Глава 4. Семь дней

Анна металась по замку, не понимая, должна ли она готовиться к свадьбе, как нареченная, пусть и по приказу короля, или же готовить дорожные сумки и мчаться за Острые Хребты во всю прыть горной козы. Возможно, за Хребтами ей удалось бы спрятаться и искать помощи у тех, кто так рьяно сопротивляется королевской власти. А приказ помог бы укрепить позиции и спастись от брака, который в ее планы не входил. Но, к собственному удивлению, Анна отдавала указания служанкам, занимавшимся подготовкой комнаты для лорда.

– Лина, будь добра, позаботься, чтобы все белье в комнатах было свежим. А лучше позови портних, нужно заказать новое. – Аннабель устало прикоснулась ко лбу, поправляя упавшую на лицо каштановую прядь.

Девушка по имени Лина кивнула и задала еще несколько уточняющих вопросов, прежде чем продолжить заниматься подготовкой хозяйской спальни.

Хозяйская спальня… Эта часть замка, предназначавшаяся для отдыха господина, состояла из нескольких комнат, включающих небольшой холл, уборную, уютный кабинет и, конечно же, саму спальню. Казалось бы, комнаты должны были остаться запечатанными после смерти Бенджамина, но с приездом нового лорда жизнь в замке изменится. Все же кое-что волновало Аннабель так же сильно, как и возвращение Маркуса: это его близость к ней. Опасная близость, от которой Анне не спастись, потому что один из сильнейших магов королевства будет жить буквально за стенкой, их спальни соединены дверьми, и, к сожалению, замок только со стороны мужской половины.

«Возможно, нужно отдать распоряжение Гансу. Пусть пригласит плотников, и те заменят дверь. Да поставят такую дверь, какую ни одно драконье пламя не спалит! Или лучше пригласить каменщиков?» – рассуждала Анна, рассматривая крепкое дубовое полотно.

Погруженная в размышления о сметах на ремонт и ужасающем споре с Маркусом, который обязательно будет, она наблюдала за бесхитростными движениями трех служанок, как неожиданно вздрогнула от прикосновения.

За ее спиной появилась Мира. Служанка дотронулась до широкого рукава домашнего платья цвета спелой пшеницы с белыми кружевами и жемчужными пуговицами. Аннабель, как и было приказано будущим мужем, сменила наряд с траурного на тот, какой предпочитала носить раньше – строгие, неброские наряды, утонченные и изысканные, достойные леди Высокого замка.

– Да, – тихо ответила, оборачиваясь.

Мира кивнула, указывая на собравшихся вокруг лишних свидетелей. То, что она намеревалась сообщить, касалось лишь их двоих. Аннабель окинула взглядом порхающих по спальне, словно трудолюбивые пчелки, девушек и покинула огромную комнату, которая находилась в центральной части замка. Мира сопроводила свою госпожу до широкого пустого коридора и, чуть наклонившись, шепнула на ухо:

– Мейстер ждет вас. Он кое-что нашел, – произнесла она, загадочно улыбаясь и подмигивая.

Ее воодушевление оказалось заразительным, и Аннабель, словно отражая улыбку Миры, расцвела, чувствуя, как надежда наполняет тело, которое за те три дня, минувшие с момента встречи с Маркусом, пребывало в постоянном напряжении. Усталость и страх не давали ей покоя ни днем, ни ночью.

– Где он?

– В своем подземелье, – прошептала служанка.

– Пойдем. – Аннабель  кивнула, направляясь по витой лестнице вниз.

Мира шла следом, как и полагалось, отставая от нее на пару шагов. За весь путь она не проронила ни слова, но Анна чувствовала ее радость и озабоченность происходящим. Однако сама сохраняла непроницаемое для эмоций лицо. Теперь, когда ей пришлось отказаться от траурной одежды, в том числе от вуали, она не могла показывать истинные чувства, будучи уверенной – убийца Бенджамина все еще в замке, и он наблюдает за ней.

Они спустились по широкой лестнице в главный холл, где с утра пораньше кипела жизнь: натирался до зеркального блеска мраморный пол, полировалась лестница, а высокие окна стали прозрачными, отчего казалось, что в них не было зачарованного стекла, и полуденные лучи словно пронзали замок насквозь.

– Давненько тут не было так светло, – шепнула Мира, поравнявшись с Аннабель, когда та была вынуждена задержаться, чтобы выслушать несколько вопросов Сарто, одного из слуг, отвечающего за порядок в этой части замка.

– Да, давно, – ответила Анна, поражаясь тому, как за полгода замок пришел в уныние без Бенджамина.

Аннабель поддерживала траур, как и все вокруг, поэтому высокие окна до этого момента были прикрыты темными портьерами, а гостей не принимали долгие месяцы. Теперь же Анне предстояло не только стать женой человека, от которого другая благоразумная женщина держалась бы как можно дальше, но и принимать гостей. Их список был составлен накануне и ожидал согласования с Кроули – последнее слово было за будущим хозяином Высокого замка и ее мужем.

Муж… Что-то темное и непонятное рождалось в сознании Анны каждый раз, когда она пыталась представить Маркуса в этом «звании». И она никак не могла понять, что же произойдет с ними после того, как обеты будут произнесены, а их имена тесно переплетутся и окажутся вписаны в большую семейную книгу рода Кроули.

– Леди Аннабель!

Голос Ганса, эхом отразившийся от стен, заставил Анну вздрогнуть и остановиться. Мира встала рядом, всматриваясь в спешащего к ним старика. До хозяйки долетел ее нетерпеливый выдох – служанка торопилась поскорее убраться прочь.

Гансвил являлся тем, кому безоговорочно верил Бенджамин Кроули. Кому теперь верила и Аннабель. Отличный помощник и управляющий, он еще задолго до ее появления на свет отвечал за замок и всю прилегающую территорию парящего острова, а теперь наравне с Аннабель руководил подготовкой к возвращению лорда Маркуса.

– Да. – Она кивнула, позволяя управляющему продолжить говорить.

Ганс остановился напротив, опустил в поклоне седую голову и, отдышавшись, незаметно поправил манжеты рубашки, скрытой под плотной тканью камзола, заговорил, поднимая взгляд серых водянистых глаз, обрамленных такими же бесцветными ресницами, на нее.

– Леди Аннабель, я заметил, вы распорядились о том, чтобы главная хозяйская спальня была подготовлена для лорда Маркуса. Но могу ли я заметить один факт? – поинтересовался он, а Анна выделила, как легко тот произносил имя ненавистного ей человека.

Она знала, что даже будучи племянником покойного лорда, Маркус никогда не был любимчиком среди большинства жителей Высокого замка и прилегающих территорий. И это отнюдь крылось не в его происхождении или тяжелом характере, в котором Аннабель успела убедиться лично. Шлейф ненависти тянулся за Маркусом со времен битвы у Рубежа, особенно после побоища на Рольтане. То темное время Анна запомнила хорошо, потому что сама, будучи девчонкой, оказалась недалеко от опасной территории, где могущественные маги-воины уничтожали на своих драконах врагов. Драконов она так и не увидела, как и тех самых магов, но их пугающая слава, смердящая зловонием смерти, шла впереди.

– Конечно, я вас слушаю, – услышав, как кашлянул старик, Аннабель ответила и вернулась в реальность, прогоняя прочь воспоминания о нехорошем времени для всей Исоры.

Ганс откашлялся, а Мира хмыкнула, посматривая по сторонам. Она явно раздражалась от очередной заминки и не готова была скрывать своего недовольства. Анна тоже хотела бы скорее увидеться с мейстером, однако не могла не выслушать управляющего.

– Мастер Маркус, когда гостил в замке, всегда предпочитал останавливаться в башне на западе, – произнес чуть хриплым голосом управляющий. – Там располагались комнаты его покойной матери. Там была и его детская спальня.

В памяти Аннабель яркими картинками всплыли упомянутые комнаты. Она бывала в них дважды. Первый раз Бенджамин устроил для нее личную экскурсию, показывая замок. Во второй раз она уже очутилась в западной башне после смерти мужа. Бродила по тем местам, вспоминая беззаботные и счастливые дни, слушая, как следом шуршал траурной тканью подол платья.

– Вы полагаете, что лорд Маркус захочет остановиться в своих детских комнатах, а не в центральной части замка?

Ганс кивнул, подтверждая ее догадки. Надежда вспыхнула ярким огоньком. Чем дальше Маркус, тем свободнее она сможет дышать.

– Тогда я отдам распоряжение, чтобы комнаты подготовили. Вдруг лорд Кроули действительно пожелает остановиться там.

Управляющий поблагодарил и удалился, сославшись на срочные дела. Аннабель проводила его взглядом и услышала, как Мира зашептала, усмехаясь:

– Я видела те комнаты. Там же тесно и неуютно. Хотя Лорд-Вершитель будет доволен оказаться в каморке, если она так дорога ему.

– Мира! – Анна шикнула, чувствуя, как презрение служанки к будущему хозяину замка разрасталось паутиной, затягивая сердце. – Постарайся уважать Маркуса, пока он не свернул мне шею. Потому что кроме меня никто не будет защищать тебя.

– Хорошо, леди, – хмыкнула девушка, разворачиваясь и указывая на длинный коридор, который вел в иную часть замка. Не в башни, где чаще всего располагались цитадели мейстеров. Лестница в конце коридора вела в подземелье – обитель мага и хранителя замка на парящем острове, который носил трудновыговариваемое имя. Поэтому все обращались к нему просто – Еннс.

Длинную лестницу из камня освещали ряды бездымных факелов, поэтому они легко спускались по лестнице. Мира по пути жаловалась на то, что ненавидит это место за наличие пауков и крыс, хотя в темнице их было намного больше, чем во всем замке.

– Все потому, что напоминает мне о тюрьме, – ворчала она, оглядываясь по сторонам.

Аннабель не обращала внимания на тихий голос служанки, раздумывая над тем, что же нашел Еннс. Она очень надеялась на то, что мейстер обнаружил, и это могло спасти ее от брака. Или просто помочь избежать свадьбы через четыре дня. Потому что лорд Кроули уже прислал самопишущий свиток, в котором сообщал о том, что свадьба состоится в день его возвращения, на закате, в присутствии слуг и мейстера в замковой часовне.

«Как мало ему нужно для счастья», – рассмеялась тогда Мира, прочитав послание по слогам, однако Анне было не до смеха. Она понимала – Маркус не шутил и готов был тащить ее в часовню на привязи, если та попробует возразить.

– Пришли, – произнесла Мира, толкая тяжелую дубовую дверь. Коридор наполнился ярким светом и запахом бумаги и свежести.

Удивительно, но место, несмотря на расположение, было светлым, чистым и по-своему красивым. Бенджамин всегда заботился о своих библиотеках, даже о тех, которые были скрыты под замком в его основании.

Аннабель вошла следом за Мирой и поискала среди сотен стеллажей чуть сгорбленную седовласую фигуру в серой мешковатой одежде. Но мейстера не было видно, зато отчетливо доносились звуки копошения.

– Я его позову, – бодро заявила Мира и помчалась на звук.

Кричать мейстера было бесполезно.  Еннс был глуховат на оба уха. Но решать свой недуг с помощью магии или лекарей не хотел.

«В тишине вся прелесть, – говорил он. – Один на один со своими мыслями, а их так много, что поспевать не успеваю».

Проводив Миру взглядом, Аннабель заняла место у широкого стола с деревянной лакированной столешницей и резными ножками. Стол был завален свитками – верный признак, что Еннс провел время с пользой. В центре стола была свалена особо большая стопка бумаг, по сторонам разбросаны открытые книги – новые и старые, с ветхими страницами и выцветающими чернилами. Анна прикоснулась к первой книге, пытаясь рассмотреть рисунок, но линии расплывались, а подписи вовсе казались незнакомыми. Пока она занималась изучением непонятной книги, из-за угла появилась Мира, а следом, прихрамывая, шустро двигался Еннс. В руках он нес несколько пожелтевших свитков.

– Доброе утро, леди! – проговорил он, а Аннабель не стала поправлять и говорить Еннсу, что на поверхности солнце в зените.

– Вы что-нибудь нашли? – озабоченно поинтересовалась, наблюдая, как старик стряхнул на стол кипу свитков и занял место напротив. Позади него маячила Мира, ожидая вердикта мейстера.

Тот откашлялся, приподнимаясь и указывая на книгу, покоившуюся недалеко от Аннабель.

– Вот там есть ответ на ваш вопрос, леди.

Она вздрогнула, рассматривая темно-синюю корочку с золотыми буквами. Старые законы, датированные двухсотлетней давностью. Протянула руки и подхватила увесистый том, раскрывая страницы, где была вложена закладка из пера.

– Что там? – Мира не выдержала и, обогнув стол, заглянула через плечо и стала тихо шептать, читая длинное название. – Закон? Опять?! Сколько же можно?

Мейстер кивнул, возвращаясь на свой стул. Поправил одежду, разгреб свитки и лишь после заговорил скрипучим старческим голосом.

– Это сборник законов Исоры, созданный сто семьдесят один год назад ученым мужем по имени Майрон Квайстер. Он жил при дворе и собирал самые необычные законы, но они были официальными и имели место существовать, пусть и применялись редко и не были отменены новыми правителями.

– На этот закон ссылается Маркус в приказе короля? – уточнила Аннабель, пытаясь разобрать среди строчек знакомые слова.

– Да, тот самый. Удивительно, но в приказе он продиктован дословно, а не как в сборнике Квайстера.

– Что это значит? – вспыхнула Мира.

– Это значит, дорогуша, что для приказа были исследованы первоисточники. Там, где он был официально записан и утвержден королевской печатью. А подобные свитки хранятся лишь в Магистериуме. Во времена своей службы там я видывал многие старые законы и могу сказать, что в приказе, который вы мне принесли, все звучит очень правдоподобно. Так что я не могу сомневаться в его подлинности. Вас, моя дорогая леди, не обманывают.

Аннабель ахнула, продолжая рассматривать чернильные строчки, превращающиеся в черные кляксы.

– Это значит, что приказ никак не отменить и не обойти?

Мейстер прокряхтел, но согласно кивнул. Мира рядом прошипела ругательства, которые тугие уши старика не могли расслышать. Анна старалась держаться, раздумывая над новым планом. Возможно, идея с побегом за Острые Хребты не такая уж и плохая?

– Хорошо. Значит, закон существует. И приказ короля невозможно оспорить. Совершенно никак?

Мейстер покачал головой, но на его лице, покрытом морщинами и густой белой бородой, появилось что-то похожее на надежду. Он приподнялся, кряхтя, обогнул огромный стол, подхватывая по пути небольшой свиток, и поднес его Аннабель. Мира отскочила, но тут же подбежала с другой стороны и внимательно посмотрела на старика.

– Нет, увы, но брак, если он является приказом короля, нельзя расторгнуть или отклонить. Это может сделать лишь правитель. Но вы можете, леди, выиграть немного времени. Это единственное, чем я могу вам помочь. Возможно, мастер Кроули передумает и сам попросит аннулировать приказ. Это в его власти.

Аннабель решительно забрала свиток и с замершим в груди сердцем просмотрела его. На ее лице растянулась удовлетворенная улыбка.

– Что там? – зашептала Мира, заглядывая в свиток, не понимая ни строчки. Потому что написаны они были зачарованными чернилами, подвластными только тем, кто относился к дому Кроули. Будь то мейстер, проживший большую часть жизни в Высоком замке и служивший ему, или Анна, получившая это право благодаря браку с Бенджи.

– Это, Мира, то, что даст мне отсрочку в месяц. Брак в Высоком замке нужно заключать по особому, принятому много лет назад первыми Кроули указу.

Еннс кашлянул и подтвердил ее слова:

– Ох, Исора всегда считалась страной бюрократии и свиткомарательства. Правда, это не касается только лордов… – Мейстер замялся, откашлявшись. Но Анна хорошо его понимала. Она знала, о ком говорил Еннс.

– Но что за указ? – вмешалась Мира, явно все еще не понимая, о чем толковал мейстер.

– Особый ритуал, который потребует от вас и лорда Маркуса выждать тридцать дней, пока последняя песчинка не упадет в родовых часах на алый полог фамильного герба. Довольно древний ритуал, в котором сейчас никто не нуждается, и очень красивый. – На сухих узких губах старика появилась улыбка.

– Не понимаю, – пробормотала служанка, хлопая длинными ресницами. Аннабель рассмеялась, перехватывая ее ладонь и подтягивая к себе. Показала на свиток, перечитывая спокойным, но вполне воодушевленным голосом содержание указа.

– Один из первых лордов Кроули, Адреус де Марк Кроули издал указ еще в те времена, когда Исора не была сплочена, как сейчас, и каждый парящий замок жил по собственным порядкам, не подчиняясь нынешней королевской власти и их законам. А именно этот указ касался будущих заключаемых браков Кроули. Иными словами, необходимо объявить о помолвке, разослать весть по всем подчиняющимся землям, чтобы каждый дом и каждая семья знали о предстоящем событии. В том числе разослать весть и ближайшим соседям на парящих островах.

Мира ахнула, прикрывая ладонь. Аннабель взглянула на помощницу, в глазах которой заблестели огоньки.

– И на это нужно время.

Анна кивнула, складывая обратно сверток в протянутый мейстером тубус. Прижала свое спасение к груди и улыбнулась.

– Да, не четыре и не семь. Месяц, Мира! У нас есть время, чтобы разгадать загадку и покинуть замок бесследно, передав его Маркусу. Если он так желает им управлять, то пусть получает, но женой Лорда-Вершителя я не намерена становиться.

Аннабель знала, что после их брак сможет расторгнуть лишь смерть. Памятуя о том, насколько везучим на полях битвы был один из сильнейших магов короля, она не верила в его скорую кончину. А вот в собственную погибель могла поверить легко – ей до сих пор казалось, что петля палача сомкнулась на шее и давила жесткой веревкой.