Глава 41

Судьбоносная беседа дала начало череде поездок, покупок, волнений, предвкушений и все такое. Лазаридис, предпочитавшая спокойствие и размеренность, вдруг почувствовала вкус к ремонту, преобразованиям, дизайну интерьера, поэтому пребывала в состоянии повышенного возбуждения, что не прошло мимо внимания челяди – на людях в городе она все же сдерживалась, опасаясь раньше времени дать повод для сплетен.

Восприняли ошеломляющую новость слуги по-разному, хотя первой реакцией были слезы, причитания и сожаления.

-Ой, мисс Мэри, как же так-то? – рыдала в платочек эмоциональная Хизер, ей вторила Молли. – Что же с нами-то будет? Ну, я-то ладно, пора бы на покой, внуков нянчить, Молли вон, замуж ее кузнец из Брекфорда позвал, она стеснялась Вам сказать…- попаданка внутри улыбнулась: хорошие люди, но своя рубашка к телу ближе, о себе в первую очередь беспокоятся. Хотя, может, они и правы? – А Энни как быть? У неё-то с ребятами крыши над головой нету…

-Ты, Хизер, за меня не страдай – резко пресекла нытье старшей коллеги Энни. – Мисс Мэри, я так скажу: если Вы уезжаете, то мы с парнями с Вами отправимся. Не останусь я с новой хозяйкой или кто-там будет. Не возьмете…В Рединг подадимся или еще куда…Я никакой работы не боюсь!

Молли вытирала покрасневшие глаза, но молчала. Мэри примерно так себе и представляла, все-таки не один год бок о бок прожили.

-Дорогие мои, не расстраивайтесь! Пока новые хозяева не прибыли, живем, как жили. Заявятся – сами посмотрите, может, и сладится у вас…Прошу только –не делитесь новостью ни с кем в городе, хорошо?

Женщины пообещали, всхлипнули разочек и пошли дела делать. Мэри дождалась, пока кухарка останется одна, подошла к ней, обняла и заговорила:

-Энни, спасибо тебе! Я надеялась, что ты именно так себя поведешь, и рада, что не ошиблась! Хотела раньше тебе предложить, но не ожидала, что вы меня поймаете. В общем, если ты и ребята настроены остаться с нами, место за вами, без сомнения. Тебе понравится дом и в целом местечко! Так что…

Энни расплакалась, ответила на объятия хозяйки своими, сильными и долгими, отчего Мэри рассмеялась, и зачастила:

-Ох, мисс Вы моя дорогая, да как же мы без Вас-то? Парни мои никак жениться не хотят, мечтают мир посмотреть, вон, уговаривают меня к Вам с просьбой обратиться, чтобы взяли их в Ноттингем, глазком одним глянуть, какой лес там и …Мисс-то Люси раззадорила их, фантазии завелись неположенные.. Они ж учиться начали, ага! Читают уже, пишут, не до свадьбы – кухарка заметно успокоилась, но от волнения все же выговаривалась откровенно.

-Нам бы каморку какую, а в остальном …На хороший домик я еще не накопила, но парни хотят на шахты пойти, там, на севере…Как думаете?

Мэри не желала ребятам такой участи, поэтому решила найти способ их пристроить к какому-то делу посерьезнее горнорудных работ. В плане новой фазы жизни она подумывала…Впрочем, не сейчас заниматься бизнес-прожектами, не горит.

-Энни, я что-нибудь придумаю. О поездке с батюшкой переговорю. И повторяю – я рада, что вы будете с нами в Абингдоне!

***

К моменту отъезда в Ноттингем основные вопросы по обустройству нового дома Барнеты закрыли: Гарт Милтон взял на себя хлопоты по контролю за ремонтными работами и обустройству приусадебной территории.

-Думаю, к концу лета точно управимся, без спешки, основательно. Ты, племяшка, не волнуйся, бригада мне знакома, все будет в порядке. Мне и самому страсть как охота на все в законченном виде посмотреть. Вот ведь как бывает: столько лет не мог продать эту усадьбу, а вышло-то как нельзя лучше. Видно, тебя ждала старая мельница! Покойный чудак Бредли должен быть доволен на том свете, пьет, небось, от счастья, что по его-то получилось! А неблагодарные дети пусть теперь сапоги свои жуют с досады! – и поверенный громко расхохотался.

Да, история покупки этой недвижимости была занимательной, если не сказать, курьезной.

***

Мистер Барнет, по совету Гарта Милтона и его жены миссис Агаты (Мэри очень ценила эту супружескую пару), остановился на двух вариантах домов на севере Беркшира, в пределах Абингдона, что располагался в пяти с половиной милях от Оксфорда, на берегу Темзы, и являлся столицей графства. Но! Из-за стремительно роста и развития торгово-промышленного Рединга, свою значимость город неуклонно терял: люди переселялись ближе к новому процветающему объекту, столица медленно пустела и недвижимость частично освобождалась, при этом теряя в цене, что Барнетам было только на руку.

Первым предложением поверенного Милтона, по совместительству –местного риэлтора, был небольшой городской особняк ближе к окраине: миленький, аккуратненький, с садиком, лужайкой, частичной меблировкой. Покупатели посмотрели, походили, похвалили …и попросили показать следующий, на что Гарт хмыкнул и сказал, что так и думал.

- Мэри, дорогая, предупреждаю, это не совсем моя идея – отвести вас к усадьбе старого Миллера. Это Агата настояла. Жена сразу заявила, что ты выберешь тот дом. Вот уж не знаю, почему! Однако, вы, женщины, более тонкие натуры, да, Эбенезер?

Названный участок находился за чертой Абингдона, хотя формально входил в его состав, и представлял собой территорию в два акра (восемьдесят соток) среди полей, рощ и притоков Темзы (вернее, каналов к ней) с размещенными в одном месте несколькими зданиями, самым примечательным из которых была ветряная неработающая мельница!

- Тетушка Агата была права, дядя Гарт – пробормотала Лазаридис, когда увидела поместье. – Батюшка, это то, что надо! Нам хватит денег, ведь здесь столько земли и в доме определенно придется делать ремонт?

Гарт Милтон расхохотался (он вообще был жизнерадостным, с чувством юмора, умным и очень обаятельным человеком лет «ближе к шестидесяти») и пообещал, что не только хватит, еще и останется, если, конечно, будет выполнено поставленное покойным владельцем условие, до сих пор неизменно отпугивающее потенциальных приобретателей и ввергающее в отчаяние наследников, мечтающих избавиться от участка и наконец-то переехать в Рединг.

Оказалось, старик Бредли Миллер, эксцентричный потомственный мельник, перед смертью разругался с сыновьями, не пожелавшими продолжать семейное дело и занявшимися торговлей шерстью. Тогда Бредли составил завещание, в котором продажа участка должна была состояться только при условии возобновления «вращения мельничных крыльев» (не мельницы, хотя это он, видимо, и подразумевал) и сохранения целостности территории! То есть, хочешь землю – заводи мельницу, хочешь мельницу – бери землю!

Поначалу, более пятнадцати лет назад, стоимость участка была велика, покупатели в очередь не выстраивались, да и личность покойного в городе имела дурную славу – нелюдимый, острый на язык пьяница, чуть ли не колдун.

-Нет, колдуном Бредли не был, что вы! Он просто видел людей насквозь и говорил, что думал. Часто предрекал одному провал затеи, другому - плохой брак, чехвостил сплетников и лентяев…Ну, и оказывался порой прав! Вот от него и стали шарахаться – поведал Милтон.

С годами ценность поместья падала, но и покупатели не активничали, так что Барнеты приобрели усадьбу очень выгодно.

-Мэри, дорогая, как ты собираешься выполнить условие? – забеспокоился было сквайр. – Неужели возродим помол?

-Батюшка, нет, конечно! Дядя Гарт ведь сказал, что в тексте о работающей мельнице слов нет, только о вращении лопастей, понимаешь? Надо найти мастера, который снимет жернова, но запустит вращение ветряка, как бы вхолостую! Крутиться они будут, а молоть – нет. Этакая бутафория! Но условие мы выполним формально! Есть у меня еще идея, но пока она нечеткая…Берем!

Так и появился у Барнетов новый дом – «Олд Милл – корт».

***

Относительно приближающегося отъезда в Чеснет-калс.

Мистер Барнет против дополнительных спутников не возражал, парни возликовали, Энни рассыпалась в благодарностях, а Мэри на огороде в срочном порядке проводила мастер-классы для братьев Гейл, которые вызвались последить за посадками, пока хозяева Литлл-хауса с сыновьями кухарки будут отсутствовать.

***

Вот тогда-то и случилось нечто необычное, равное «явлению Христа народу», хотя, поначалу этот самый народ увидел в приезжих скорее представителей дьявола, а отнюдь не божественного посланника.

Ну а как прикажете реагировать, когда ближе к ночи раздается громкий стук в парадную дверь, и на пороге обнаруживаются…индейцы! Самые что ни на есть американские индейцы – в замше, мокасинах, с заплетенными в косы волосами, смуглыми суровыми лицами, с луками за спиной, томогавками у пояса и длинноствольными ружьями в руках? «Умереть – не встать» – промелькнуло у Лазаридис в голове, когда она, спустившись вниз (спать собиралась) узрела ЭТО!!!

Контрольным в голову стала прозвучавшая из уст высокого иноземного гостя фраза на хорошем английском, предназначенная ошеломленному хозяину дома, вышедшему, как и Мэри, в холл после криков и суматохи, поднятой слугами:

- Мистер Эбенезер Барнет, полагаю? Вы позволите? – голос говорившего был столь МУЖСКИМ, что у Мэри впервые за последние многие годы жизней (!) внутри что-то зашевелилось и дрогнуло, а по коже побежали мурашки… «Ой, мамочки…»

- Простите, с кем имею честь …? – сквайр приглядывался к гостям, и что-то в его лице Мэри насторожило…

- И Вы примите мои извинения за столь неурочный визит в Ваш дом и доставленные тем неудобства. Но моему племяннику нужна помощь, прошу позволить войти и объясниться уже после того, как его …

Речь мужчины была прервана стуком упавшего на пол тела второго визитера – молоденького, бледного, несмотря на смуглую кожу, юноши.

Мэри очнулась, приказала нагреть воды, приготовить хотя бы чай, начала расспрашивать старшего, что случилось – короче, скорая помощь в действии. Вопросы – потом!

***

К счастью, подросток просто переутомился и переволновался, оказавшись в непривычной обстановке, да еще и съел что-то неподходящее. Приведенный в чувство, умытый, переодетый и отпоенный Хизер желудочными травками, он довольно быстро уснул наверху, а сквайр, Мэри и заморский гость, избавившийся от внушающего уважение арсенала, провели несколько часов в разговорах о причинах появления гостей в Литлл-хаусе, их личностях и прочем. Очень интересных, надо сказать, разговорах…