого просто промолчала. Они уже прошли мимо городского сада и оказались на оживленной улице. Как и все мостовые в Западном Боровнике, она была мощена серым шероховатым камнем. – Как вкусно пахнет, – воскликнула вдруг Ладомира, сглатывая слюну. Они как раз проходили мимо большого дома в желтоватых тонах с распахнутыми окнами. На вывеске вверху красовалась надпись: «Кренделя и пироги». Именно оттуда разливался по всей улице ароматный запах корицы и свежей сдобы. В булочную входили и выходили люди. А в распахнутые окна заведения виднелись многочисленные покупатели. Вера с Ладомирой уже подошли ближе, и молодая женщина спросила: – Может быть, зайдем, Ладомира? – Но у нас нет денег. – Пойдем, попробуем. Я кое-что придумала. Они вошли в булочную, где запахи каких-то сладких пирогов убивали наповал. Около торговца, который что-то быстро считал на счетах, стояли три посетителя. И Вера с девочкой встали в очередь. Торговец очень спешил. Ошибался, снова начинал считать покупки грузного господина, стоявшего перед ним. К тому же булочника постоянно отвлекал какой-то мальчик лет тринадцати в белом чепце и фартуке. Он выскакивал из соседнего помещения и спрашивал торговца, что положить в то или иное тесто. – Слушаю вас, сударыня? – приветливо обратился к Вере булочник, мужчина с усами и короткой бородкой, когда подошла их очередь. На их удачу, в булочную в этот момент никто больше не входил, и они остались одни с торговцем. – Мы бы хотели купить у вас пирог с зайчатиной, – сказала Вера, предварительно изучив все, что стояло на стеклянной витрине. – О, прекрасный выбор, сударыня! – закивал торговец. Он уже собрался упаковывать большой пирог, но молодая женщина добавила: – Но хотели бы купить в долг, если возможно. – В долг, сударыня? Но я не продаю в долг. – Почему же? – настаивала Вера. Она читала в книгах, особенно в классике, что раньше часто покупали в долг. – Я предлагаю вам сделку. Вы отдаете нам пирог сейчас, а я отработаю его стоимость у вас в лавке. – Как это? – Ну, посмотрите, вы один, всего с одним помощником. А покупателей много. Я бы могла продавать товар за вас. Вы бы управляли всем и следили, как пекутся пироги. – Но у меня нет лишних денег, чтобы взять на службу еще одного работника. – Я прекрасно это поняла, сударь, – улыбнулась Вера. – Потому и предлагаю вам такой уговор. Я буду приходить к вам на работу на несколько часов в день, когда у вас больше всего покупателей. И помогать торговать. Вы будете рассчитываться со мной вашими вкусными пирогами. – О! Сударыня! Вы прямо огорошили меня! – уже более дружелюбно заявил булочник. – Всего два пирога в день, ну, или дюжина кренделей, и я три часа помогаю вам в лавке. И все покупатели довольны, и вам совсем не надо платить мне денег! – А знаете, что-то в этом есть. Я иногда так замотаюсь, что очередь огромная стоит, некоторые посетители не хотят ждать и уходят из моей лавки. – Вот! Понимаете, скольких клиентов, – Вера запнулась, сознавая, что лавочник вряд ли знал это слово и поправилась: – Покупателей вы теряете в эти самые многолюдные часы. Точно больше стоимости двух пирогов в день. – Вы правы. А знаете что, сударыня. Мне нравится ваше предложение. Но мне надо обсудить все с моей женой. Понимаете, это ее лавка, наследство батюшки. Без нее я не могу принять такое решение. Она сейчас ушла к портнихе и вернется к вечеру. – Как жаль. – Приходите вечером снова, часов в семь. Я дам вам ответ. – О, благодарю вас! А все же вы не дадите мне пирог в долг? – Не могу, сударыня. У меня каждый пирог посчитан. И в долг мы не отпускам. К тому же я не знаю, согласна ли будет моя жена взять вас на службу. – Хорошо, – кивнула Вера и потянула девочку к выходу, напоследок громко сказав: – Я обязательно зайду вечером. Когда они вышли из булочной, Ладомира вдруг расплакалась. – Какой он жадный. Даже кренделька не дал нам. – Ну ты что, Мира? – опешила Вера. Она присела на корточки рядом с ней. – Пойдем домой. Попьем чай и приберемся в кухне. Потом немного отдохнем и сходим в лес за хворостом. А вечером я снова вернусь сюда. Уверена, что лавочник согласится взять меня. – Вы думаете? – Конечно, – кивнула Вера, шагая далее по мостовой, и девочка, утирая слезы, уже внимательно смотрела на молодую женщину. – Его жена не занимается лавкой, потому ей будет все равно, буду я работать там или нет. А вот булочник очень даже заинтересовался моей помощью. Думаю, он убедит жену. На, вытри нос платком. Вера потянула Мире мягкий кружевной платок, который нашла еще утром в шкафу покойной матери девочки и предусмотрительно положила его в карман. Ладомира высморкала нос и вытерла слезы. – Спасибо, няня Вера. – Ты не переживай. Я буду работать только по вечерам. Несколько часов. Но зато у нас всегда будет что поесть. А остальное время я буду с тобой. И домом надо заняться, все хорошенько перемыть там. – И вы все успеете? – А то как же! Поверь, милая моя девочка, раньше я успевала очень много, и теперь все будет хорошо! К усадьбе Волковых они подошли спустя полчаса, когда на башне городского кремля пробило полдень. Уже у ворот Вера спросила девочку: – Мира, я хочу осмотреть ваш усадебный сад. Из окна видела, что он довольно большой. Что там растет? – Яблони, вишни, матушкины розы и пионы. – А немного пусто… – начала молодая женщина, но резко замолчала. У чугунных ворот их усадьбы стояли пятеро мужчин. Какой-то тощий господин в штатском и четверо стрельцов в синих длинных кафтанах, сапогах, высоких шапках с опушкой и с пищалями на плечах. Заслышав шаги, они обернулась. Не понимая, что происходит, Вера вместе с девочкой приблизилась к мужчинам. – Что вам угодно, господа? – спросила удивленно молодая женщина, чувствуя, что что-то случилось, раз у ворот стоят стрельцы. – Доброго здравия, сударыня. Позвольте представится, сотник Василий Коровин, – заявил один из стрельцов, усатый мужчина лет сорока. Он наклонил голову в знак приветствия. – Нам нужна хозяйка усадьбы – боярыня Бажена или ее внучка боярышня Ладомира. – Боярыня Бажена больна и не встает. Это Ладомира Волкова, – ответила Вера. – А вы кто такая? – недовольно спросил тощий господин в темно-синем коротком кафтане и богато расшитой шапке-боярке. – Я сосед бояр Волковых и раньше вас здесь не видел! Его темный злой взгляд прошелся пару раз по Вере. – Я няня боярышни Ладомиры. Господин Волков принял меня на службу вчера, чтобы я присматривала за его дочерью. Мое имя Вера Владимировна Лебедева. – Простите, госпожа Лебедева, что мы вошли в усадьбу. Но ворота были отворены, – более спокойно сказал Коровин. – Что случилось, господин сотник? – Поступила жалоба от господина Щукина, – продолжал важно Коровин, указав рукой на тощего мужчину со злым взглядом. – Он утверждает, что его белая курица находится у вас в усадьбе. И что вы ее украли. – Да-да именно так и было! – воскликнул Щукин и снова недовольно оглядел Веру. – Я видел, как она забежала к вам на двор. И вы, госпожа Лебедева, бегали за ней! А потом наверняка поймали мою несчастную курицу! – Это было, сударыня? – строго спросил сотник. Вера сглотнула и нахмурилась. Она не знала, как в этом мире наказывали за воровство. Но она же ничего не крала! Разве она могла предположить, что эта птица прибежала от соседа? Это было просто немыслимо. Она попала в другой мир, без денег, нужных знаний, да еще ее обвиняли в воровстве. Прекрасное начало службы! А прошел только один день! В следующий миг Веру накрыло сильное желание немедленно вызвать карету и, назвав нужный адрес, вернуться в свой мир. Забыть все как страшный сон!