Вместо эпилога

Есть в жизни вещи, события, поступки, о которых спустя время жалеешь.

О решении довериться незнакомому мужчине я не пожалела ни разу. Выйдя из такси, за которое, к слову, расплатился он, мы ступили в парк. Тот утопал в свете фонарей, и я чувствовала, как мое пылающее смущением лицо горело яркой звездой среди уличного освещения. Я замерла посреди небольшой площади, от неловкости заламывая руки, а мужчина осмотрелся, кивнул на одну из дорожек и уверенно шагнул вперед, утягивая меня за собой.

Не понимаю, как, но незнакомец сумел расслабить меня: разговорами, улыбками. И спустя десять минут мы уже смеялись, держась за животы, словно старые друзья. С ним оказалось неожиданно легко. Мы безостановочно шли вперед, не обращая внимания на надвигающуюся ночь, прохожих, что встречали все реже, и почти полное отсутствие информации друг о друге.

— Куда ты спешил, когда хотел украсть мое такси?

— О, это глупая и грустная история, — он усмехнулся и пожал плечами. Ткань его пиджака натянулась, пришлось приложить усилия, чтобы оторвать глаза от шикарного плечевого пояса. — И я не крал твое такси.

— Еще как, — я чувствовала, что он хочет перевести тему, и пусть и не любила этого делать, но отчего-то решила нарушить личные границы чужого человека. — И ты уходишь от вопроса.

В ночной тишине раздался мужской вздох.

— Да нечего рассказывать на самом деле, — длинные пальцы зарылись в волосы на затылке. — Два года назад меня бросила девушка. После серьезных отношений сказала, что я неперспективный, а у нее нет времени ждать. Мда… Сейчас вернулась, видимо, перспективного не нашла. Покрутила «хвостом» и сообщила, что улетает. Великодушно предоставила выбор: либо забираю ее, либо теряю навсегда.

— А ты что?

— А я не слабовольный дурак. У меня клиника, практика, наработанная годами клиентская база и репутация, — он почесал подбородок и сбросил руки. — Да и не люблю я ее уже. Просто… — обернулся и взглянул на меня, — она знала куда надавить. Незакрытый гештальт и все такое, понимаешь? Чтобы делал потом, не знаю, но сейчас на эмоциях хотел рвануть в аэропорт. А потом ты и… — темный взгляд снова ненадолго затянул в свои топи, — и думаю, мне стоит иногда заземляться, а не стараться брать от жизни все и сразу. Может, в итоге мне нужно совсем другое.

Что-то изменилось в воздухе между нами. В нем появилось тягучее, сжимающее душу ощущение неизбежного.

Мы были полными противоположностями и шли по жизни разными дорогами. Лука говорил мне о том, чтонужно не бояться рисковать,чтобы ни случилось, нужно действовать. Иошибки делать не больно. Больно осознавать, что все случившееся, то, что казалось правильным, на самом деле было одной большой ошибкой.

Мой же случайный знакомый, напротив, торопился, дерзал и ничего не боялся. Он не выбирал один путь и не ждал от судьбы знаков. Ступал на все дороги сразу и бежал по ним, пытаясь опередить время.

— А что у тебя за клиника? — я трусливо перевела тему, надеясь смахнуть с себя пристальный, пробирающий внутренности взгляд и перевести дыхание.

— Я Мэри Поппинс для животных, — он тихо рассмеялся. На мою вопросительно вскинутую бровь покачал головой. — Меня так сотрудники называют. Но я и не против, забавно.

— Что-то модное, да? Типа отеля для животных или вип-передержка?

— Да нет, все намного прозаичнее. Я ветеринар. Спасаю лохматые тела и души.

— Правда? — от неожиданности я остановилась. Вскинула взгляд. — Ты на самом деле ветеринар?

— Трудовую показать или диплом? — от радости даже открытая улыбка меня не смутила.

— А можешь помочь моей собаке? Вернее, не моей, но она очень хорошая и добрая. И это не она, а он. Ричи. И вообще-то ему психолог нужен, а не ветеринар. Но это не важно. Поможешь? — так быстро я не говорила никогда в жизни. Но меня будто распирало изнутри эмоциями, и сердце стучало быстрее, чувствуя значимый момент.

Он застыл и ощупал взглядом мое лицо. На его же застыло сомнение, оно отпечаталось складкой на переносице. Но в глазах я видела решимость и азарт.

— А ты знаешь, я не против расширить свой профиль. Собачий психолог… — замолчал на мгновение и тихо хмыкнул, улыбнувшись. — По-моему, звучит отлично.

Радость мне не удалось скрыть, и удержать себя в руках я не смогла. Подпрыгнула и буквально впечаталась в крепкую мужскую грудь. Обняла его и повисла на шее.

— Спасибо, спасибо, спасибо! — затараторила и услышала в ответ тихий утробный смех.

— Ты забавная, — быстро отстраниться не удалось. За спину меня поддерживали горячие ладони. Мужские глаза прощупали шею, подбородок, задержались на губах и скользнули на скулы.

В который раз за вечер щеки вспыхнули огнем.

Внезапно за спинами мы услышали звук велосипедного звонка. Обернувшись, увидели молодую девушку, которая катила за собой тележку с мороженным.

— Хочешь? — я кивнула и сделала глубокий вдох, когда крепкие объятия ослабли.

Мороженное было вкусным. Мы ели, сидя на скамейке, которая утонула в темноте ночи, разговаривали обо всем и ни о чем сразу. В какой-то момент словила себя на мысли, что не хочу, чтобы этот вечер заканчивался. О чем думал мой знакомый незнакомец, разгадать было сложно. Но все чаще я ощущала на себе его взгляд. А еще свет, что лился с неба.

— Сегодня полный расцвет луны.

Слова Луки, сказанные однажды ночью, возникли в голове словно из ниоткуда. Я вскинула голову и посмотрела на яркую, будто светящуюся изнутри сферу. — Это очень красиво.

— И спорить не стану. Красиво.

Мы замолчали ненадолго, завороженно всматриваясь в небесное светило. Хранитель часто смотрел на луну, говорил о ней, задавал вопросы. И в эту минуту его отсутствие я ощутила еще ярче, себя еще более одиноко. Душа заныла, в горле застрял колючий ком.

Я не заметила, какпрохладная дорожка мороженного цвета жженного сахара потекла по ладони, спустилась вниз по кисти и, обрисовывая бледные ручейки вен, побежала к локтю. Склонилась и лизнула. В детстве ты плюешь на чистоту рук или приличия поступка.Будучи взрослой, поступаешь иначе, списывая решения на воспитание и нормы этикета. Но мне было плевать, и даже присутствие чужого человека не остановило. Может быть, я изменилась, а может, рядом с этим потрясающе красивым мужчиной я попросту не чувствовала себя чужой.

Сбоку послышался шорох. Мужчина поднялся, кашлянул и чуть охрипшим голосом предложил отправиться дальше.

Спустя пятнадцать минут мы вышли к небольшому пруду. Вода была спокойной, утки, спрятав под крыльями клювики, тихо спали. Шагнув в кованному парапету, я остановилась. Обхватила руками холодный металл и вздохнула.

Там, за поворотом в темноте ночи прятался выход из парка.

— О чем задумалась? — глубокий голос ворвался в мысли.

«Признайся», снова вспыхнуло в голове. Лука повторял это слово, подталкивая меня признаться Давиду. Почему же оно яркой лампочкой вновь загорелось в голове?

С самого детства нас всех учат быть хорошими девочками и мальчиками. Но я была убеждена:иногда полезно выпускать наружу своих демонови рисковать.Ведь дажепосле самой темной ночи всегда наступает рассвет.

Развернулась, нашла глазами мужские и выдохнула:

— Как тебя зовут?

За несколько часов после внезапной встречи мы так и не узнали имена друг друга. Оказалось, нам они не нужны: чтобы найти общий язык, за такое крохотное количество времени узнать другу друга и почувствовать что-то необъяснимое внутри. Я не была уверена, но его глаза не могли лгать. Он чувствовал тоже самое.

— Алан, — сказал негромко, а я застыла, намертво приклеившись ступнями к тротуарной плитке.

«Будет наоборот».Утопая в лунном свете, стоя у окна в моей квартире, Лука сказал именно это.«Будет наоборот».И только теперь его слова обрели смысл.

Н-а-л-а.

Так меня зовут. Но если прочитать слово наоборот получится…

А-л-а-н.

Собрав все силы, не обращая внимание на больно ударяющее о ребра сердце, моргнула, едва дыша, и подняла взгляд к мужскому лицу.Капельки лунного света застряли среди ресниц. Они необъяснимо светились. Я проглотила колючий ком и тряхнула головой. Так не бывает…Но если рискуешь, нужно не бояться и ставить на победу все, что у тебя есть.

—Прочитай мои мысли, —адреналин пронесся по венам и вскипятил кровь. Непередаваемое чувство свободы и эйфории захватило разум,когда я поставила все на Zero. Шепот сорвался с губ и коснулся раскрытых мужских.

Алан молча сделал крохотный шаг и стал почти вплотную. Склонил голову, горячими ладонями аккуратно обхватил мои щеки, подушечками больших пальцев погладил нежную кожу. Его слегка потрескавшиеся губы приоткрылись, и воздух покинул мое легкие.

— Если бы я только мог, — теплое дыхание согрело и без того пылающую душу. — Но… Хочешь расскажу о своих?

И он меня поцеловал. Нежно, аккуратно, словно страшась обидеть или навредить. Крепко удерживал в своих руках, когда губы, едва касаясь, знакомились с моими губами. Алан попробовал их на вкус. Раз, другой… Оторвался, заглянул в глаза и, выдохнув, захватил мои губы в плен. Томительный, выкручивающий душу и разливающий по телу волны нежности, тепла и желания.

Моя душа цельная — так однажды сказал Лука. И сейчас я буквально чувствовала, как разорванные за долгие годы, исцарапанные, покрытые кровью кусочки сливаются воедино. Будучи в трезвом уме, я отчетливо понимала, что руки, которые дарили мне тепло объятий, именно те, которых я так долго ждала. Была уверена, что нити, потянувшиеся друг к другу из глубин душ, обязательно станут нерушимыми канатами.

Воздух закончился и поцелуй прекратился. Ребром ладони Алан провел по скуле, чуть сместил и заправил за ухо взлохмаченные локоны.

— Я Нала, — стоило произнести, у мужских губ появились ямочки.В моей груди жаркой волной поднялось смущение, покрыло алыми пятнами шею и коснулось щек.— Странно?

— Нет, почему? Очень красиво.

—Что в имени тебе моемкажется красивым?— я прищурилась. — Надеешься, я похожа на львицу из мультика?

Алан негромко рассмеялся и прижал меня к груди. Оставил поцелуй на макушке и ласково провел ладонями по спине.

— Какая же ты львица, Нала? Тебе не нужно бороться со всем миром. Тебя беречь хочется и любить. Ты скорее львенок.

Львенок… Одно слово, а меня буквально придавило бетонной плитой. Я тихо всхлипнула, и уже через секунду плотину слез прорвало.

Не задавая вопросов, Алан гладил меня по спине, нежно укачивал в своих объятиях, а я отпустила себя и позволила чувствам взять вверх. Лука был прав:когда мир рушится, нужно суметь отыскать внутри себя силы, чтобы поднять голову. И что бы ни случилось, помнить: есть те, кому ты не безразличен.

Я точно не знаю, почему Лука появился в моей жизни. Не уверена, достиг ли он своей цели или исчез, просто потому, что закончилось отведенное время. Единственное, в чем уверена — я изменилась.

Хотела бы, чтобы Хранитель остался? Да, определенно! Жалею ли о чем-то? Нет! Он был нужен мне. Он помог.И он ушел, как бы больно мне не было. Но сейчас место боли обязательно займет счастье и любовь.

К тому же я понимаю, что все это время была не одна. Он был рядом. И теперь я знаю это наверняка.