Глава 11

Через неделю некромант просыпается пораньше и сообщает мне, что уезжает к другу и опять вернётся поздно.

Выжидаю около получаса, а затем отправляюсь в сад к дереву с дуплом, куда я перепрятала связку ключей. Проверяю и, к моей радости, ключи оказываются на месте.

Обрадованная, возвращаюсь в замок. Первым делом открываю дверь в башню и делаю шаг внутрь. И застываю: пол довольно большого круглого зала изрисован пентаграммами и знаками, поблёскивающими в полумраке. Настолько плотно всё расписано, что боязно идти вперёд – кто его знает, что эти знаки означают и зачем вообще всё это здесь нарисовано? А вдруг это ловушка? И лестница на второй этаж, как назло, в самом конце комнаты. Да и холодок, ледяной волной прокатившийся вдоль позвоночника, уверенности не добавляет.

Поколебавшись, решаю, что не желаю быть той кошкой, что сдохла от любопытства. Никакого склада мёртвых служанок на этом этаже нет, так что ничего страшного не произойдёт, если я сюда не зайду. А что до лестницы на второй этаж… Оно того не стоит.

Аккуратно выхожу и закрываю за собой на ключ. Решаю испытать удачу со второй запертой дверью.

Из коридора мне навстречу выбегает радостная Тявка. Крутится вокруг, радостно виляя хвостом. Глажу собачку, но когда открываю загадочную дверь в коридоре,  оттесняю её в сторону и проскальзываю внутрь в одиночестве.

Оказываюсь в кромешной темноте. Приходится осторожно выйти обратно; убедившись, что псинка осталась в коридоре, взять свечу и уже вместе с ней продолжить исследования.

В зыбком свете язычка пламени вижу, что я на верхушке винтовой лестницы, ведущей вниз. Осторожно по ней спустившись, попадаю в длинный коридор со множеством дверей. Первая распахнута, и за ней пустое помещение. Напротив этой комнаты другая, забранная решёткой вместо двери. Сквозь прутья удаётся рассмотреть узкую лежанку и ведро.

Становится жутковато, но я продолжаю исследование.

Следующая дверь заперта. После того как подбираю к ней ключ и свет свечи попадает внутрь, вижу, что вдоль стен комнаты стоят лавки, на которых вплотную друг к дружке сидят скелеты. Они резко ко мне оборачиваются, сверкая красными глазницами, что заставляет меня тут же захлопнуть дверь и закрыть её на замок.

Какое-то время вслушиваюсь, но до меня не доносится ни звука. С облегчением прислоняюсь к холодной стене и пытаюсь успокоить зачастившее в испуге сердце.

Задумываюсь о том, стоит ли мне продолжать свои исследования – я явно не хотела увидеть то, что увидела, и думаю, теперь знаю, что именно мне приснится.

Но с  другой стороны, всё ещё остаётся вероятность того, что за какой-то из дверей обнаружится склад мёртвых девиц. Или я только что этих самых девиц и видела?

Пытаюсь вспомнить детали. Если судить по размерам скелетов, то для девушек они всё-таки высоковаты и широковаты в кости. Очень напоминают тех, что охраняют наши ворота… Кажется, это всё-таки не девицы.

За следующей дверью оказывается горящая пентаграмма. Осматриваю её с порога, но внутрь не захожу.

Далее следует огромная комната, заставленная сундуками. Откидываю крышку с ближайшего и с изумлением обнаруживаю внутри золотые монеты. Много золотых монет. Следующий сундук полон разноцветных драгоценных камней. Некоторые из них настолько здоровенные, что качаю головой от удивления. Потом открываю сундук с драгоценностями и ещё один доверху забитый золотом. В остальных – драгоценные камни. Похоже, Файтар очень состоятельный! Если вдруг надумаю сбежать, буду знать, где искать денежки для этого дела.

Открыв следующую дверь, ёжусь от холода. Поднимаю свечу повыше и вижу несколько столов, на одном из которых лежит обнажённый мёртвый мужчина. Судя по ране на голове, умер он не своей смертью. Успокаивает меня только то, что трупов девушек здесь нет.

В следующей комнате снова стоят сундуки. Откинув крышку, вижу доспехи, местами успевшие покрыться ржавчиной. В следующем тоже доспехи, но сохранившиеся довольно хорошо. А вот в длинном ларе навалены мечи. Рукояти у тех, что лежат наверху, инкрустированы драгоценными камнями. Ещё один ларь пуст.

Пожав плечами, запираю комнату и подхожу к последней двери.

Эта комната отличается тем, что на её стенах растёт светящийся мох. Единственная обитательница, белоснежная кошка чуть большего размера, чем мейкун, поднимает морду и смотрит на меня. К железному ошейнику приделана цепь, конец которой соединён с металлическим кольцом, торчащим из стены. В центре комнаты стоят две пустые миски.

Кошка выглядит тощей и так сильно напоминает Мурку, которая у меня когда-то жила, что испытываю сочувствие к животному. У меня не получается удержаться от восхищённого восклицания:

– Какая ты красивая!

– Мяу, – жалобно мяукает кошка.

– Ты, наверное, голодная! Погоди, я сейчас!

Скоренько поднимаюсь на кухню. Набираю на тарелку немного мяса, сыра, прихватываю кувшин с водой, а потом возвращаюсь к кошке. До меня запоздало доходит, что она может быть не просто так прикована к стене. А вдруг это не обычная кошка? Может быть, она опасна? Но желание ей помочь не исчезает.

Кошка при виде меня оживляется и подходит к миске. И когда она снова издаёт жалобный мяв, моё сердечко не выдерживает. Подхожу и перекладываю еду в миску, а потом наливаю во вторую воду из кувшина.

Кошка ест жадно, словно действительно очень голодна. Смотрю на неё с сочувствием:

– Бедняжка! Файтар, похоже, тебя совсем не кормит! Кушай, моя хорошая!

Когда кошка насыщается, то усаживается на пушистую попу и выжидательно на меня смотрит. И снова так сильно напоминает мою Мурочку, что сердце сдавливает грусть. Моя Мурочка точно так же после еды садилась возле миски и ждала, пока я её поглажу.

Вздыхаю и с надеждой уточняю:

– Хочешь, чтобы я тебя погладила? А ты меня не укусишь?

– Мяу! – на этот раз мне кажется, что в голосе кошки укоризна.

Осторожно, готовая в любой момент отпрянуть, подношу ладошку к пушистой мордочке и касаюсь кошачьей головы.

Кошка прикрывает глаза, что придаёт мне смелости. Когда начинаю чесать её за ушком, она неожиданно ложится на пол и подставляет животик. После нескольких почёсываний раздаётся басовитое мурчание.

Чешу и глажу её до тех пор, пока не устаёт ладонь. На прощание произношу:

– Я бы хотела снова тебя навестить, но не знаю, когда получится. Но я очень постараюсь!

Кошка тихонько мяукает, как мне кажется, поощрительно.

Поднявшись на кухню, обращаю внимание на то, что за окном совсем стемнело. Живот издаёт недовольное урчание, подтверждая, что обед я пропустила и ему это не нравится.

Быстренько поджариваю себе яичницу, а потом ставлю на огонь кастрюлю с водой и варю густой мясной супчик – если Файтар сегодня снова напьётся, то на завтрак будет очень кстати. Да и я сама с удовольствием им пообедаю.

Приготовленный суп переношу в погреб и в растерянности усаживаюсь на диван в холле. Ждать Файтара или не ждать? Время уже позднее, а вдруг у него не получится сегодня вернуться? А вдруг вернётся, и я пропущу поцелуи? Сложный выбор.

Когда слышу звук проворачиваемого в двери ключа, радостно вскакиваю с места.

Файтар заходит пошатываясь, закрывает за собой дверь и пьяно улыбается:

– Марьюшка, красавица моя! А вот и я вернулся!

Слегка покачиваясь, подходит, сграбастывает меня в охапку и целует так жарко, что колени подгибаются от слабости. Жадно отвечаю на поцелуй. Опасаюсь, что он, как и в прошлый раз, не вовремя уснёт, поэтому решаю использовать подвернувшуюся возможность на полную: зарываюсь пальцами в волосы, оглаживаю широкую спину, льну и наслаждаюсь моментом.

Файтара это воодушевляет, он прижимает меня к себе и по-хозяйски сжимает мою попу. Затем вытаскивает мою рубашку из юбки и запускает под неё свои шаловливые пальцы. Оглаживает спину вдоль позвоночника, а потом смещает ладонь на грудь. Охаю от волны возбуждения, которая прокатывается по телу. Охотно поднимаю руки, когда Файтар начинает тянуть мою рубашку вверх. И совсем не возражаю, когда следом за ней на пол отправляется юбка. Но мне тоже хочется любоваться его телом, так что дрожащими пальцами расстёгиваю пуговицы его рубашки и оголяю тело. С наслаждением провожу ладонями по мускулистому торсу и кубикам пресса.

Из горла Файтара вырывается рычание. Он стремительно укладывает меня на диван  и начинает ласкать языком самые чувствительные участки груди, живот, а потом спускается ниже. Раздаётся треск ткани трусиков, но отмечаю это лишь краем сознания. А потом Файтар творит своим языком и пальцами что-то настолько невообразимо удивительное, что у меня не получается сдерживать стоны… Впиваюсь пальцами в его плечи. Кусаю губы от слишком сильного наслаждения… Удовольствие нарастает всё больше и больше, пока не взрывается внутри меня вспышкой, а потом растекается по телу, заставляя его содрогаться…

Файтар отстраняется. Жарко меня целует, затем устраивается между моих бёдер. Смотрит мне в глаза, не отводя взгляда, и начинает проталкивать в меня свой член. Медленно, осторожно… И смотрит при этом с такой страстью, что возбуждение снова нарастает и заставляет нетерпеливо податься навстречу.

Файтар не дозволяет мне этого, жёстко фиксируя мои бёдра. Шепчет:

– Тише, милая, не хочу сделать тебе больно… Если бы ты знала, как мне хочется войти в тебя побыстрее… Ты такая узкая… Такая сладкая… Я так хочу тебя…

Его слова возбуждают меня ещё больше, но вместе с тем вспоминаю, что в этом теле я могу оказаться девственницей. И если так, осторожность действительно не помешает. Кусаю губы и впиваюсь пальцами в предплечья Файтара. Нетерпеливо постанываю от невероятно приятных ощущений. А когда Файтар полностью меня заполняет, обвиваю его бёдра ногами, чтобы было ещё теснее, ещё ближе…

– Тебе не больно? – ласково шепчет Файтар.

– Нет… Хочу тебя.. – слова даются с трудом, приходится проталкивать их через пересохшее горло.

Файтар начинает осторожно двигаться, но тут моё терпение лопается – мне этого настолько недостаточно, что происходящее начинает напоминать пусть и сладкую, но пытку.

Приказываю:

– Резче! Быстрее!

А когда Файтар выполняет мои распоряжения, обвиваю его плечи ладонями, вжимаюсь лбом в шею мужчины и отдаюсь вспышкам острого наслаждения… А потом моё тело выгибается, захваченное новым оргазмом… И Файтар начинает содрогаться одновременно со мной..

Обессиленно откидываю голову на подлокотник дивана и пытаюсь отдышаться. Файтар ложится сбоку и притягивается меня к себе, обвивая рукой и ногой, заключая в кокон из своего тела. Так, словно боится, что я сбегу.

И тут до меня доходит:

– Ты не пьян!

– Прости, – он зарывается носом в мои волосы.

– Ещё чего! Мне нужна моральная компенсация!

– Чего ты хочешь? Я сделаю для тебя всё, что угодно… Если хочешь, могу даже отпустить тебя и дать денег, чтобы ты могла жить там, где захочешь.

– Вот ещё! – возмущённо фыркаю я. – Я думала, что ты во мне совсем не заинтересован! Мог бы и раньше признаться, что я тебе нравлюсь. Мы из-за тебя столько времени зря растеряли!

– Ты, правда, так думаешь? – он приподнимается на локте и удивлённо на меня смотрит.

– Да! Я так думаю! – заверяю я. – И в качестве компенсации требую, чтобы ты теперь регулярно выполнял супружеский долг!

– Уффф… – он ложится обратно и снова прижимает меня к себе. – Я боялся, что ты захочешь уехать.

– Не дождёшься… Слушай, давай, может быть, лучше на кровать спать пойдём? Тут тесно.

– Как скажешь, любимая!

Он поднимается, и я вижу на его лице счастливую улыбку. Успеваю сесть на диване, когда Файтар подхватывает меня на руки и прижимает к своей груди. А потом несёт меня в свою спальню. Без видимых усилий несёт.

В его объятиях настолько тепло и уютно, что на меня нападает сонливость. Засыпаю прежде, чем некромант доносит меня до комнаты.