Глава 2

* * * – Марья — Пора заканчивать этот балаган идиотизма. Новый подрядчик не человек, а катастрофа! И что самое гадкое, этот тип думает, что у меня глаза на заднице, и я не замечу тех косяков, что он творит с моим проектом. Я уже в тысячный или миллионный раз просмотрела план, смету и поняла, что этот гад меня наглым образом наяб… обманывает. Проще говоря, ворует! Он решил, что бессмертный? Или что деньги богатого заказчика резиновые? Да они чем богаче, тем жаднее и за каждую копейку спросят. Моя бы воля, сразу бы гада погнала поганой метлой, но именно заказчик настоял, чтобы проектом руководил его, бляха муха, косорукий, рукозадый членистоногий, с полным отсутствием вкуса, точного уровня, но с раздутым эгом, да ещё вороватый подрядчик Захватский Игорь Иванович. – Мариванна! – в кабинет ворвался мой главный инженер. Дверь об стенку с грохотом шарахнулась, чуть с петель не слетела. Я нахмурилась и напряглась. У моего инженера Виктора Олеговича Волевого волосы стояли дыбом, рожа красная, глаза безумные. У рта только что ни пена идёт. За ним влетели и два мастера в строительных комбинезонах, грязные, перемазанные в глине, мазуте, но самое главное вусмерть перепуганные. За ними вбежала и моя секретарша. Извинялась, что не смогла их остановить, но судя по виду мужиков, дело плохо. Их бы даже танк не остановил. Махнула ей рукой, и она тут же ретировалась, прикрыла за собой несчастную дверь. – Катастрофа! Бур наеб… сломался! До воды мы не добрались! – басом доложил Виктор. И почему я не удивлена? Этот проект с самого первого дня пошёл через задний проход. Двумя пальцами сжала переносицу и сосчитала до десяти. Потом взглянула на Витю и покачала головой. Мужик нехило стрессанул, так и кондрашку хватить можно. Наш вороватый гений подрядчик опять дилетантов притащил? Может ему зубы выбить? Пусть пока занимается челюстью, а мы тем временем нормально, спокойно сделаем проект. – Значит, смени компанию по бурению. Позвони Михалычу, пусть берёт своих парней и летит на наш объект делать нормальную скважину, а этих взашей гони, – распорядилась я. Но тут мужик вдруг резко побледнел. Даже за сердце схватился. И у меня появилось очень дурное предчувствие, что обломанный бур – это лишь начало, так сказать предыстория «шикарного» Армагеддона. – Та-а-а-к… Выкладывайте, что ещё произошло? – вздохнула я и спустила очки на кончик носа. Мой тяжёлый взгляд заставил мужиков занервничать сильнее. – Пы-пытались бур достать, сделали петлю из троса и попробовали его ловить. Я сразу сказал, бесполезно доставать, завалило всё на херь породой, надо новый бур ставить и новую скважину делать, – как-то неуверенно выдал Волевой и раз пять провёл по волосам, растрепав их сильнее. Логично. Такое хоть редко, но случается, увы. Неприятно, но не смертельно. Мастера переглядывались и покосились на меня со страхом. Но дело ведь не в чёртовом буре, верно? – Да ё-моё! Что стряслось в итоге? – не вытерпела я и для верности и кулаком бахнула по столу. Стаканчик с разномастными ручками, карандашами и другой мелочью подпрыгнул и перевернулся. Ручки, карандаши высыпались на пол, покатились к ногам моих сотрудников. Когда всё собрали, Витя тяжко вздохнул и выложил всё как есть: – Марьиванна, этот подрядчик решил доделать всё именно сегодня, свистнул кому-то и новую установку пригнали. Только малость с размерами промахнулся. Я как увидел эту бандуру, спросил его, ты чё, решил тут нефть добыть? Я глаза вылупила и рот раскрыла. Нет, я этой сволочи точно зубы выбью! – Короче, буровая машина в глине просела и опрокинулась… прямо на строящуюся баню… Марьиванна, в рот мне ноги, у заказчика больше нет бани! Шо делать будем?! Япона мать! – Пострадавших нет? – прошептала я и медленно поднялась с места, вышла из-за стола. Мужики слаженно сделали два шага назад. – Все живы. Только в шоке малость, – пробормотал инженер. Ладонью закрыла лицо и мысленно приказала себе не орать. Не матюкаться. Не впадать в истеричное бешенство. Всё поправимо. Этпистец… Отлепила руку от лица и обвела бешеным взглядом работничков. Ткнула пальцем в Волевого и рявкнула, что аж с потолка штукатурка посыпалась: – Ты какого х… клювом щёлкал?! Этот дебил весь проект к чёртовой матери похерит! Кто потом расхлёбывать будет?! Почему мне сразу не позвонил?! Рука отсохла номер мой набрать?! А вы чего морды опускаете?! Мозгов вообще ни у кого нет?! Ладно этот едричий подрядчик дебил конченный, а вы?! Или это млять, заразно и вы подхватили вирус дебилизма?! Под конец фразы я ревела бизоном, а так как фигура у меня большая, мощная и рука тяжёлая, то ясень пень мужики дрогнули, испугались, что я сейчас им кулаком по кумполу заряжу, как кувалдой. А у меня в груди стало жарко, тяжело задышала. Так, мать, бери себя в руки, ты всю это дурно-пахнущую ситуацию исправишь. Всё хорошо будет. Только чтоб потом косяков не повторилось, убить надо сразу этого идиота Захватского. Прикопать прямо там на участке. Затолкать его вниз башкой в чёртову скважину и засыпать глиной. Вновь взглянула на работничков и стиснула зубы. Матов и зла на них не хватает. Но в глазах мастеров уловила уважение. Но толку мне с него? Кто оплатит строительство новой бани?! – Та-а-а-к, – протянула я, – Захватский ещё на объекте? – Да, – кивнул Виктор. – Он собрался вызвать кран, чтобы поднять установку и… Я схватилась за голову. Он там сейчас наворотит дел! Схватила телефон, бросила в сумку. Застегнула на пиджаке пуговицу, которая так и норовила выскользнуть из петли, а то и вовсе оторваться и выстрелить в глаз кому-нибудь из мужиков. Гордо выставив грудь вперёд и зажав сумку подмышкой, рявкнула: – Самодеятельность этого болвана дорого обойдётся всем нам и компании! Быстро едем на стройку! Я оторву этому моржовому идиоту все его конечности! Вышла из кабинета. – Лера, отмени все встречи на сегодня. У нас ЧП, – сказала секретарше и поспешила на парковку. Мужики гуськом последовали за мной. Вот уже пятнадцать лет я руковожу архитектурно-строительным бюро. Компания у нас сильная, сотрудники матёрые профи. Но вот надо было, что за много лет мне попался совершенно лояльный и адекватный заказчик и попросил, точнее, настоял, чтобы проект курировал этот подрядчик Захватский? Должен он ему, что ли? Иначе не понимаю этот бзик. Таких дебилушек, как Захватский вообще нельзя подпускать на любое опасное производство, стройку и тому подобное, ибо чревато. Причём, опасно не только для его жизни, а вообще для всех. Мужики забрались в свой вездеход отечественного автопрома, а я села в свою машину, тоже потрёпанную временем и суровыми условиями строительных объектов, но зато надёжную и верную, она у меня проедет вообще везде. Пока мы мчались на объект, я думала, что надо обязательно составить акт, протокол и вызвать заказчика на разговор. Ну не дело это, когда подрядчик самодур и вредитель. Пусть пакует своё эго глубоко в зад и валит на хрен с моего объекта. Мне под ключ надо дом построить, участок облагородить, наполнить всё красотой, но вместо этого мне приходится дручиться с последствиями решений подрядчика. Зла не хватает. Ох, это была последняя капля, заказчику приведу такие аргументы с пруфами, что Захватскому всего русского мата не хватит доказать обратное и обелить себя. Идиота кусок. Наконец, приехали мы на объект. Участок в один гектар, на котором моя организация возведёт двухэтажный дом, гараж и все сопутствующие хоз. постройки (чую мягким местом, баня будет уже за наш счёт, если не растребушить карманы Захватсткого. Он должен был нехило наворовать на этом проекте). Заглушила двигатель и прежде чем выйти, сделала глубокий вдох, протяжный выдох. Вышла из машины, подошла к багажнику и достала резиновые сапоги. Переобулась и с воинственным видом, направилась наводить порядки. * * * Дождь, накрапывающий на меня, был холодным – несмотря на середину мая, весна выдалась промозглая, сырая и холодная. Сейчас бы завернуться в плед у камина с чашкой кофе и сериалом и краем уха слушать, как барабанит дождь по окнам и крыше. Эх, мечты-мечты. Когда в последний раз я вот так по-домашнему и в тишине отдыхала? Да никогда! Только в грёзах. Я хмыкнула. Всё равно, дождь – это идеально. Я люблю землю, люблю все времена года, но дождь просто обожаю. Земля вперемешку с глиной превратилась в хтонического монстра. Здорово будет извазюкать Захватского в этой грязи. Заслужил, гад. При виде моей скромной, но выдающейся персоны, а попробуй тут не заметить пышнотелую даму, которой почти сорок, одетую в малиновый пиджак и малиновую юбку, и широким шагом марширующую по грязи в чёрных кирзовых сапогах. Плюс добавьте мой немалый вес около сотни кило. Лицо а-ля Цербер. И причёску на короткие блондинистые волосы – завивка химическая, лаком залитая до состояния бетона. Короче, работники на объекте притихли. Поняли, что начальство сейчас раздавать люлей будет и достанется абсолютно всем. Только один тип не благоговел и не боялся моего грозного вида. Чёртов Захватский. Захватчик, блин. Я остановилась около того места, где возводилась новая банька, оценила масштаб трагедии, мысленно прикинула, во сколько деревянных мне это влетит и поняла, что просто прикопать гада будет мало. Сначала четвертовать. С особой жестокостью. Обязательно конфисковать им же наворованное. Да. Именно так. – Нажаловались уже, – хмыкнул главный идиот. Это был высокий, худой, чуть сгорбленный человечишка. Длинный нос, маленькие глазки и тонкие широкие губы не делали из него матёрого красавца. Наоборот, вся внешность Захватского так и вопила о его гнилой натуре. Вечно бегающий взгляд, наглость в речах усиливали жуликоватое впечатление. Я опасно сузила глаза. Лучше бы он промолчал. – Не нажаловались, а доложили по форме, согласно правилам компании, – отчеканила я ледяным тоном, от которого Захватский должен был уже бежать в поисках нотариуса и писать завещание. – А вы, голубчик, нарушили правила безопасности на строящемся объекте. Не соблюли утверждённый план работы и привлекли к проекту людей, которых не согласовали со мной. Вы совершили массу недопустимого. Здесь вам стройка, а не пляж с развлечениями! – Да чё вы такая грозная? – махнул он рукой. – За баню струсили? Да не волнуйтесь, я всё улажу, проблем не будет и я сам… Я не позволила ему договорить. – Сам ты сейчас полетишь отсюда! И лучше на своих двоих вали, иначе вынесут тебя с моего участка ногами вперёд! – рявкнула я. За моей спиной встали мои люди. Мои работники, с которыми мы вместе прошли… Ой, да чего мы только не прошли. Строительство это вам не бумажки перекладывать. Захватский приподнял верхнюю губу, оскалился, белые виниры обнажил (кстати, белые-белые, как новенький унитаз зубы этого гада нисколько его не красили) и прошипел обиженкой: – Это не твоя земля! Я здесь прораб! Я! – Заказчик вверил мне участок и строительство. И пока я не закончу, либо он меня не лишит заказа, этот участок мой, – произнесла совершенно спокойным, уверенным, но жуть каким холодным тоном. – А теперь исчезни, пока ты ещё дел не натворил! Не знаю, что именно подействовало – мой тон, слова или взгляд, который не обещал Захватскому ничего лайтового, а быть может, мужики, которые приняли мою сторону (никто не желает работать под началом самодура и болвана) и многозначительно косились на него, но мужчина, багровея от ярости и затаённой злой обиды, смачно сплюнул себе под ноги, схватил с паллетов свою спортивную сумку и направился прочь. Кстати, ездил этот гад на очень хорошем джипе, который стоит как две квартиры. Очень мутный тип. Гнилой, мерзкий. Таких надо давить, как чёртовых тараканов. Я решила молчать до последнего, пока эта сволочь не уедет, и уже тогда устрою свойский разнос своим людям. Когда Захватский укатил, я сложила руки на груди и, оглядев свою братию, покачала головой и произнесла пока спокойно: – Докатились. Нормально и адекватно думать и работать разучились? – Марьиванна… – вздохнули мужики. Знали, что виноваты. Знали, что нельзя было доверять не нашему прорабу, который кроме проблем ещё ничего нормального не принёс. И только я собралась пропесочить свой народ, так сказать, для профилактики, неожиданно грянул гром. Налетел сильный ветер, в один миг принёс чёрные и тяжёлые тучи. И яркий излом молнии осветил округу. Хлынул ливень, ну прямо как из брандспойта, и поплыли потоки воды. Грязь на участке тут же превратилась в болото. – По машинам! – гаркнула я. – Ко мне тоже прыгайте! Завтра уже всё расхлебаем! Я в считанные секунды промокла до нитки. Даже мою лаком залитую укладку приплюснуло, превратив в мокрую солому. Побрела (бежать невозможно, когда грязи по колено) до машины по чавкающей грязи и в этот момент молния ударила прямо в дерево, что росло неподалёку. Все ахнули. Кто-то из мужиков перекрестился. Кто-то от неожиданности рухнул плашмя прямо в жижу из грязи и глины. Дерево раскололось пополам, вспыхнувший огонь быстро погасил ливень, но несколько искр всё равно разлетелись. И одна искра просто удивительным образом попала на меня. Точнёхонько в лоб прилетела и так больно ужалила, что я решила, будто у меня теперь во лбу… нет, не звезда горит, а дырка чёрным провалом зияет. Айкнула и прижала ладонь ко лбу. Неприятно, но не смертельно. Надо срочно валить отсюда. Забралась в машину, двое мужиков сели сзади. Достала из бардачка две пачки салфеток. Одну передала мужикам (хотя тут не салфетки надо, а полотенца). Достала салфетку и вытерла лицо от воды, следом взглянула на себя в зеркало и проверила лоб. Фух. Никаких дырок и даже волдырей. Небольшое покраснение, но это ерунда. – Так ладно, едем по домам, – сказала со вздохом, завела верного зверя, врубила дворники, музыку и покатила прочь с участка. – Марьиванна, хорошо, что вы приехали, – начали парни. – Жизни учить будете? Я махнула рукой, чтобы даже не начинали. Сама всё знаю и понимаю. И они всё знают, чай не маленькие уже. Развезла мужиков по домам и сама направилась в сторону дома. Что-то усталость навалилась. И хотелось скорее снять с себя мокрую одежду и забраться под горячий душ. Потом кофе с коньяком. Нет, лучше без кофе. Шоколадку съесть, а потом подумать, что говорить заказчику. Захватский поди уже наябеднячил. Когда вошла в квартиру, застыла истуканом и прислушалась. Из кухни доносился странный звук. Будто кто-то жрал. Чавкал, порыкивал и откровенно лишал меня моего же провианта. «Это ещё что за дела?» – пропыхтела мысленно. Сбросила обувь, швырнула на комод сумочку и злой чертихой влетела на свою родненькую кухню и затормозила на ходу. В ступор впала, рот раскрыла и глаза выпучила. За столом, на моём любимом стуле, аки царь восседал огромный чёрный котяра. Стол был уставлен всем, чем только можно, точнее, всем, что нашлось в моём холодильнике, шкафах и даже заначках! Кошак максимально широко открывал розовую пасть, демонстрируя огромные белые клыки, и загребал еду челюстями, как это делает ковшом экскаватор. Он нагло жрал мою еду, издавал жуткие рычащие звуки, сверкал жёлтыми глазищами, дёргал ушами, иногда жмурился от удовольствия и кажется, намеревался сожрать абсолютно всё! Выглядело бы это забавно, если бы не одно НО. У меня нет кота! – И как ты сюда пробрался, скотина такая? – прошипела я змеёй и схватила сковороду. – А ну брысь из моего дома, моей кухни! – Сама ты скотина-у. Неблагода-урная! Я голодный, не видишь, что ль? Из моих рук выпала сковорода. Едва по ноге не стукнула. Обошлось. – Говорящий кот, – прошептали мои губы. – Говорящая баба, – копируя мой тон, парировал кошак и продолжил пиршество. Он схватил палку трюфельной колбасы, которую я берегла для выходных, ко мне подружки придут, и буквально за два укуса сожрал её. Даже не подавился. Я тряхнула головой, надеясь, что глюк сейчас исчезнет. Походу, меня той искрой контузило, иначе быть не может. Увы, глюк не исчез. На деревянных ногах я вышла из кухни и направилась сразу в ванную. Надо согреться под горячим душем. Когда выйду, глюк исчезнет.