ГЛАВА 15

Но когда мы покинули неприветливое место захоронения древних правителей, и вошли в огромную круглую пещеру, у меня пропал дар речи. По каменным поверхностям стекали капельки воды, появившиеся от пара, а сам он исходил от горячего источника, находившегося по центру. Капающая на каменный пол жидкость отражалась в пустоте помещения едва слышным звоном, а в воздухе витал знакомый банный запах. Я даже покрутила головой в поисках березовых веников, но ничего подобного не нашла, зато увидела сухие ветви хвои ползущие по дальней стене, от них и исходил запах.

— У меня нет слов, — улыбаясь, обратилась к Барту. — Мне хочется жить здесь вечно!

— Ты вполне можешь это сделать, но выходить наружу, пожалуй, все же придется, — усмехнулся мужчина.

Барт стянул накидку, положил меч на плоский камень и следом звякнула пряжка ремня. Я на миг оторопела, но потом резко отвернулась.

— Что ты делаешь?..

— Хочу искупаться перед дальней дорогой, и тебе советую.

— Здесь можно купаться?

— А для чего по-твоему этот источник?

Я пожевала губы. Предложение нырнуть в горячую воду цвета кристально чистого бирюзового неба было заманчивым. Но я все еще была без белья! На мне только шерстяное платье на голую кожу, и будь оно из другого материала, я бы не раздумывая уже плескалась в водичке.

Раздался «плюх», а следом довольный стон Барта. Вот гад, дразнится!

— Давай, прыгай, чего боишься?

— Я не могу!

— Почему?

Повернулась осторожно, опасаясь, что мужчина может был голым, а краснеть и мычать в смущении не хотелось. Барта видно не было из-за пара, и я выдохнула.

— На мне только платье, а оно из шерсти.

— Так сними его.

Я фыркнула. Другого предложения и не ожидала.

— Серьезно, просто скинь одежду и ныряй в воду! Пар слишком густой, чтобы я мог тебя рассмотреть. Я отвернусь!

Ай, к черту! Быстро стянула платье, и со счастливым визгом прыгнула в источник. Горячая вода тут же приняла меня в свои объятия и от удовольствия на коже проступили мурашки. Божественно! Чтобы остаться вне поле зрения мужчины, все же отплыла к одному краю, ухватилась за камень и так, скрывшись в воде по самую шею, наслаждалась паром, подставив ему лицо. Всегда любила баню, жаль, не было возможности ходить в нее часто.

— Могу повернуться?

Я хихикнула. Совсем забыла о Барте.

— Да!

— Где ты?

— У камня, на котором лежит твоя одежда.

— Хорошо, тогда я побуду где есть.

Мы помолчали. Я расслабилась и позволила себе лечь на спину, так мои груди показались над водой, но точно знала, что меня не видно. Пар был очень густым. Очертания Барта едва угадывались, хотя он находился в двух метрах напротив меня. Вода убаюкивала меня, я лениво шевелила руками и ногами, чтобы держаться на плаву, а мой помощник время от времени издавал протяжные вздохи. Ему хотелось плавать, а тут я — голая.

Нащупала ногами дно и прикрыла грудь волосами, подобно русалке. Благо, шевелюра была густой и до самой талии, а самое сокровенное прикрыла ладонями.

— Можешь поплавать, если хочешь. Постараюсь не сгореть со стыда.

Ответом был громкий «плюх», брызги воды достигли моего лица и я рассмеялась. Мне тоже хотелось так беззаботно плескаться, и постояв еще пару минут я решила, что если Барт увидит меня в чем мать родила, для него это не будет шоком, да и я давно не невинна.

Но первый же заплыв от одного края источника до другого, привел к тому, что мы с Бартом столкнулись. Оба вскрикнули от неожиданности, я уставилась на его лицо которое было очень уж близко к моему и восхищенно выдохнула.

Барту шло быть… мокрым. Он стоял на ногах, вода едва достигала ему до груди и по красивой шее, плечам и накачанной грудной клетке стекали капельки воды. Они завораживали. Взгляд опустился ниже, и вода была такой прозрачной…

Лицо все же вспыхнуло, но отстраняться не хотелось. Мужчина смотрел только мне в глаза, не позволяя себе опустить взгляд.

— Ты очень красива, — тихо сказал он, и его голос в наступившей тишине заставил меня вздрогнуть.

Я же, совсем потеряв стыд, дотянулась рукой до его волос и намотала одну прядь на палец. Такие мягкие… Руки Барта потянулись к моим волосам, я подумала, что он тоже хочет потрогать, но мужчина разделил их на две части и перекинул через плечи, закрывая мою оголившуюся грудь. Я собиралась присесть, чтобы вода скрыла меня до подбородка, но осталась недвижимой. Моя ладонь скользнула по плечу Барта, кончиками пальцев провела по ключице, собирая капельки в одну мокрую дорожку.

Поборов стеснение взглянула мужчине в глаза. В них можно было утонуть. Синий омут гипнотизировал, затягивал, заставлял сердце биться чаще, а все слова, которые хотелось произнести, вдруг разом застряли в горле.

Барт улыбнулся и я почувствовала, как ноги становятся ватными. Это все из-за горячей воды — разомлела, распарилась и кажется, мозг раскис.

Мужчина исчез так же внезапно, как и появился. он всего лишь отступил на шаг, и стена пара скрыла его от меня.

— Пожалуй, я накупалась, — наконец смогла произнести и услышав свой хриплый голос, растерялась. Мне вдруг стало понятно, я только что, чуть не набросилась на своего помощника. Как же хотелось впиться сладким поцелуем в его тонкие, чувственные губы! Это желание было слишком сильным, сильнее меня. Благо, Барта видно не было, и я поспешила вылезть из воды. Отжала волосы, собрала их в косу и уже взялась за платье, как мужчина оказался прямо передо мной. Он все так же смотрел в глаза, не опуская взгляд.

— Не стоит, — забрал у меня одежду и протянул свою накидку. — Надень это, чтобы обсохнуть.

Я быстро закуталась в нее, и удовольствие вновь наполнило мое тело. Шелковая подкладка приятно холодила разгоряченную кожу, высохнуть в ней быстро вряд ли удастся, но это лучше, чем намочить свое шерстяное платье.

Пока Барт одевался я наблюдала за ним — не смогла отвернуться, хоть мысленно и орала на саму себя, что подглядывать нехорошо. Но вид упругих ягодиц и крепким накаченных ног сводил с ума.

Так, кажется, у меня просто слишком давно не было мужчины. Да, точно, в этом все дело. Не могла же я в самом деле втрескаться в этого… дракона?

Или могла…

Барт выпрямился, потянулся, подняв руки вверх и шелковая рубашка обтянула его мускулистый торс. Мужчина пристегнул меч к поясу, отжал волосы, откинул их за спину. Он двигался уверенно, с равнодушным выражением на лице, и похоже, что разум затуманился тут только у меня.

По пути в гостиницу мы не разговаривали, пребывая каждый в своих мыслях. Я все думала о том, что мы теперь стали друг другу чуточку ближе, а Барт… О чем думал он, мне неизвестно, но надеюсь не о том, какая я бесстыдная. Какие вообще правила сохранения целомудренности в этом мире? Может здесь — показать оголенную щиколотку мужчине, уже верх разврата?

— Любишь сладкое? — вопрос прозвучал так неожиданно, что я только промычала в ответ нечто невразумительное. — Тогда давай зайдем.

Мы стояли у двери в один из небольших домов, а я обратила внимание на него только сейчас. Мужчина постучал дверным молотком, и через минуту на пороге появилась пухленькая женщина в белом фартуке.

Барт привел меня в кондитерскую лавку, о чем свидетельствовали горы сладостей на полках. Несмотря на поздний час, мы оказались пятыми в очереди.

Не сговариваясь, выбрали эклеры, печенья с вишневым джемом и фруктовые корзинки, а мадам Шийя, как звали хозяйку лавки, подарила нам кусочек шоколадного тортика с орехами. Я с грустью подумала о лишних паре киллограмм, которые появятся на моей талии, если все это съем, а вот Барт едва ли слюной не капал, наблюдая, как упаковывают наши покупки. Конечно, ему переживать не о чем, его тело бы нарисовать да на стену в рамочку повесить, а потом показывать гостям как произведение искусства.

— Я не напугал тебя? Ты стала какой-то молчаливой, — спросил он, когда мы вышли на улицу. Ночная прохлада освежала, и мысли путались не так сильно.

Качнула головой, улыбнувшись. Не напугал, но вот я теперь запуталась словно муха в паутине. Жгучее желание целоваться до умопомрачения никуда не делось, наоборот, стало еще сильнее. Барт что без одежды, что в ней, вызывал во мне восхищение. Пугало то, что оно было плотоядным — то есть, была вероятность, что если я соблазню мужчину и все случится, то это наваждение исчезнет…

Захотелось отвесить себе пощечину за такие мысли. Там город голодает, а я мужиках думаю!

С этой мысли я больше не думала о голом Барте, и наконец смогла нормально смотреть ему в глаза. Вот когда решатся более глобальные проблемы, чем годовое отсутствие у меня мужчины, тогда и подумаю о разврате, а сейчас пора вспомнить про Оди.

— Я хочу порадовать одну девочку, и так как она живет в принадлежащем тебе городе, то твоя помощь наверное не будет расцениваться Исмантуром как вмешательство в мою судьбу, — я отложила недоеденный эклер на тумбочку. Мы уже были в гостинице и лежали каждый на своей кровати, болтали о веселых случаях из жизни Эббета, прописанных в летописях тех времен. Мой помощник хорошо знал историю, и слушать его можно было бесконечно. Но маленькая девочка не выходила у меня из головы, особенно когда проскакивала мысль, что я тут объедаюсь вкусностями, а она там радуется крошечной конфетке, подаренной ей Нэтом.

— Что за девочка? — Барт прервал рассказ и тоже отложил печенье, чтобы показать, что внимательно меня слушает.

— Оди. Ей пять лет, она живет с Нэтом.

— Бедный ребенок.

— Не говори так. Не знаю, чем вам так насолил Нэт, но мне он показался хорошим человеком.

— Мне нечего сказать о нем, лишь то, что он предал драконов. Он отказался от своей прямой обязанности служить Великому лорду, за что и поплатился магией.

— Неважно… — я нахмурилась. Спорить с Бартом не хотелось, от этого портилось настроение.

— Как ты хочешь ей помочь?

— Забрать с собой в Хельер. Она могла бы жить в моей комнате, пока не обустрою ей личную спальню.

— Нужен кто-то, кто будет приглядывать за ней. Ты не всегда сможешь находиться дома. Если ты, конечно, все еще желаешь быть со мной в Шаероре.

«Быть со мной» было произнесено слегка с запинкой, отчего в груди разлилось тепло. А может это мой воспаленный мозг уже придумывает то, чего нет.

— Я с тобой, — ответила тихо, улыбнувшись украдкой. — Мне некому доверить Оди, но думаю забрать ее не сразу, а немного позже. Сейчас же хочется подарить ей хоть что-то. Игрушки, одежду, может быть что-то еще… Если это не выглядит наглостью с моей стороны, конечно.

— Даже не думай об этом. Завтра прибудем в столицу, купим что необходимо.

Мне хотелось расцеловать Барта — на этот раз мысли были совершенно невинные. Так что я соскочила с кровати и бросившись к нему, запечатлела на щеке влажный поцелуй.

— Спасибо, не знаю, что бы я…

Договорить мне не дали. Талию крепко обвили руки, а рот накрыли губы, теплые и мягкие, такие, как я себе и представляла в фантазиях, которые всего час назад закопала в глубине подсознания.

Поцелуй длился всего секунду, а когда Барт отстранился, разочарование нахлынуло ледяной волной. Он выглядел смущенным, словно корил себя за несдержанность, и чтобы не дать ему повода думать, что я против, быстро прильнула к его губам. На этот раз мы целовались жарко, страстно и долго. Мы потеряли счет времени на этой узкой кровати, где переплетались руки, ноги, поцелуи становились более глубокими, а дыхание предательски сбивалось.

Мужчина не посмел даже приподнять подол платья, гладил мое тело сквозь ткань, чем еще больше распалял обоих. Я несмело зарывалась пальцами в его волосы, прижималась грудью, с нажимом проводила ладонями по спине Барта и тогда из его рта вырывались короткие глухие стоны. Все вдруг стало неважным, разум туманился, мысли путались, среди сотен мучительно-сладких поцелуев Барт шептал мне что-то, чего я расслышать не могла, настолько была поглощена процессом.

Переходить к чему-то большему первой не смела, и так даже лучше — оставалось какое-то ощущение игры, загадочности, и пусть мне было безумно интересно раствориться в мужчине, проверить насколько искусный из него любовник, но чем дольше будет томительное ожидание, тем сильнее окажется восхищение от награды.

Если Барт, конечно, захочет.

Эта мысль оказалась отрезвляющей, я отстранилась, перевела дыхание. За окном уже занимался рассвет, а я и не заметила как прошла целая ночь.

— Надо немного поспать, — голос его был хриплым, а тело мужчины дрожало от возбуждения. Меня это сводило с ума, пришлось отодвинуться, а потом и вовсе уйти в свою постель.

— Я разбужу тебя через несколько часов, добрых снов.

Ничего ему не ответила, отвернулась к стене и закрыла глаза. Внизу живота горел жаркий огонь и потухать не спешил, липкая влага на бедрах вызывала неприятные ощущения, и чтобы отвлечься, я стала считать овец. Заснуть это вряд ли поможет, но перестать думать о том, что произошло — вполне.

Как и думала — сна ни в одном глазу. Я лежала и слушала ставшее спокойным, дыхание Барта; завывающий ветер за окном, который пригнал серые дождевые тучи, и когда послышался шелест за спиной, означающий, что мужчина собрался меня будить, по стеклу забарабанили крупные капли.

— Анна?

— Еще минутку и встаю, — нарочно сделала сонный голос, чтобы не думал, что все утро я лежала и боролась с собственными демонами.

— На улице дождь, придется отложить вылет.

— Ты не можешь лететь?

— Могу, но ты промокнешь.

— Ничего страшного. Последний раз видела дождь на Земле, соскучилась.

— Заболеешь ведь, — раздался тяжелый вздох человека, понимающего, что спорить бесполезно.

— Я пережила Песочную лихорадку, простуду даже не замечу, — хмыкнув, села на постели. Делать вид и дальше, что только что проснулась, бессмысленно.

— Внизу есть ресторан, позавтракаем перед дорогой.

Вот тут я спорить не стала, есть хотелось жутко. Сладости, что вчера не доели, оставили в комнате. Пусть горничные с чаем выпьют, это лучше, чем просто выкинуть. За завтраком мы оба молчали, лишь иногда сталкиваясь взглядами — тогда Барт смотрел на меня как-то рассеянно, задумчиво, а я прятала глаза в тарелку с салатом. Внимательно рассматривала тонко наструганный говяжий язык, дольки томатов, и возюкала вилкой по стеклянному краю, размазывая соус. Салат оказался невкусным, но я уже наелась куриным супом, так что теперь просто ждала, когда Барт покончит со своим завтраком.

Постояльцы гостиницы, спустившиеся в ресторан, вели себя тихо. Мирно жевали каши за соседними столиками, а мне хотелось чтобы хоть что-то произошло, чтобы прогнать эту дурацкую неловкость, возникшую за нашим столом. Вот вроде взрослая девушка, а чувствую себя как школьница после первого поцелуя!

— Анна, то что произошло ночью…

Я поперхнулась чаем, и тут же поднялась с места.

— Нам пора, иначе мы доберемся до столицы глубокой ночью.

— Да, действительно, — отрешенно произнес мужчина, и больше не заводил тему о том, что же произошло.

Весь путь до столицы я проспала. Лежа на спине дракона меня укачало, и бессонная ночь дала о себе знать. Как не свалилась еще, ума не приложу. Очнулась уже когда зверь мягко опустился на поляне за чертой города, и скатившись с дракона, в то же мгновение попала в объятия Барта.

Вот уже в который раз он обращается в зверя и обратно, а я никак не могу уловить этот момент. Как происходит превращение? Со стороны это выглядит как фокус — стоял человек, раз и уже дракон!

В столице мы первым делом направились в различные лавки. Барт только спрашивал, что нужно купить для Оди, я отвечала, а потом он вел меня туда, где продается необходимое. Я просила по минимуму — пару платьев, сандалики, которых у девочки не было, шляпку, чтобы она не перегрелась под жарким Западным солнцем. Потом мы зашли в лавку игрушек, где добродушный господин Ригон продал нам деревянную лошадку размером с ладошку, и вязаную куколку. Проходя мимо лавки с принадлежностями для рисования, мои глаза наверное загорелись так сильно, что Барт, не спрашивая, повел меня туда. В итоге к нашему свертку с покупками добавился еще один — с бумагой, кистями, красками, и карандашами.

Я была вне себя от радости, и широко улыбалась, представляя лицо девочки, когда мы вручим ей все это. В нетерпении подгоняла помощника, и спустя некоторое время мы уже были у границ Шаерора.

Большая часть которого оказалась обрушенной в глубокую расщелину, ведущую через весь город.