Глава 50

Обед, приготовленный на скорую руку, но в четыре руки, поспел вовремя, съеден был с аппетитом, и вся честная компания, попрощавшись с улыбчивым Калебом, уже занявшимся доставленными от Бобкока тканями, отправилась в пригород, на «стройку века» – в Олд-Милл-корт.

Лиам получил от Агаты все купленные и прочитанные ею романы Купера под обещание в последствие дать им правдивую оценку с позиции знатока реалий индейской жизни, а еще лучше – записать то, чего в романах не было. Юноша подумал, переглянулся с дядей и твердо заявил, что сделает, как просит тетушка.

- Ты с Люси поговори, мальчик мой. Она хорошо сочиняет сказки и рассказы, мне Питер присылал. Ты ей расскажешь, она запишет. Вдруг да у вас выйдет не хуже, чем у этого Фенимора? – предложила миссис Милтон. – Мэри, проследи! Мне кажется, может получиться интересное чтиво.

***

За разговорами до участка старого мельника время пролетело незаметно. Гости осмотрели поместье, иностранцы сразу почему-то пошли исследовать лесок и поля, братья Милс, заждавшиеся хозяев, увязались с ними, старшие господа принялись расспрашивать о делах строителей, а Мэри, чуть отойдя в сторону, погрузилась в воспоминания …

***

Идею превратить мельницу в эко-парк она «родила», как только увидела участок Бредли Миллера впервые: уж очень удачное для этого расположение и состав строений он имел. Первое, естественно – это ветряная мельница из камня высотой, как ей показалось, даже выше советской пятиэтажки, то есть, метров 12, а то и больше. В окружности ветряк тоже впечатлял – диаметр от 8 до 10 метров примерно. Внутри, сверху донизу, всякие жернова, короба для зерна (?), лестница на несколько уровней, по периметру стен, тут и там – небольшие окошки, через которые проникал дневной свет – достаточный, чтобы работать не напрягаясь.

Крылья (или паруса, кажется) мельницы снаружи поражали размахом, и, как оказалось, еще и крутились по кругу, следуя за ветром, благодаря какому-то причудливому колесу на самом верху строения… Ну, в эти подробности Мэри лезть не стала, озвучив приглашенному Гартом Милтоном местному «Кулибину» идею холостого вращения лопастей…Мастер затылок почесал, губами пожевал и заявил уверенно, что сделает в лучшем виде.

Мельничное оборудование Гарт предполагал «загнать» кому-то из клиентов, поскольку спрос был.

-Мэри, почему ты решила освободить помещение? – задал он закономерный вопрос инициатору преобразований.

-Дядя Гарт, как Вы смотрите на возможность устроить в мельнице … кафе, например? А вторым этажом – кабинет или спальню для путников? С внешней стороны сладить лестницу до макушки, безопасную, разумеется, и позволять желающим забраться на верхотуру и обозреть окрестности? Вид оттуда, должно быть, захватывающий, как думаете? – нарисовала картинку Мэри. – Впрочем, можно и для себя оставить: внизу – кухня и столовая, наверху – та же спальня и кабинет, на самом верху – комнатку для …размышлений и уединения…Для племянника, например?

Поверенный поглядел на мельницу, помолчал, потом посмотрел на собеседницу и задумчиво так протянул:

-Дорогая, не знаю, как ты додумалась до такого, но, знаешь, что-то в этом определенно есть. Ты заметила, что по каналу Уилтс и Беркс ходят не только грузовые лодки? Да, в последнее время из Лондона заезжают к нам праздные дворяне, торговцы средней руки, у которых зашевелились деньжата…Да-с. Тянет их прочь из шумной столицы, желают отдохнуть от суеты…Нанимают лодку побольше – есть такие, плывут то под парусом, то на веслах, пассажиры останавливаются, замки, шлюзы осматривают, пикники устраивают…Ну, ты поняла? Кто верхом до города и дальше добирается, потом по каналам возвращается, кто – наоборот…Студенты, опять же, от учебы пухнут, а в Оксфорде за ними присмотр имеется…

Гарт Милтон поозирался вокруг, задержался взглядом на ветряке, строениях, дворе, полях, канале, а Лазаридис внезапно вспомнила фильм «Трое в лодке, не считая собаки» по роману-путеводителю Дж.К.Джерома. Ей ни фильм, ни роман как-то не зашли (молодая была, наверное), и время там явно более позднее описывалось, но тенденция имела место. Также по телеканалу какому-то образовательному она несколько раз смотрела сериал с участием пары пожилых английских актеров, как раз по системе британских речных каналов путешествующих…Красиво было…

- Тем более, дорогая, тихо здесь, зелени много, рыба, опять же, водится…А ведь может получится! Каретный сарай и зерносклад переоборудовать в несколько номеров, подъезд имеется…Огород большой – все свое…Ради смеха можно и курочек там, гусей завести, хрюшек – ну, для изюминки – законник съехидничал. – Многие ведь даже не представляют, что картошка растет в земле!

-Вот-вот, дядя, что-то такое мне и видится…Можно конные прогулки к лесу организовать или купальню…Нет? Ну и ладно! Да просто предлагать проходящим судам чего-нибудь горячее и сытное, не отходя от кассы, как говорится…Прямо к борту подносить! А?

Мэтр Милтон снова окинул взглядом пространство, мельницу и рассмеялся.

-Мэри, мне нравится! Я даже знаю, кого сюда приглашу! Давай, дерзай! Пока сосредоточимся на ремонте основного дома, территорию почистим, а на следующий год можно приступить к деталям: денег тебе выделю на этот проект! Я давно решил на тебя все переписать, и Агата так же думает, так что чуть раньше, чуть позже…Девочка, я в доле!

От слов дяди Мэри онемела. То, что бездетные супруги относятся к ней очень хорошо, она знала, но то, что у них такие планы, не догадывалась. И высказанное вслух значило, что поверенный уже предпринял соответствующие шаги: мистер Милтон был смешлив, разговорчив, но при этом дела вел вдумчиво и аккуратно, никаких вольностей или нечестностей в работе за ним не водилось, что обеспечило долголетнюю профессиональную репутацию его самого и его конторы. Поэтому к сказанному родственником следовало относиться с полным доверием, а значит, ее финансовое будущее неожиданно получило дополнительную страховку.

***

Лазаридис после знакомства с супружеской парой Милтонов прониклась к ним симпатией, которая только увеличивалась по мере укрепления отношений. Чем-то эти неординарные пожилые муж и жена напоминали ей семью Юлдашевых – покойной коллеги из той жизни…

«Что-то я сегодня то и дело Ольгу вспоминаю…Надо в церковь обязательно зайти, помин заказать. Пусть и не по канону, зато от души!» – дала себе зарок Маша, и переключилась на картинки последних лет.

Агата Милтон сразу покорила Машу очаровательной улыбкой, кулинарными талантами, способностью видеть истинную сущность людей, мудростью и любовью к жизни и миру, а также к своему мужу, который был не только выше и крупнее её, но главное, намного моложе. Скажете, что тут такого? Такое выражалось в том, что у Агаты напрочь отсутствовал хоть какой-то комплекс неполноценности из-за своей внешности и возраста: женщина была уверена в себе, уравновешена и даже немного пофигистична, если использовать для ее характеристики сленг прошлого мира.

Благодаря сведениям, почерпнутым попаданкой из разговоров с самой Агатой, рассказов отца и отрывочных высказываний дяди Гарта, у Лазаридис сложилась краткая история жизни четы Милтон, подтвердившая расхожую фразу «Не родись красивой, а родись счастливой».