Глава 14

— Межпланетная аптека слушает.

Ну, наконец-то! С сотого раза ответили! Задрала голову к потолку и одними губами поблагодарила неизвестно кого.

— Примите заказ на пополнение медпункта 000-555-10.

В наушнике раздалось клацанье клавиатурой.

— Глизе-581? — уточнил механический голос, прежде чем принять заявку.

— Да-да, созвездие Весов, — поспешно подтвердила я и закатила глаза.

Типа они не видят, откуда сигнал! Бюрократия, похоже, неискоренима.

— Диктуйте.

— Асептики и антисептики — по два ящика, — не стала я терять времени даром, — перевязочные материалы — три ящика, обезболивающее…

Пока перечисляла всё нужное по списку, подошла к окну глянуть, что во дворе делает Платон, и на душе разлилось тепло: сын играл с детёнышами прибившейся к нам в прошлом месяце хвосторыжки. Они самозабвенно возились в бурой грязи Глизе, и все были счастливы — на это можно смотреть вечно…

— …И памперсов сто упаковок, — зажмурившись, добавила я в самом конце заказа.

— Объясните цель запроса такого количества не требующихся для оказания первой помощи материалов.

Ну вот! Опять не прокатило! Каждый раз приходится выпрашивать!

— Для продвижения в местном обществе цивилизации и завоевания доверия глизеанцев.

Вот уже год я этим занималась и, как педиатр, упор делала на детскую медицину. А благодаря бесплатной раздаче памперсов я поощряла местных при необходимости оказания помощи приносить деток к нам в медпункт, а не полагаться на волю шаманов и природы. Между прочим, мои методы работали!

— Вы получили в прошлой доставке шестьдесят упаковок.

— Закончились. Мне нужно ещё. В конце концов, как я, по-вашему, должна пропагандировать нашу медицину?

— Не имею понятия. Заношу в список пятьдесят упаковок. Что-то ещё?

Ну, я на это примерно и рассчитывала. Победно потрясла кулаком в воздухе.

— Нет, это всё. Только скажите, когда заказ доставят?

— Ближайшая доставка через десять дней.

— Нет, нет, нет! Мне нужно быстрее. Я в отпуск ухожу через неделю! — поспешила я продвинуть свой заказ.

Я уже давным-давно поняла, что «ближайшая» у межзвёздной аптеки обозначает далеко не самая быстрая.

— Тогда через три дня.

— Прекрасно! Благодарю, — я отсоединилась от межгалактической сети и открыла окно. — Тоша, не облизывай животных! Сейчас обедать будем. Заходи домой и мой руки!

Сегодня я Платона в развивающий шатёр не повела, потому что группа поехала на экскурсию в соседний город, а я до сих пор ещё от нашего с ним похода в планетарий не отошла. Вот и приходилось в это дежурство и работу работать, и за сыном приглядывать. Благо в медпункте тишь и благодать — только утром забежал уриканец-сварщик со слезящимися глазами. Зайчиков вчера вечером нахватался, но всю ночь терпел, бедняга. Я выписала ему капли и дала освобождение от работы.

Вообще, почти все наши пациенты — приезжие, народ терпеливый и кроткий. И тут ничего удивительного. Кто они такие, чтобы качать права? Такие же простые работяги, как я.

За прошедший год я хорошо разобралась, кто есть кто в этой Вселенной. Существовало шесть основных планет-сверхдержав: Даур, Эмон, Земля, Сигма-ту, Либер и Прайм — гуманоиды родом с них в колониях не работали, они трудились в экспансиях на элитных должностях.

А остальные планеты, входящие в коалицию, подобные Глизе-581 — это типа развивающиеся страны. Работать в менее развитые колонии прилетали жители таких же колоний, но уже более продвинутых.

И, конечно же, развивающихся планет было гораздо больше, чем планет-основателей коалиции. На Глизе трудились соотечественники Моры виаруды и Зира — нууры, а так же орухи, ооши-ви, уриканцы и бурунцы. Вот с ними мы в основном и контактировали…

Я закрыла дверь в приёмный покой и отправилась в жилую часть. Если что — позвонят, там объявление висит.

Конечно, дел у меня перед отпуском скопилась куча. Отчёты годовые ещё не написаны, план на будущую рекламную акцию среди глизов не готов. Списки местных жителей, которые к нам хоть раз обращались, нужно было проверить и обзвонить тех, кого не успели Мора и Зир — мы периодически справлялись о здоровье бывших пациентов, проявляя участие. Но это всё никуда не денется. Сделаю в обед, пока Тошка будет спать, и ночью. Всё же хорошая у меня работа. Повезло.

— Мам, ну почему мы не можем оставить Багиру и её деток себе? — не успела я войти в дом, завёл любимую песню сын.

— Потому что мы летим на море, и нас не будет две недели. А ещё потому, что хвосторыжки любят свободу. Сам знаешь, — терпеливо объяснила ему в сотый раз, — Багира пришла к нам, потому что собиралась рожать малышей, а сейчас, когда они подросли, им будет лучше в лесу.

Зир построил зверькам домик, как только Багира решила, что наш медпункт ей как роддом подходит.

— Нет, мам, Багире у нас нравится. Давай не будем её отвозить в лес? — Тошка так жалобно на меня смотрел, что я была просто не в силах ему отказать.

— Ну хорошо. Давай сделаем так: оставим пока семейство хвосторыжек в их домике. Если дождутся нас из отпуска — значит, останутся, а если выберут свободу, то так тому и быть. Искать и неволить их не станем.

— Ура! Спасибо, мам! Я знаю, что они останутся и меня дождутся! — просиял Платон и принялся уминать за обе щёки борщ.

Вернее, его подобие, которое я научилась варить из местных продуктов.

Я села напротив и тоже взялась за ложку, размышляя над очередной странностью, которая происходит вокруг нас с Платоном.

Меня давно не удивляет феноменальная Тошкина память и поразительная коммуникабельность — сын ладит с детьми всех рас, с которыми общается на развивашках и во дворе. Он физически крепкий и характер имеет лёгкий — ни разу мне не закатывал истерик, и это дело привычное.

Но вот, например, история с хвосторыжкой, по всеобщему мнению, странная. Эти зверьки чем-то напоминали диких Земных кошек, не поддающихся дрессировке. На гуманоидов они не нападали, но и спутниками им никогда не становились.

А Багира — это Платон её так назвал, хотя никакого сходства с чёрной пантерой грязно-рыжая хвосторыжка не имела — не просто пользовалась предоставленными нами во дворе удобствами, она реально признала Платона своим хозяином, ластилась и слушалась его. И три её детёныша — тоже!

А ещё… Про это даже думать страшно, но мой сын иногда говорит во сне на напоминавшем мне гортанное гыр-гыр-гыр капитана «Разящего» языке. Дай бог, чтобы мне всё это мерещилось или было просто Тошкиными подсознательными воспоминаниями. Ведь космос сын продолжал любить так же самозабвенно и капитана дар Раамна не забывал.

Ну и не забывал сын о полётах. Это меня ужасно пугало, потому что Тошка утверждал, что умеет летать. Сознался даже, что один раз пробовал: забрался на дерево во дворе медпункта и с него полетел. У меня тогда случилась истерика, и он мне клятвенно пообещал, что больше так делать не будет.

В общем, в отпуске, помимо отдыха на море, я хотела показать Тошку специалистам и узнать, не переборщили ли в «Гостинице» с его прокачкой.

— Мам, а мы на каком звездолёте полетим? — естественно, Платон знал на каком, и куда, и сколько, но предвкушение заставляло его поднимать этот вопрос бесконечное количество раз.

— А вот ты мне сам расскажи, на каком.

— Ну, билеты у нас на пассажирский звездолёт КФ-664 во второй класс, но я вот думаю — а вдруг тебе позвонили и что-то поменяли?

Это что-то новенькое. С этой стороны Тошка ещё не заходил.

— Нет, сынок, не звонили и не меняли. На нём и полетим.

— Эх, жалко… А я бы хотел опять полететь на «Разящем бумеранге», я по нему скучаю, мам.

— Не надо скучать, сынок, может, когда-то и встретитесь ещё.

— Не может, а точно и не когда-то, а скоро, — заявил Платон с полной уверенностью.

Вот этим он меня иногда тоже пугал. Потому что некоторые его пророчества сбывались.

— Как скажешь, зайка. А расскажи мне лучше, ты составил список, куда бы хотел попасть на Весте-33? — перевела я разговор в безопасное русло. — Ты же посмотрел уже рекламные журналы, которые я тебе дала?

— Посмотрел, мам, но список не составил, — нехотя сознался Тошка.

И можно бы было его заподозрить в лени, но нет. Читал и писал Платон давно и без всякого труда. Тут что-то другое…

— А почему? — само собой, меня это заинтересовало. — Ты разве не хочешь лететь на Весту-33?

— Хочу, — вздохнул сын и отвёл глаза. Ох, что-то он темнит, — я после сна напишу.

— Ну ладно.

Я не стала давить, ведь характер сына мне хорошо известен: сам потом расскажет, что там уже надумал.

Мы как раз успели закончить обед, и я отправила Тошку наверх спать, когда раздался звонок в дверь приёмного покоя. Я поспешила на рабочее место.

На пороге, держа за руки двух пацанят, стояла перепуганная нуурианка. Зеленокожие парнишки — соотечественники Зира — вид имели говорящий: рваная одежда, а на всех видимых участках зелёной кожи проступила красная сыпь с чёрными головками. Всё ясно с ними!

— Полезли в заросли медотора? — строго спросила я, запуская горе-лакомок в приёмное отделение.

Пострадавшие только всхлипнули в ответ, а их мать горестно закивала.

Медотор — местное растение с невероятно вкусными плодами, которые на других планетах коалиции стоят бешеных денег. Да и на Глизе не каждый может себе их позволить. Мы, например, с Тошкой, за год попробовали этот деликатес всего один раз, и то нас угостили. Плантации медотора хорошо охраняются не только из-за ценности ягод, но и потому что собирать их дело нелёгкое и даже опасное — это делают в спецодежде и специальными инструментами. Но всё равно периодически находятся безрассудные смельчаки, которые потом неизбежно оказываются у нас.

— Ох, доктор Тая! Помогите им, молю! — всхлипнула мать пострадавших нууриат. — А как только им станет легче, уж я им всыплю так, что мало не покажется!

По закону мы обязаны о таких случаях сообщать куда следует, и будь на месте пацанов взрослые, я бы так и сделала. Но это же дети. Поэтому я не стала добивать их и так убитую мать информацией о полагающемся за проступок административном наказании, а просто сделала хмурое лицо.

— Проходим в лифт, голубчики, — скомандовала я, прикидывая, сколько потрачу времени на извлечение колючек из двух маленьких Шреков, и не проснётся ли за это время Тошка.

Провожусь часа три – не меньше. Велев мальчишкам раздеваться догола, я помчалась домой, чтобы написать сыну записку с инструкциями: после сна выпить молоко с булочкой, составить обещанный список и ждать меня.

Вернувшись, надела защитный костюм и принялась за работу, строго-настрого наказав причитавшей мамочке сидеть тихо или покинуть помещение.

Первым делом детишек пришлось обрить налысо — колючки достали и до кожи головы. Потом принялась методично обрабатывать всасывающим гелем каждый миллиметр их кожи. Работа эта кропотливая и требующая внимания. Если останется хоть одна колючка — жди воспаления.

Сначала обработала тылы, чтобы сорванцы могли лечь на спину, ну а когда уложила их, дело пошло веселее. Я махала кистью, как заправский штукатур-маляр, и про себя радовалась, что кое-какие достижения современной медицины в нашем медпункте имелись.

Вообще не представляла, что бы я делала сейчас без этого всасывающего геля. Доставать мелкие колючки пришлось бы, наверное, неделю и то что-то да пропустила бы. А так за два часа я покрыла обоих неудачников ровным слоем спецсредства, дала ему схватиться, а потом просто сняла тугую плёнку ультразвуковой лопаткой.

 Ещё час потратила на обработку кожи бактерицидным и ранозаживляющим средствами, назначила домашнее лечение и отправила семейство восвояси.

Вот вроде ничего сложного, а я словно без рук и ног. Мне ещё писать сколько, а перед отпуском всего одна смена осталась. Как бы всё успеть? Наверное, сегодня придётся всю ночь сидеть за компом…

Отправила защитный костюм в обработку, вымыла процедурку и только тогда пошла домой.

— Мам, а гонки на флаерах можно написать? — встретил меня вопросом сын.

Естественно, Платон уже и проснулся, и поел, и список почти закончил.

— Написать можно всё, Тош, но мы на месте будем ориентироваться. Дай-ка гляну, что ты уже выбрал…

***

К счастью, больше обращаться в медпункт за помощью никто не торопился, и весь вечер мы провели, спокойно обсуждая будущий отпуск. Я и ужин приготовить успела, и даже немного отдохнула. А когда Платон уснул, налила большую кружку кофе — к моему счастью, он на Глизе распространён, только называется иначе и цветом от нашего отличается — и отправилась заниматься бюрократической рутиной.

Часа в два ночи, когда глаза уже слипались и шея затекла, в дверь медпункта кто-то поскребся. Сначала я подумала, что это хвосторыжка Багира когти точит, и не заострила на звуке внимания. Но когда он повторился, а потом опять, и опять, я поняла, что слишком осмысленно кто-то пытается до меня достучаться.

Стало жутковато. Миллион мыслей пронёсся в голове за секунду: за дверью раненый, у которого нет сил нажать звонок? или кто-то пытается меня напугать? вызывать Зира? Нет! Ну зачем срывать помощника среди ночи? Вдруг там ничего страшного.

Я приказала себе успокоиться, взяла из сейфа парализующий спрей и подошла к двери.

В обзорном глазке ничего, кроме пустого, освещённого фонарём крыльца, не наблюдалось, но будоражащий звук раздался вновь. Я распахнула дверь, выставив вперёд руку с баллончиком. Нет, нападения я не боялась. За год привыкла, что в городе мирно и спокойно. Скорее, мой страх был вызван чем-то мистическим, как после просмотра фильма ужасов, поэтому я и прихватила средство защиты.

Но оно мне не понадобилось.

Не успела дверь до конца открыться, как на меня из-за косяка чуть ли не рухнуло тяжёлое тело. Я пошатнулась, но устояла. Потому что сейчас было совершенно ясно — пришедший ко мне совсем без сил, и ему срочно нужна помощь. Я обхватила мощное тело за талию и попыталась затащить его внутрь, подбадривая словами:

— Давай, давай, миленький, сделай ещё шажочек, — кряхтела я.

Мужик-то тяжеленный!

— Подожди, Таисия, сейчас. Дай мне секунду, — произнесло тело голосом, который мне иногда снился ночами.

Тонкие волосинки встали дыбом, и я чуть его не уронила.

— Дар Раамн?! — выдохнула я. — Боже, что вы тут делаете?! Что случилось?!

Я обхватила капитана крепче и изо всех сил потянула в помещение, на свет.