Глава 32

Платону мы решили пока ничего не говорить — ни к чему ребёнка радовать раньше времени, а то ему отдых у моря покажется наказанием. Мне самой никогда не нравились неизвестность и ожидание, но у меня выбора не имелось, а вот Тошку можно было от этого оградить.

В общем, когда после совещания в кабинете я вернулась в лекарский отсек, довольное выражение лица стало моим неотъемлемым спутником на весь остаток дня. Я заверила сына, что здоровье его в полном порядке, что учиться он будет в самой лучшей школе Вселенной, а на курорте мы теперь сможем себе позволить любое развлечение.

— Честно-честно? — на этом моменте глаза сына загорелись.

— Да, капитан дорого оценил свою жизнь, и теперь мы с тобой настоящие богачи.

— О, давай тогда ещё раз посмотрим каталог?! — радостно внёс предложение сын. — А то я много чего в прошлый раз пропускал.

Мы пошли в комнату отдыха, где я нашла, а потом вывела на экран обзор курортов Весты, и до самого обеда мы с сыном их изучали. Мы погрузились в это с головой, ведь увлекательный экскурс, который предоставил нам Разящий, совершенно отличался от моего рекламного проспекта. Благодаря технологиям даурианцев мы практически совершили путешествие по городу Бао-Оба, где располагался наш отель. Первым делом проверили свой новый номер и переглянулись с Платоном восхищённо — мы даже не представляли, что такие бывают!

Тут надо начать с того, что суши на Весте очень мало, и её принято считать островами. Один остров — один город. Некоторые клочки земли совсем крохотные — всего под один отель. В Бао-Оба отелей уместилось несколько, но тот, номер в котором бронировала я, находится на второй линии. А новый номер, мало того что оказался в отеле первой линии, так ещё имел выход на пляж с личным причалом и водным транспортным средством, на нём мы за считанные минуты сможем добраться до соседних островов.

Ну а из развлечений чего только не предлагали! И экскурсии в подводный мир, и посещение гонок на водных животных, внешне напоминающих гигантских цапель. Они бежали прямо по воде с всадниками на спинах, и побеждал тот, чья птица — или кто это? — дольше всех продержится и не провалится в воду. Тошка хохотал, да и я вовсю хихикала.

Вскоре и хвосторыжки выбрались из своей комнаты и присоединились к нам. Развалившись вокруг Тошки, они с удовольствием подставили пузики и ушки для ласк.

Мы вместе хорошо провели время. Мне даже удалось отвлечься от проблем.

После обеда я уложила сына и пошла полежать в гнезде. На этот раз видений не было, но медитация убеждала меня в том, что всё будет хорошо. Так что весь остаток дня, да и вечером я чувствовала себя прекрасно.

Пока совсем поздно, когда уже уснул Платон, ко мне не пришел Ра.

— Нам надо поговорить, Тая, — сказала дверь голосом капитана, — приходи в релаксатор.

Где-то в глубине души я дара Раамна весь день ждала, поэтому обрадовалась и подскочила с кровати как ошпаренная. Но, с другой стороны, я понимала, что разговор у нас будет важный, и немного его опасалась. Заметалась по каюте, подбежала к зеркалу, поправила волосы, накинула на пижаму халат и рванула к двери. Но около неё остановилась и выдохнула. Так, без паники! Выходила в коридор медленно и спокойно.

Прошла по слабоосвещённому помещению, а войдя в релаксатор, сразу заметила Ра. Он сидел в гнезде, преобразовав его в широкое кресло, и не сводил с меня взгляда. В полумраке его зрачки и рисунки светились, создавая мистический образ сверхъестественного существа, и я как зачарованная двинулась на этот манящий свет.

Как только приблизилась, Ра протянул руку и усадил меня рядом, а потом, обняв за плечи, откинулся на спинку гнезда. Мы молчали, наслаждаясь умиротворяющей тишиной, оттягивая серьёзные слова ещё несколько минут. Но бесконечно это продолжаться не могло, и Ра заговорил:

— Тая, я должен признаться…

Меня бросило в жар. Потому что версий на этот счёт было великое множество. От «я тебя люблю» до «я женат», или, и того хуже, «забираю у тебя Платона».

— …За пятьдесят лет свой жизни я ни разу не был в таком противоречивом состоянии…

— Тебе пятьдесят?! — выпалила я, на нервной почве перестав контролировать свой дурацкий язык, но тут же его прикусила. — Прости, прости, продолжай.

— Да, пятьдесят. У даурианцев это почти юность. Но, однако, уже и достаточный возраст, чтобы успеть многое повидать и многому научиться. Так вот. Такого глубокого разногласия между тем, что я хочу, и тем, что надо, у меня еще никогда не было.

Очень интересно, но вступление мне как-то не очень понравилось. Выглядело так, будто капитан заранее оправдывается.

— Ра, говори, пожалуйста, прямо. Я готова услышать твои новости, но, сразу скажу, не все готова принять.

— Да нет, ты не поняла… Вернее, это я… Я не знаю, как тебе объяснить. Прости, я не хотел пугать, — дар тушевался, как мальчишка, и это немного радовало. Не одной же мне нервничать. — Просто хотел сказать, что ты для меня не просто человек из ближнего круга. Ты гораздо ближе и важнее других…

Сердце забилось в горле, и я стиснула руку Ра, потому что не сразу смогла заговорить:

— Ра, ты тоже мне очень дорог и не просто знакомый… — голос сбился на шёпот.

— Потому что оказался родным дядей твоего сына?

— Нет. До того, — созналась я.

Ох, неужели мы сейчас признаёмся друг другу в любви?!

— Ты не будешь искать своего мужа? — внезапно спросил Ра.

Ох, ему не всё равно! Неужели ревнует? Очень приятно!

Улыбнулась даже тихонечко.

— Нет. Я рада, что он получил шанс на жизнь. Но нам не по пути, — не стала я томить капитана. — Захар примкнул к осколкам…

— Спасибо. Мне стало легче. Теперь я уверен, что ты поймёшь, насколько сильно я не хочу вас завтра куда-то отпускать, но вынужден это сделать.

— Я понимаю, понимаю тебя! — горячо заверила я Ра.

— Хорошо. И это даёт мне надежду, что теперь ты согласишься… — Я затаила дыхание в предвкушении… — …на маленькую процедуру.

— Чего?.. Какую ещё процедуру?! — возмущённо вскликнула я, выпрямилась в гнезде и гневно посмотрела на Ра.

Нет, ну надо же, такой облом! А я-то уже размечталась!

— Не волнуйся, ничего страшного, — поспешил успокоить меня Ра и уложил обратно, — это всего лишь встроенный чип, который позволит мне всегда знать, где ты находишься и в каком состоянии, а ещё ты сможешь послать мне сигнал бедствия в случае чего…

— В смысле «в случае чего»? О, боже. Ты подозреваешь, что нам на Весте может грозить опасность? — успокаиваться я не желала и тревогу не скрывала.

Это называется: вечер перестал быть томным!

— Тая, если бы я мог видеть будущее, я был бы счастлив и спокоен. Но я не обладаю такими способностями и поэтому прошу тебя принять чип, — голосом психотерапевта принялся увещевать Ра. — Если я буду знать, что ты в порядке, то смогу беспрепятственно заниматься нашими делами и горы сверну, чтобы добиться своего. А так я буду постоянно думать: где ты? что с тобой? И из-за этого терять спокойствие, а как следствие, и энергетические ресурсы.

Блин, да что он мне хочет этим сказать-то? Что меня любит? Будет добиваться создания семьи? Или что? Как понять этого инопланетянина? Я психанула и опять села ровно.

— Ра, я слишком примитивна для того, чтобы разобрать сейчас хитросплетение твоих мыслей и намёков. Говори, пожалуйста, прямо: чего ты в итоге от меня хочешь?

Капитан вздохнул и посмотрел на меня очень-очень говорящим взглядом, в котором были и жар, и жажда, и даже, наверное, любовь.

— Я хочу очень многого и трудно осуществимого, поэтому не буду сейчас произносить свои желания вслух. Но когда я своего добьюсь, поверь: ты, я и Платон достигнем высшей степени энергетического совершенства, ведущего к полному счастью.

Тьфу ты! Ну, хватит!

— Ты меня любишь и хочешь, чтобы я стала твоей женой? — устав разбираться в витиеватых фразах, в лоб спросила я.

Ра задумался лишь на миг, а потом кивнул:

— Да, ты права, так и есть. Но это лишь малая часть, — опять сбился с курса капитан. Куда уж больше? Меня и это устраивает. — Так ты согласна принять чип?

Эх! Была не была! Буду считать, что это помолвочное кольцо.

— Согласна! — торжественно ответила я и легла обратно на грудь Ра.

Мне стало вдруг так хорошо… Хотелось просто лежать молча, слушать стук его сердца и чувствовать поглаживания. Я была в тот момент по-настоящему счастлива и даже не представляла, что можно быть ещё счастливее. Поэтому вопросами Ра больше не терзала и с поцелуями не лезла. Куда проще расслабиться и довериться сильному, умному, влиятельному даурианцу. Ведь можно просто последовать за ним в обещанную высшую степень совершенства и не рваться на части. Почему-то я настолько доверилась Ра, что назначила его своей личной незыблемой каменной стеной.

Я так и уснула в гнезде на его плече, а разбудили нас хвосторыжки, устроившие утренний тыгыдык.

И начался новый день.

Завтрак, установка чипа и перелёт к космодрому Восточный.

Внедрения устройства я даже не заметила. Пси-лекарь после завтрака отвёл меня в кабинет, где проводилось обследование Платона, и уложил в ту же самую капсулу с телевизором. Но его он мне даже не включал, потому что пролежала я внутри минуты две, не больше.

— И всё? — даже уточнила я, прежде чем выбраться из агрегата.

— Да, чип вживлен в твою затылочную кость и работает исправно — сообщил Ли, разглядывая что-то на экране.

— Да?.. — изумилась я и невольно потёрла затылок. В одном месте чувствовался легкий зуд, но это и всё. — А как мне послать сигнал о помощи, если что?

— Тут немного сложнее, — виновато сказал Ли, — я знаю, что у тебя пока не очень хорошо с памятью, но постарайся запомнить набор звуков, которые я сейчас произнесу.

Ой, ой, ой… Он таки прав! С памятью и правда беда, особенно на зубодробительные имена и слова.

— А можно я запишу? У меня есть палочка для записей и глизеанский блокнот.

— Конечно можно, раз ты умеешь писать рукой! — обрадовался пси-лекарь.

Действительно, рукописным текстом в этом времени пользовались мало, в основном печатали. Поэтому многие считали умение выводить буквы настоящим мастерством.

Я сбегала в каюту, захватила письменные принадлежности и вернулась.

— Диктуйте, дар Ли — скомандовала, облизнув травяную палочку — иначе она не работала.

— Ишиндаас-лаами! — выпалил лекарь, а потом повторил медленно по слогам, и я старательно записала. — И запомни, Тая, это нужно произнести вслух, иначе сигнал не уйдёт.

Я заверила Ли, что всё поняла, мысленно пообещала себе за время пути вызубрить это «заклинание» наизусть и ушла собираться.

Ну а потом мы попрощались с командой и хвосторыжками — Ра ещё раз клятвенно заверил, что будет следить за ними, как за родными детьми — и отправились в транспортный отсек грузиться в большую каплю, в которой нас дожидалась моя розовая машинка.

В ней мы и разместились. Я на месте водителя, Ра рядом, а Тошка сзади. Управлял каплей старпом, продляя нам минуты общения перед расставанием.

Но их оказалось совсем мало — скорость у даурианской капли бешеная, — да и сказано всё уже было ночью. Поэтому Ра просто развернулся в кресле и взял нас с Тошкой за руки. А когда капля села и открыла дверь, чтобы выпустить мою машину на пустую трассу, капитану пришлось разорвать контакт и покинуть салон.

— Скоро увидимся, отдохните там хорошенечко, — беззаботно пожелал нам дар Раамн и захлопнул дверь.

А я вывела машину и поехала к космодрому, не дожидаясь, пока капля исчезнет — до него оставалось всего лишь пятнадцать минут пути.

Мы доехали без приключений. Без приключений прошли регистрацию и так же скучно поднялись в звездолёт. На душе у меня было тоскливо. Я так привыкла за эти дни, что дар Раамн всегда рядом, что теперь ощущала щемящую пустоту в душе. К счастью, хоть Тошка, увидев звездолёт, привычно загорелся полётом.

— Жалко, Ра с нами на Весту не летит, да, мам? И Багира с колобками… — только лишь раза три сказал он, а когда мы поднялись на борт, так и вовсе впал в восторг от люксовой каюты и приёма, который на борту оказывали вип-пассажирам.

Ну что ж, надо и мне настраиваться на позитивный лад. Ведь раз Ра сказал, что всё будет хорошо, и мы скоро встретимся, значит, так и будет.