Глава 1. Когда праздник не в радость.

Я ненавижу Хэллоуин. Страх, сжимающий тисками горло и не дающий кричать, – самое яркое впечатление моего осознанного детства.

Я сидела у окна и смотрела на то, как ветер лениво шевелит на дорожке опавшие листья, а толстый кот прижимает их лапой. Мне хотелось потрогать и кота, и листья, но я понимала, что вряд ли кто-то позволит мне это.

– Кари-и-и-на, – позвали меня, и я обернулась.

В комнату вошли существа с уродливыми лицами и в странных костюмах, похожих на залитые кровью лохмотья. Зловеще смеясь и улюлюкая, они выкатили меня в центр комнаты, окружили, принялись хватать за одежду и что-то требовать, но я не могла понять ни слова.

Я пыталась крикнуть, позвать на помощь, но не могла выдавить из стиснутого горла ни звука. А они злились и толкали меня все сильнее. Я закрыла лицо руками, надеясь, что кошмар исчезнет, но существа отрывали мои руки от лица, что-то визгливо кричали и толкали мое кресло друг другу, пока не опрокинули его.

Потом я долго лежала на полу одна в комнате, боясь пошевелиться и открыть глаза. Встать я не могла, поэтому так и уснула.

До сих пор мне иногда снится ночами, как я безмолвно кричу, задыхаясь от страха, и испытываю самое мерзкое чувство, которое осталось со мной на всю жизнь – ощущение полной беспомощности. Когда ты не можешь ни дать отпор, ни спрятаться или убежать и понимаешь, что на помощь тебе никто не придет.

Доктор Чэнь, что приехал забрать меня, сильно ругался. Что он говорил, я тогда не понимала и только спустя время узнала, что он был зол на моих приемных родителей, и выговаривал, что стресс мешает его исследованиям.

Мне было три. Именно тогда меня удочерили и увезли в Штаты.

Прошло 20 с лишним лет, но я все также ненавижу Хэллоуин. В Штатах Вечер Всех Святых приобретает какой-то ненормальный размах и сводит людей с ума. Мои приемные решили, что стоит ребенку снова увидеть этот кошмар, то он перестанет бояться. Каждый год все десять лет, что я прожила в лечебнице доктора Чэнь, 31 октября они забирали меня домой, чтобы отпраздновать его.

Их родные дети вместе с друзьями исправно, масштабно и качественно пугали меня, как в первые дни после моего приезда. Проблема была в том, что я не понимала, что мне говорят, и чего от меня хотят. К трем годам я и на родном говорила не так чтобы хорошо. Пока доктору Чэнь не надоело, что я все время молчу и не понимаю его. Тогда ко мне приставили няню, которая говорила со мной и по-русски, и по-английски. И она же сдала мужчину, когда вышел закон Димы Яковлева, и доктор решил избавиться от пациентов своей лечебницы. (ФЗ-272, который запрещает усыновление российских детей гражданам США, получил название по имени мальчика, погибшего от рук усыновителей).

Мне было 13, и я вернулась в приемную семью.

Доктор Чэнь хотел получить какой-то супер грант на исследование способов лечения ДЦП, и ему нужны были добровольцы. Он платил семьям, готовым усыновить и привезти ему детей, на которых он проводил свои эксперименты. Ценность жизни для него не имела большого значения, и методы у него были на грани.

Возможно, кто-то скажет, что ученый был злым гением, но я благодарна ему. Несмотря на свои довольно жесткие и порой откровенно бесчеловечные методы, он смог поставить меня на ноги. Пусть подволакивая ногу и раскачиваясь из стороны в сторону, но я хожу. Согласитесь, это немало для той, от которой отказалась мать, узнав, что ее ребенок всю жизнь проведет в инвалидном кресле.

***

– Карина Евгеньевна! А зайдите к нам! – завопили дети, толпой вылетев в коридор и окружая меня.

Все разрисованы и в масках. В нашем училище Хэллоуин тоже очень любят. Детки тут учатся особые. У нас не просто училище, а единственное в области Специальное учебно-воспитательное учреждение для обучающихся с девиантным (общественно-опасным) поведением. И этот праздник пришелся им по душе. Как и традиция устраивать “осенний бал” в этот день.

И вот сейчас мне в лучшем случае предстоит восхищаться их костюмами и не очень умелым гримом, а в худшем стать жертвой какого-нибудь розыгрыша.

Я привыкла. Неприметный секретарь, который не может ничем ответить. Хромая, невзрачная, с замедленными реакциями, еще и заикание осталось после “счастливого” детства. Ну как не устроить такой, как я, какую-нибудь гадость?

Я не обижаюсь, нет. Эти дети похожи на меня. Они тоже никому не нужны. За меня мать боролось пару лет после рождения, а потом отказалась. Половина из наших учеников – сироты при живых родителях. Все оказались здесь по разным причина, но у всех за плечами КДН, ПМПК и вдобавок какой-нибудь диагноз (Комиссия по Делам Несовершеннолетних и Психолого-Медико-Педагогическая комиссия).

Есть просто запущенные дети, а есть и опасные с преступными наклонностями. Вот так легла карта их судьбы. Училище позволяет им получить профессию и устроиться в этой жизни, ведь большинство из них не сдали бы пресловутое ОГЭ в 9 классе. А тут у них есть шанс, только не все из них это понимают.

Зашла в кабинет. “Повешенный”. Глупая жестокая шутка, повторяющаяся из года в год. Как говорят дети, “пранк”. Я должна испугаться, поднять панику, начать метаться по классу, сбивая парты и ударяясь об углы.

В первый раз так и было. Потом, когда оказалось, что это розыгрыш, я получила выговор от завуча. Мне доходчиво объяснили, что надо быть жестче, спокойней и не поддаваться на провокации, иначе шутки наших учащихся будут принимать все более масштабный размах. Так и случилось. Меня спасало то, что реагирую я медленнее, чем от меня ждут. И сначала только улыбаюсь в ответ на подкинутую крысу или такого вот “висельника”. Тот страх, который я пережила в детстве, когда вокруг меня водили хороводы раскрашенные в кроваво-красный клоуны и ведьмы с резиновыми лицами, стал неплохой прививкой.

– Д-дискотека скоро, – сказала я. – С-с сигаретами н-нельзя.

Этим только 14-15, а курят из них три четверти. И мальчики и девочки. Подростки удивительные люди. В минус тридцать с голым животом – модно. С подвернутыми штанами и синими обмороженными лодыжками – модно. С электронной сигаретой в зубах – модно. “Все так ходят, а я чем хуже”. Хорошо учиться – кринж и треш, завести “масика” или хотя бы “краш” – высшее благо и цель существования. У нас даже спец.курс есть для молодых родителей, потому что слишком рано они ими становятся. Не все же “масика” находят. (Масик — мужчина, который заботится о своей девушке, решает её проблемы и дарит подарки. У масика, как правило, высокооплачиваемая и престижная профессия) Вот такие особенные у нас детки.

И хорошо, что сегодня это только розыгрыш, но у меня до сих пор дрожат руки и подгибаются ноги, как вспомню, как шесть лет назад мы нашли того мальчишку… Но слабость и страх нашим деткам показывать нельзя.

– С-сам справишься? – спросила спокойно.

“Повешенный” открыл глаза и показательно вздохнул. Эту петлю, которую на шею надевают, они друг другу уже который год передают. Она на липучках, сверху накидывается, а веревка к ремню, что под мышками затягивается, крепится. Расчистила место от разбросанных вещей, сдвинув их в сторону, поставила ему под ноги стул.

– С-слезай, – предложила.

Но детки разыгрались и им хотелось шалостей.

– Карина Евгеньевна, ловите! – сказал довольно рослый пацан, явно старше остальных и, раскинув руки, стал падать со стула на меня.

Да чтоб черти драли нашего психолога, который научил детей этому фокусу. Доверие мы так формируем! Это когда один падает, а остальная группа его ловит. Но не со стула же. И вся группа, а не одна полудохлая тощая хромоножка!

Острая боль в затылке и подозрительный треск не дали додумать мысль.

***

Карина Евгеньевна Силина

***

Добрый день, дорогие читатели!

И мы начинаем новую историю. На этот раз место действия - магическая академия, про которую немножко, чуть-чуть, то есть совершенно и абсолютно все забыли. А между тем там собрались совершенно особые детки. Какие? Скоро узнаете.

Добро пожаловать в литмоб "Очень страшная Академия"

https:// /shrt/VSuW